Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Тов. Литвинов напомнил послу г. Сигемицу, что японскому поверенному в делах были предъявлены официальные документы, а именно – Хунчунское соглашение и приложенные к нему карты, на которых совершению ясно очерчена граница, проходящая по горам, расположенным к западу от озера Хасан. Карты имеют подписи прежнего китайского правительства. Предъявлением этих документов, вопрос должен считаться исчерпанным. Между тем, этим совершенно бесспорным доказательствам японское правительство противопоставляет ссылки на какие-то неопределенные и советскому правительству не представленные данные и утверждения анонимного манчжурского населения, которые невозможно проверить. Вхождение высоты к западу от озера Хасан в советскую территорию ни в коей случае не может быть оспорено. Туда и раньше посылались советские воинские наряды, посылаются и теперь. В пределах своей территории передвижение советских войск регулируется советскими властями, и никакое вмешательство и требования другого государства не могут быть допущены. Советские наряды в данном районе не имеют иной цели, кроме защиты статус-кво (существующего положения) на нашей границе. В отличие от других государств, Советский Союз содержит армии не для посылки их в чужие страны, а исключительно для защиты собственных границ. Красная Армия полностью сознает свою ответственность за нерушимость и неприкосновенность этих границ и этой ответственностью вдохновляется в своих действиях. На границе царит полное спокойствие, и оно может быть нарушено лишь японо-манчжурской стороной, которая в таком случае и будет нести ответственность за последствия. В каких пунктах советские войска не находились бы, они чужим территориям не угрожают. Если в дальнейшем японское правительство предъявит имеющиеся у Манчжуго данные, на которые оно ссылается, то советское правительство охотно их рассмотрит и выскажет свое мнение о них.
Посол Сигемицу высказал предположение, что его правительство ответом народного комиссара не будет удовлетворено. По его мнению, советская сторона ссылается на «какие-то карты, к тому же нигде не опубликованные». Необходимо принять меры к восстановлению спокойствия на границе и к разряжению атмосферы, которая создалась там. Иначе Япония должна будет прийти к выводу о необходимости применения силы. Вновь повторив свое требование об отводе советских войск, г. Сигемицу заявил протест против убийства советскими войсками японского жандарма.
Тов. Литвинов выразил удивление, что такой опытный дипломат, как посол г. Сигемицу, отзывается так пренебрежительно об официальных картах, которые определяют границы между государствами. Были ли в свое время опубликованы карты или нет, сила и убедительность документа от этого не увеличиваются и не уменьшаются. Странно слышать эти замечания от представителя правительства, которое отнюдь не практикует обязательность оглашения всех заключаемых им соглашений. Вряд ли это правительство считает, что заключенные им тайные договора не имеют никакой силы. Требование об отводе войск, не подкрепленное решительно никакими документами, неприемлемо. Вряд ли японское правительство согласилось бы менять расположение своих войск на основании подобных необоснованных требований. Что касается применения силы, то если г. посол считает хорошим дипломатическим средством подобную угрозу и запугивание, которым некоторые государства действительно поддаются, то он должен знать, что успешного применения этому средству он в Москве не найдет. Японский жандарм убит на советской территории, куда ему не следовало приходить.
В заключение народный комиссар т. Литвинов обратил внимание посла на имевшее место 19 июля вторжение в пределы советского полпредства в Токио какой-то японской банды, распространявшей там провокационные листовки. Хотя обычно ни один человек не может войти в полпредство, не будучи остановлен дежурящими там значительными полицейскими силами, последние не сделали никаких попыток воспрепятствовать вторжению банды в полпредство. В интересах спокойствия и нормальной работы советского полпредства в Токио и японского посольства в Москве японскому правительству надлежит принять меры к наказанию виновных и к недопущению повторения подобных случаев в будущем. (ТАСС).
{10}
22.07.38 Самолет Р-10
22 июля 1938 года закончились проводимые с 21 июня контрольные испытания для сравнения характеристик опытного ХАИ-5 с его серийным образцом на аэродроме НИИ ВВС. Ведущий летчик А.К.Долгов провел летные испытания самолета Р-10 М-25В № 14164 (4 серия 16 самолет). Отмечалось, что изменения на первых сериях самолета привели к увеличению его полетного веса на 163,5 кг. Ухудшились летно-технические данные, максимальная скорость самолета уменьшилась до 360 км/ч на высоте 2900 м, и как следствие, уменьшилась полезная нагрузка. Однако ухудшение летных характеристик оказалось не главным недостатком серийного самолета. Вновь появился огромный список дефектов конструкторского и производственного характера. Выявили: дефектов опасных для полетов – 8, снижающих безопасность самолета – 6 и затрудняющих эксплуатацию – 84. Как результат, в августе 1938 года приемку машин Р-10 завода 135 военные приостановили до устранения обнаруженных недостатков.
{38}
Самолеты Р-10 производства 1 завода имели много меньше производственных дефектов, но и они не достигали установленных требований.
{АИ}
22.07.38 Хабаровск
22 июля Совет Труда и Обороны СССР наконец согласился с настойчивыми предложениями наркома обороны Уборевича, о том что предложенная наркоминделом Литвиновым политика «не поддаваться на провокации» не оказывает на японцев видимого сдерживающего эффекта.
Согласившись с невозможностью мобилизации и объявления военного положения, Уборевич просил хотя бы согласовать предложение Наркомата Обороны от июня сего года о преобразовании Дальневосточного военного Округа в Дальневосточный фронт (ДВФ), с формированием штаба фронта, двух армий (Первая и Вторая армии) и Хабаровской группы войск. Тогда для ведения боевых действий назначалась бы 1-я армия, а для прикрытия госграницы в остальной зоне ответственности – 2-я армия и Хабаровская группа войск.
Дальневосточный Фронт был образован 23 июля, со строжайшим политическим указанием «Ни в каком случае не допустить пересечения государственной границы советскими воздушными, морскими и наземными силами».
Однако, события, как всегда, надвигались быстрее, чем к этому оказалась готова обороняющаяся сторона. О полной концентрации армейской группы войск, для чего было необходимо не менее месяца, не могло быть и речи. Противник явно опережал Красную Армию в мобилизации и развертывании. 1-й армии предстояло вступать в бой с марша, по частям.
25.07.38 Игнасио де Сиснерос
В июле военное положение республики стало особенно трудным. Наши войска были крайне измотаны беспрерывными боями. Каталония оказалась отрезанной от Центральной зоны. Серьезная угроза нависла над Валенсией. Чтобы остановить врага, требовались гигантские усилия. Мы пытались укрепить нашу армию, но располагали слишком ограниченными средствами. Однако республиканское командование решило хотя бы косвенно помочь фронту, который находился под наибольшей угрозой. Речь шла о Леванте – Восточном фронте. Для этой цели следовало организовать отвлекающий наступательный маневр в другой зоне.