Всего за 199 руб. Купить полную версию
Постепенно свечение растеклось по телу, пропитало каждую клетку и лучами устремилось в неизвестность, унося за собой разбившееся сознание. Голубые огоньки манили, и я бесстрашным мотыльком летел по туннелям мирозданья, пытаясь собрать их в единую картину. Проникая во вселенные, я делал пространственно-временные зарубки, по которым мог, выискивая частичку себя проникать в другие измерения. Я был одновременно всем и не хотел вновь становиться Шуриком. Выскочившая из ниоткуда рука, вернула меня в собственное тело.
– Урок первый – не теряй связующую нить, – сказала Мила, – Впереди практическая часть.
– Тащи второй том. Приступим. – приготовился я к следующей экзекуции.
– Ручками придётся поработать, – клюка взлетела и обрушилась на предплечье. – Защищайся.
– Как? – пригнулся я, вспоминая все приемы, выученные в секциях по шахматам и моделированию.
– Всё у тебя в голове, – лупила он меня прочной клюкой. Пуховая подушка, выставленная в виде щита, взорвалась под очередным ударом и осыпала нас перьями.
Практика буксовала. Двухсотый удар в очередной раз отправил меня в объятья к пружинистому другу, а обессиленная Мила упала на соседний диван и взмолилась на волшебном.
– Или я тебя убью или ты станешь воином. Нападай! – вскочила она и вновь замахнулась клюкой.
– Скрыться от тебя сейчас моя мечта, – сгруппировался я и бросился в атаку. Шмякнулся лицом в мокрую траву и открыл глаза. Приподнялся и огляделся: горы, запах цветов и лёгкий ветерок играющий листьями ближайшего куста. Рядом стояла деревянная шкатулка, из которой торчала любопытная драконья морда.
– Свобода, – выскочил Гоша из шкатулки и вернул себе привычный объём.
– Свобода, – тихо сказал я, высматривая в кустах Милу. – Свобода! – закричал я и распластался в мягкой траве. Испуганные птицы взмыли вверх, и я был приятно удивлён привычным дроздам.
Постепенно холод проник в измученное Милой тело, которое нещадно ныло. В животе заурчало, и я вспомнил, что давно уже ничего не ел. Надо было выбираться из собственной ловушки.
Из тысячи просмотренных роликов по выживанию я помнил только два слова: мох и компас. Первый отзывался лучистыми долинами, о которых я раньше ничего не слышал, а второй был брелоком, подаренным однокурсницами на двадцать третье февраля.
– Будем искать дорогу по мху, – поднял я с умным видом палец, – Определим это самое, ну, как там его.
– Не надо по мне ничего определять, – раздался писклявый голос. – Я тебя не трогаю, и ты иди мимо.
– Мох? – нагнулся я к зеленоватому камню.
– Мох, иди, пока не сдох, – прошла волна по самому верху зеленоватого нароста.
– Опять разворчался, – повернул синюю головку колокольчик и чихнул. – Где твоё гостеприимство.
Я посмотрел на примятую траву, ожидая возгласов возмущения, и по очереди поднял ноги – тишина.
– Что с тобой? – открыл один глаз дракон.
– Ничего, – скрыл я от друга небольшое помешательство и продолжил. – Раз по мху не получилось – применим компас, вот он на ключах, – стрелка последнего изображала вертолёт и отчаянно билась об стекло. – Ясно одно, мы в сказочном мире, – изрёк я, – а здесь, Гош, твои владенья.
– Есть хочешь? – приоткрыл дракон другой глаз и зевнул.
– И пить, водички бы сейчас – меня обдало ледяной водой, и даже вежливый колокольчик не смог сдержать зычного хохота, – бутилированной, – уточнил я и обомлел. В руке оказался бутылка с водой. – И пиццу, – произнёс я и замер. Круг «маргариты» упал на траву и был тут же уничтожен прожорливым драконом. – В коробке и колы, – повеселел я. В огромном коробе заплескалась газированная жидкость, которая тут же исчезла в огромной пасти. – Пиццы в коробке, три, – посмотрел я на дракона, – газировку в бумажном стакане, со льдом, стул походный складной и столик маленький такой же, а лучше шезлонг, – наслаждался я неожиданными дарами. – Поедим и в путь, – последний кусок явно был лишним.
– Зачем? – перевернулся дракон брюхом кверху.
