– Успокаивающий чай помогает? – деликатно поинтересовалась Вицинна.
– Да, конечно, ведь иначе и быть не может! Это же ваш чай. Только боюсь, мне ещё понадобится. Впереди целый год работы с этим индюком.
– Вы про Флегана? По-моему, вы слишком грубы.
– Всему есть причина. – Облокотился на балюстраду Аморэн. – Вот он с вами поздоровался? Хоть раз за всё время, что вы здесь.
Вицинна задумалась. А ведь правда, Флеган с самой первой встречи так и не проявил к ней никакого внимания. Остальные хоть парой фраз обменялись, а он продолжал гордо сидеть напротив неё, не знакомился, не замечал. Молчаливый какой-то.
– Трус он. Боится с такой красавицей, как вы… – завёл свою обольстительную шарманку Аморэн.
– Стойте! – Вицинна решила пресечь его лесть раньше, чем щёки выдадут стыдливое смущение. – Лучше расскажите о себе. Как заместителем директора стали? Как ваш предмет называется, чем увлекаетесь?
– Я праправнук основателя Григория, – спокойно пояснил Аморэн. – Директор вам наверняка рассказывал историю школы, но не уточнял про один важный пункт в завещании основателя. Все руководящие должности в этой школе должны занимать только его родные потомки, обучаемые здесь же. Я тут учился, а после меня попросили стать замом, и я согласился. Преподаю зверологию, специализируюсь на брюхоногих моллюсках. Если хотите, могу экскурсию по своему классу провести. У меня там всё настолько гармонично расставлено, что сам удивляюсь своей гениальности.
Вицинну рассмешила такая самовлюблённость:
– Пожалуйста, следите внимательней за своими слизняками, а то все мои цветы обглодают, если до класса доберутся.
– Не переживайте, всё под контролем. – Ловким движением руки Аморэн поправил свою изумительную причёску, и на его плече показалась крохотная зелёная лягушка.
– Скажите, а опасных особей у вас в террариумах нет? Скажем, маленькие пучеглазые лягушки не ядовиты? – насторожилась Вицинна.
– Маленькие… Вы про лапкодёров? Нет, что вы. Они только квакать да бегать умеют.
– Бегать?
– А как вы думаете, за что их лапкодёрами называют? – улыбчиво посмотрел на неё заместитель. – Потому что они бегать умеют. Определённые мышцы для такого развиты, вот и носятся как угорелые по болотам, да так, что не поймаешь.
«Понятно, значит, не ускачет», – подумала Вицинна и аккуратно потянулась к его плечу за лягушкой:
– Не шевелитесь, – приказала красавцу и без проблем поймала лягушку.
– Что там? – дрогнул Аморэн.
Вицинна раскрыла ладошки, где на выпрямленных лапках уже стояла очень деловая маленькая очаровательная лягушка лапкодёрка. Так и хочется ей сказать: «Сэр, вы пойманы», – Вицинна похихикала над этим, аккуратно закрыла ладошки и отдала земноводное Аморэну:
– Пойдёмте, а то вдруг у вас ещё кто-то убежал.
Как только они спустились на третий этаж, Аморэн поспешил отнести ненавистную лягушку в террариум, а Вицинна отправилась в учительскую, чтобы продолжать заполнять документы. Но Бегемия перегородила ей дорогу на лестнице со словами:
– И что вы вдвоём на крыше делали?! – повысила на Вицинну тон элегантная леди. Не желая выслушивать оправдание, крикнула: – Ещё раз увижу, как ты к нему пристаёшь, лысину тебе наколдую. Я волшебница в десятом поколении, не заставляй меня злиться.
– Да это не я! Он сам позвал меня. Он пригла… – начала чистосердечно признаваться Вицинна, искренне не понимая, за что на неё ругаются.
– Я тебя предупредила. И чтобы я тебя рядом с ним больше не видела! Безродная Роотлес.
А вот сейчас стало по-настоящему обидно. Неужели и здесь к её фамилии будут ассоциации строить? Вицинна сыта этим отношением по горло ещё с детства, но решила не портить отношения с коллегой раньше учебного года и спокойно ответила:
– Да, я выросла без родителей. А может быть, я волшебница в двенадцатом поколении? Тебе-то откуда знать?
Бегемия рассмеялась:
– Не завидуй мне, Роотлес. Кто ты, а кто я. Смех, да и только.
