Всего за 599 руб. Купить полную версию
Глазами россиян
Конечно же, Владимир Путин не единственный автократ нашего мира. В 2018 году националистически настроенный премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, радуясь победе на подтасованных парламентских выборах, назвал себя предвестником конца “либеральной демократии”. В Турции бытует мнение, что Реджеп Тайип Эрдоган поставил точку в демократических начинаниях страны. Национализм, популизм и властность возвращаются не только в автократических государствах. Люди тревожатся о сохранении либеральных свобод и выживании демократии в Бразилии, Франции, Италии, Израиле, Польше, Чехии, Великобритании и – возможно, сильнее всего – США. Американская неправительственная организация Freedom House, которая занимается исследованием уровня политической свободы и свободы прессы в мире, объявила: “Базовые принципы демократии – включая гарантии свободных и честных выборов, соблюдение прав меньшинств, свободу прессы и торжество закона – находятся под угрозой во всем мире”2. Может, Путин и сумел первым захватить контроль над медиа и сплотить миллионы сторонников вокруг эмоционально заряженной националистической идеи, но Орбан, Эрдоган и остальные продемонстрировали, как легко повторить его успех.
Скопирована была не только сама модель построения власти. Хорошей иллюстрацией может служить состоявшийся в 2016 году референдум о членстве Великобритании в Европейском союзе, по итогам которого было принято решение о выходе страны из ЕС. Имеются свидетельства многочисленных связей различных российских националистов с европейскими праворадикалами. Отрицание либерального универсализма – идеи о том, что все люди равны и наделены одинаковыми правами, – объединяет таких людей, как Найджел Фараж, который возглавил кампанию в поддержку брексита, Виктор Орбан в Венгрии, Марин Ле Пен во Франции и, само собой, Путин и Трамп.
Таким образом, эта книга рассказывает не только о России. Пытаясь разобраться, как Россия освободилась от коммунизма, но снова попала под власть диктатора, мы можем многое узнать о политике популизма. Происходящее в России подчеркивает важность контроля над медиа и заграничных авантюр, но также заостряет внимание на роли общества, гордости и эмоций в конструировании и поддержании картины мира, которая оторвана от реальности, но повсеместно принимается на веру. Все это показывает, как демократия и свобода слова могут пошатнуться даже в стране, где большинство жителей верит в их идеалы.
Кроме того, этот анализ может преподать нам урок о важности борьбы и сопротивления. Акцентируя внимание на подъеме авторитаризма, мы часто упускаем из виду миллионы людей, которые ему противостоят. Как мы увидим в этой книге, несмотря на явную силу Путина, в 2011–2012 годах сформировалась группа, которая воспротивилась его возвращению к власти и начала диалог о сущности российского государства и значении российского гражданства. Пусть этот диалог нельзя назвать открытым и сбалансированным, он все же очень важен. Эта оппозиция никуда не исчезла. Пока Кремль искал способы консолидировать свои позиции и дать суровый отпор всем критикам режима, оппозиция мобилизовала свои ресурсы. Самая важная битва за будущее российского государства идет не на Украине и не в Сирии, а в самой России.
В связи с этим, чтобы понять, куда движется наш мир, полезно будет взглянуть на него глазами россиян.
Глава 2. Кремль в огне
Еще недавно Россия была в тренде. В Москве и Санкт-Петербурге программисты, фрилансеры и дизайнеры влились в среду банкиров, юристов и продавцов. Они с апломбом и великим энтузиазмом взялись за социальные сети. Все вдруг стали блогерами. Facebook и Twitter мгновенно доносили мировые идеи и тенденции в российское общество. Оказавшись при деньгах, люди стали возвращаться из европейских отпусков, мечтая не об эмиграции, как прошлые поколения, а о возможности изменить свою жизнь и свои города на манер Лондона, Парижа и Берлина. Россия не просто богатела. Россия гудела.
Однако на любую шумную компанию найдется свой зануда, и в компании зарождающейся российской городской элиты им стал Владимир Путин.
Мистер Путин
Владимир Путин родился в обычной семье в обычной ленинградской коммунальной квартире в 1952 году. Его отец, которого тоже звали Владимиром, во время войны служил на подводном флоте, а после демобилизации работал на вагоностроительном заводе имени Егорова. Мать Путина, Мария, пережила суровую блокаду Ленинграда и впоследствии трудилась на том же заводе. Только дед Путина по отцовской линии, Спиридон Путин, получил свою минуту славы, работая старшим поваром для советских руководителей высшего ранга, включая Ленина и Сталина. Если молодого Путина это и впечатляло, он не подавал виду. После относительно буйной юности, в которой не обошлось без нескольких уличных драк, он поступил на юридический факультет, а по окончании университета прельстился службой в КГБ, куда и был распределен в 1975 году. Через десять лет его отправили в Дрезден, где он, очевидно, научился ценить хорошее пиво, способное развеять тоску при сортировке вырезок из восточногерманских газет1. Четыре года спустя он стал свидетелем того, как рухнула Берлинская стена. Еще через два года, вернувшись в Ленинград, он увидел, как исчезает его страна. За этим также наблюдали Максим, которому было семь лет, и Наталья, которой было семнадцать.
С тех пор Путин поднимался по карьерной лестнице, неизменно оказываясь в нужное время в нужном месте. Официально он ушел в отставку, прекрасно понимая, что в любой момент его могут вызвать обратно, и стал работать под началом своего бывшего преподавателя юриспруденции Анатолия Собчака, только что избранного мэром города, которому скоро вернут название Санкт-Петербург. В обязанности Путина входило привлечение иностранных инвесторов, в чем ему должны были помогать полученный за границей опыт и прекрасное владение немецким языком. Деньги – в том числе немецкие – стали стекаться в его направлении и проходить через его канцелярию. Вскоре у него появились и хорошие связи. Когда Собчак проиграл выборы 1996 года, одна из этих связей сработала: Путина пригласили в Москву, в администрацию Бориса Ельцина, где он занял должность заместителя управляющего делами президента, на которой курировал юридические вопросы и управление российской заграничной собственностью.
При поддержке старых друзей из Санкт-Петербурга, включая других бывших агентов КГБ и сторонников либеральной экономики, Путин быстро завоевал авторитет и доверие Ельцина. Он был назначен директором ФСБ, которая пришла на смену КГБ. В августе 1999 года Ельцин сделал Путина премьер-министром. В то время ни в России, ни за рубежом почти никто не ожидал от него ничего особенного. О нем вообще мало кто слышал. Однако решительный ответ на серию состоявшихся месяц спустя террористических атак и мастерство, продемонстрированное при разрешении возобновившегося чеченского конфликта, завоевали ему симпатии публики. В августе 1999 года лишь 2 % российских избирателей готово было проголосовать за Путина на президентских выборах. К октябрю его поддерживал уже 21 %. К ноябрю 45 % участвовавших в опросах говорили, что намереваются отдать свой голос Путину после ухода Ельцина. Решение Ельцина уйти в отставку на заре нового тысячелетия и сделать Путина исполняющим обязанности президента показалось вполне естественным. В марте 2000 года Путин выиграл президентские выборы, набрав 54 % голосов.