Всего за 279 руб. Купить полную версию
Ей действительно было достаточно того, что Аслан просто был рядом.
Рядом – это в соседнем доме.
Алуша устроилась работать машинисткой в местный горком партии. Аслан работал в больнице. После смены приходил к Алуше – в ее комнатку в квартире на три семьи. Выходные проводил дома – с женой и родившейся дочкой Ниночкой.
Так и жили. Все знали, что у Аслана две жены. И законная жена знала. И тоже думала, что судьба у нее такая – мужа делить. Они с Аллой Сергеевной здоровались, если встречались на рынке. Алла Сергеевна передавала для Нины подарки на праздники…
Он собрал вещмешок и поехал в Орджоникидзе. Андрею Андреевичу и хотелось и не хотелось, чтобы их Алла Сергеевна оказалась его Аллой Сергеевной. Если не она – будет искать дальше, а если она, то почему не вернулась в Москву? И его не разыскала?
Андрей Андреевич с вокзала пошел в горком. Там ему дали адрес. Он нашел улицу, дом, квартиру.
Нажал кнопку звонка. Дверь открыла пожилая женщина. За ее спиной толпились дети.
– Алла Сергеевна здесь живет? – спросил Андрей Андреевич.
Женщина махнула рукой в сторону двери. Ушла, прикрикивая на детей.
Андрей Андреевич постучался и вошел. Алла Сергеевна сидела за пишущей машинкой. На столе горела лампа.
– Алуша?
– Андрюша? Ты как здесь?
Алла Сергеевна встала, Андрей Андреевич сел на стул. Оба замолчали. Алла Сергеевна стояла, ее муж сидел.
– А ты не изменилась, – сказал Андрей Андреевич.
– Только поседела.
– Я тебя искал. Я не верил, что ты пропала…
– Я в госпитале здесь лежала. Теперь работаю.
– А почему домой не вернулась?
Алла Сергеевна так и не ответила. Пошла на кухню – чайник ставить. Когда вернулась в комнату, за столом сидели уже двое ее мужчин. Аслан зашел после смены.
– Иди, нам поговорить нужно, – сказал Аслан Алле Сергеевне.
Алла вернулась на кухню. Стемнело. Соседка накормила детей. Алла помогла помыть посуду. В комнату зайти не решалась. Наконец на кухню зашел Андрей Андреевич.
– Пойдем, спать пора, – сказал он.
– Ты остаешься? – спросила Алла Сергеевна.
– Да.
– А Аслан?
– Он пошел домой. К семье. К своей семье.
Андрей Андреевич остался в Орджоникидзе. На работу устроился – инженером. Жили как все.
А совсем скоро Алла Сергеевна дочку родила. Катю. Черненькую, смугленькую, крепенькую. Алуша на дочку все насмотреться не могла. Кормила и разглядывала. И молоко текло. Алуша и Катю кормила, и сына соседки подкармливала. В их доме, в больнице все знали, от кого ребенок. И Аслан знал, что его дочка. И жена Аслана знала. Она приданое детское для Аллы Сергеевны собрала и прислала дочь Нину передать. И Андрей Андреевич знал, что не от него ребенок. Но записал на себя. И свою фамилию дал.
Через четыре года у Кати брат появился – Коля. Беленький, голубоглазый. И опять все знали, от кого – от Андрея Андреевича. Только мальчик слабенький родился. Недоношенный. И молока у Аллы Сергеевны почти не было. Коленька болел все время. А Катя ходила, румянцем под смуглыми щечками светилась. И матери помогала, и работала наравне со взрослыми, а все равно – хоть бы что. Бегала как заведенная. Никаких хворей, тьфу, тьфу.
Андрей Андреевич приходил с работы, смотрел на плачущего сына и зло на Кате срывал. Мог и подзатыльник отвесить, и ремнем отходить. Алла Сергеевна за дочь заступалась.
– Ну что ты к ней цепляешься? – говорила она мужу, прижимая одной рукой хнычущего Коленьку к груди, другой – Катю к боку.
– А чтобы уважала. Вон как смотрит. Глаза наглые. Не позволю.
– Она сегодня целый день бегала – и за молоком, и за хлебом.