– Да, ты права. – Ловко прошмыгнула мимо носатой Вицинна и пошла в учительскую. Бегемия важно хмыкнула и тоже отправилась по своим делам в другом направлении.
«Она за него волосы собралась вырывать, а он на других заглядывается. Не хорошо так. Не дружба это и не любовь, а ерунда. Больная ревность, от которой я совсем не хочу страдать, а значит, нужно держаться от Аморэна подальше», – рассуждала Вицинна.
***
Через два дня уже большая честь учеников приехала в школу. Вицинна стала замечать от них в свою сторону пристальные косые взгляды, словно они были чем-то оскорблены и недовольны. Никто к ней не подходил, не разговаривал. В коридоре все замолкали, когда она проходила мимо, за спиной шептались, косились. Вицинну это стало настораживать.
– Хельга, а чего они на меня так пялятся? – поинтересовалась у неё шёпотом на обеде.
– Так не знакомы, вот и пялятся. Кстати, а где твоя магическая брошь? Почему ты её снова не носишь?
– А надо? Мы же вроде всех встретили.
– Обязательно! Не забывай, эти ребята приехали из городов, где недолюбливают всех людей. С Марком знакома? Вот посмотришь, как с ним дети обращаются, брошку даже во время сна снимать перестанешь. Надень её, всем спокойней будет.
«Зачем все эти таблички: маг, люд? Здесь есть учитель и ученик, остальное пускай остаётся за калиткой. – Продолжила кушать свой суп Вицинна. – И куда их родители смотрят? А, забыла, они ж разборками заняты. Когда они наконец одумаются и поймут, что дети важнее амбиций?» – Вицинна всё ещё чувствовала эти подозрительные взгляды детей со стороны, со спины, отовсюду. Такое внимание начинало раздражать не меньше пристального взгляда Аморэна. Раньше ей одного такого наблюдателя хватало, а теперь вся школа вздумала так издеваться. Она не вытерпела, встала и ушла, не доев свою порцию. Только вышла из столовой – и увидела, как группа старших ребят специально подставила подножку пожилому ремесленнику Марку. Ящик упал из его рук, всё рассыпалось, потом хулиганы начали раскидывать все его инструменты по вестибюлю и соревноваться друг с другом, кто дальше зашвырнет.
– Спорим, я дальше твоего молотка рубанок пну!? – похвастался паренёк и ударил по рубанку с такой силой, что тот лихо пронёсся мимо молотка и попал Вицинне прямо в ногу. Она решила ругнуться, но неожиданно кто-то крикнул за неё.
– А ну перестаньте! – пригрозил им молодой картавый профессор. Он тоже вышел из столовой, обогнал Вицинну и поспешил на помощь резчику. – С тобой всё в порядке? – спросил он у Марка.
– Не переживайте за него, – выступил в перёд один из тех дерзких мальчишек. – Он видел, куда шёл.
– Не-не, – перебил его такой же друг. – Это он решил на жалость надавить. Добренький профессор Рашенье всегда прибегает, когда больно, – дразнился наглый мальчишка.
– Довольно! – ругнулся профессор. – Идите по своим комнатам!
– Ага. Ещё чего. – Сунул руки в карманы брюк мальчишка. – Какой-то человечишка решил тут нами командовать? А если я своему папе расскажу? Чего ты мне сделаешь, бездарность?
Профессор стерпел обидные слова в свой адрес, сжав гулаки, и посмотрел в глаза бессовестному ученику.
– Ты нам никто. Ясно? Бездарность, – абсолютно бесстрашно сказал профессору на прощание второй мальчишка и пошёл вслед за своими друзьями наверх, но явно не в комнаты, а потому что им скучно здесь стало.
Вицинна подошла к Марку и на глазах остальных удивлённых ребят начала помогать собирать раскиданные инструменты.
– Это было слишком грубо с их стороны, – сочувственно сказала она грустному профессору. – Если вы пойдёте к директору, я могу выступить в качестве свидетеля.
Профессор молча продолжил собирать инструменты, словно и не слышал её. Может, ему было стыдно. А может обиду на всех волшебников затаил. Конечно, Вицинна понимала, каково это, когда тебя у всех на глазах унижают, а ты молчишь в ответ из-за скромности или неуверенности. А тут конфликт между невоспитанным ребёнком и взрослым человеком. Это очень грустно.