Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мы обещали купить ей щенка, но пока этого не произошло, все новые «щенки понарошку» объявлялись чуть ли не каждый день.
Я как раз заканчивала мыть посуду после обеда, когда хлопнула экранная дверь и в дом влетела Беки, щечки которой раскраснелись от возбуждения.
– Мама! – закричала она. – Иди посмотри мою новую собачку! Я уже два раза поила ее водичкой. Ей так хочется пить!
Я вздохнула. Еще одна воображаемая собака Беки.
– Пожалуйста, пойдем, мама! – она тянула меня за джинсы, ее карие глаза смотрели умоляюще. – Песик плачет – и он не может ходить!
– Не может ходить?
А вот это что-то новенькое. Все ее предыдущие «собаки понарошку» были способны на удивительные трюки. Одна балансировала на мяче, стоя на носу. Другая прорыла нору сквозь всю землю и выпала на звезду с другой стороны. Третья танцевала на канате. И почему вдруг появилась собака, которая не умеет ходить?
– Хорошо, милая, – сказала я. К тому времени как я была готова следовать за ней, Беки уже исчезла в мескитовых зарослях. – Ты где? – позвала я.
– Я здесь, у дубовой колоды. Скорее, мама!
Я развела в стороны шипастые ветки и прикрыла глаза ладонью от ослепительного аризонского солнца. Леденящий холод сковал меня.
Она была там, сидела на корточках, закопавшись пальцами ног в песок, а на коленях у нее лежала – ошибиться было невозможно – голова волка! Над его головой возвышался массивный черный загривок. Остальная часть тела лежала, полностью скрытая, внутри полого ствола упавшего дуба.
– Беки, – во рту у меня пересохло. – Не двигайся.
Я подступила ближе. Бледно-желтые глаза сузились. Черные губы напряглись, обнажая двойной набор пятисантиметровых клыков. Вдруг волк задрожал. Его зубы щелкнули, и из глотки вырвался жалостный скулеж.
– Все хорошо, мальчик, – замурлыкала Беки. – Не бойся. Это моя мама, и она тоже тебя любит.
И тут случилось невероятное. Когда ее крохотные ручонки гладили огромную косматую голову, я услышала мягкое «хлоп, хлоп, хлоп», которое издавал хвост волка глубоко внутри ствола поваленного дерева.
«Что такое случилось с этим животным? – задумалась я. – Почему он не может встать?» Я не могла понять. Не осмеливалась и подойти ближе.
Бросила взгляд на пустую миску для воды. В мыслях мелькнуло воспоминание о том, как на прошлой неделе пять скунсов оторвали брезентовую заплату от прохудившейся трубы в лихорадочной попытке добраться до воды в последних муках бешенства. Конечно! Бешенство! Предупредительные знаки были развешаны по всему округу, и разве Беки не сказала мне: «Ему так хочется пить»?
Я должна была увести оттуда Беки.
– Милая, – в горле словно ком стоял. – Опусти его голову и подойди к маме. Мы пойдем за помощью.
Беки неохотно поднялась и поцеловала волка в нос, а потом медленно пошла ко мне, прямо в распростертые объятия. Печальные желтые глаза следили за ней. Потом волк уронил голову на песок.
Когда Беки оказалась в моих руках, в безопасности, я побежала к амбарам, где Брайан, один из наших пастухов, седлал лошадь, чтобы проведать телок на северном пастбище.
– Брайан! Иди сюда, быстро. Беки нашла волка в полой дубовой колоде возле оврага! Я думаю, у него бешенство!
– Буду там одним духом, – заверил он, а я поспешила обратно в дом, торопясь уложить Беки в кроватку на дневной сон. Я не хотела, чтобы она видела, как Брайан выходит из спального барака. Я знала, что в руках у него будет ружье.
– Но я хочу дать моей собачке водички! – упрямилась она. Я поцеловала ее и дала мягкие игрушки, чтобы она отвлеклась.