«Действительно, зачем? – подумал я. – Проведу здесь месяц – другой, а потом загоревший и отдохнувший вернусь к привычному ритму. А лучше здесь останусь. Пожелаю дом с павлинами и тачку». Вокруг заметно похолодало, в глазах помутнело, и я почувствовал жар. Сначала исчез столик, а за ним и шезлонг.
– Доколдовался, неуч, – услышал я сквозь пелену саркастический хохот мха и пожалел о своём бегстве.
– Домой, – прошептал я из последних сил и почувствовал родные пружины.
– Вернулись, – всхлипнула Мила и утёрла красный носик. – Что ж ты Гоша за потенциальным героем недосмотрел? – обрушилась Мила на дракона. – Мне за него, – провела она клюкой по шее и посмотрела в мою сторону. – За теорию тоже незачёт, на последнем желании вернулся, а, значит, и самосохранение не сдал. Возись теперь, – всхлипнула она и выдавила слезу.
– Я к нему в няньки не записывался, – пискнул дракон. – Не пропадёт. С цветами болтает, пиццы швыряет, чем не маг? Не рассчитал малех, комфорту захотелось, вот и иссяк быстро.
– Контролю научить твоя задача, – выглянул из кухни Арин. – Помню, достал я Гошу из скорлупы, лыбится, дурачок, лапки тянет, а мне от голода уже кишки свело. Либо он, либо я. Так вот, сую его в рот, а он целоваться, как после такого есть? – расчувствовался гуттаперчевый. – Главное – контроль.
– А мне ты эту историю по-другому рассказывал, – пискнул дракон и тоже прослезился.
– Ещё немного и потоп, – проворчал я и отвернулся, пряча дёргающийся глаз. Слишком мило выглядела сказочная свита.
– Закон второй, – повеселела Мила. – Не бывает, ничего из ничего.
– Закон сохранения энергии, – блеснул я знаниями. – А говоришь, наши законы не работают.
– Межвселенская почта, – на потолке появился огромный рот и один глаз, оценивающий обстановку, – для героя и его свиты. – лицо исчезло, и мне на голову упал свиток.
– Читай! – уставились все на меня. Непонятные символы меняли очертания, как только я касался их взглядом, и возвращали свою первоначальную форму. Я в составе команды из Гоши и Арина был принят на должность создателя порталов и должен был незамедлительно явиться в Школу боевых искусств.
Школа боевых искусств
Взмах клюки и мы оказались в огромном зале, увешанном картинами, медалями, кубками и прочей атрибутикой спортивных достижений.
– Стойте здесь, – шикнула Мила. – И ничего не трогайте, – строго посмотрела она на Арина.
– Как скажешь, – выпрыгнул Гоша из шкатулки и, приняв свой объём, с радостью отправился в погоню за собственным хвостом. Последний никак не хотел сдаваться и решил спрятаться на стене. Грохот и треск, падающих предметов перекрылся драконьим «Ох!». – Это всё он, – показал Гоша на острую кисточку и оскалился в деланной улыбке.
Мила закатила глаза и взмахом клюки приклеила нас к полу.
– Ждите! – исчезла она в дверном проёме.
Тут же появился человек в чёрном облегающем трико и потребовал документы.
– Бумаги давай.
– Какие? – судорожно принялся вспоминать я где паспорт.
– Все давай.
Арин выхватил у меня свиток и протянул человеку в чёрном, тот присвистнул и испарился.
– Облапошили, как есть облапошили, ни денег, ни документов и сами мы не местные, – причитал Арин, дёргая бегунком от молнии олимпийки. – С детства чёрных не люблю.
– Расизм не есть хорошо, – ответил я на автомате.
– Есть всегда хорошо, – ответил Арин и обратился к дракону. – Вот ты, Гоша, любишь чёрных?
– Неее, – протянул дракон, – Шерсть в зубах застревает.
Пока Арин с Гошей обсуждали недостатки своих врагов, я пялился на стены, с коих на меня глядели существа различных миров. Непонятные символы сканировались, переваривались в глубинах мозга и выдавались на-гора в виде данных: кто, где и за что. Больше всего меня поразили клопы. Эти мелкие создания набрали больше всего наград.
– Мал клоп, да вонюч, – засмеялся я, подсчитывая трофеи. Одна из картин расслоилась, и её обитатель вывалился на пол.
– Слышь, ты кого вонючкой назвал, – росла передо мной серая фигура насекомого.