Всего за 40 руб. Купить полную версию
– Как же можно без девчат-то?!
– Так пойдем, посмотрим, что там за девчата, может они ночью без рубах ходят! – сманивал пацанов Михаил.
Так и сговорились. Полная луна на ночном небосводе освещала их путь и было видно всё почти как днём. Ребята переправились через речку и вскоре были уже в Черемушках, где на площади, в серебряном лунном свете перед часовней играли местные парни и девчата. Прибывшие чужаки были тщательно допрошены и не без интереса приняты в игру. Дело в том, что девчат было больше чем ребят и потому трое чужих парней как раз пригодились для комплекта. Так решили парни, а девчата были согласны еще раньше. Как-то вдруг, не сговариваясь начали такие игры, в которых могли принимать участие все и при этом никто не мог закрепиться с кем-либо на весь вечер. За одну-две игры все участники должны были перезнакомиться друг с другом. Инициаторами таких игр являлись обычно девчата. Они носители традиций и обычаев, их больше парней беспокоила собственная судьба. Если появлялось желание и находчивость, то по всеобщему согласию, все игры можно было бы приспособить и для двоих.
Во время игры в «третий лишний», к стоявшему Михаилу, выказывая неимоверную ловкость и изобретательность, ускользая от преследовавшего её парня, впритык приблизилась темноволосая смуглая девчушка и как-то по-особому обожгла его огромными сказочными черными очами. Михаил сразу забыл скуку и увлёкся новой знакомой. Он ухватил девушку сзади за руки, выше локтя и слегка потянул назад. Девушка не пыталась отстраниться от незнакомого парня и свободно подалась туда, куда потянули её сильные руки молодого парня. Не прошло и нескольких минут, как им уже казалось, что они знают друг друга давным-давно и так же давно нравятся друг другу. Обоим казалось, что сейчас же, они были готовы пойти на все, чтобы больше никогда не расставаться. Одновременно у обоих появилась уверенность, что их чувства взаимны. В последующих играх они старались так подгадать, чтобы как можно чаще оказываться вместе. Во время игры в «салочки» они удалялись дальше чем это было необходимо по условиям игры. В эти кратковременные минуты уединения, они успевали обменяться несколькими, но весьма значительными для них обоих, словами.
– Как тебя звать-то краса? – почти шёпотом спросил Михаил, приблизившись к уху девушки больше, чем это было необходимо. – Меня зовут Миша.
– А меня – Дуся, – ответила девушка тихо и немного смущенно.
– Как прозвище? Как можно тебя найти на деревне?
Она молчала… Тогда он добавил:
– Куда сватов присылать?
В это время играющие заметили, их не первую задержку и смеясь позвали в круг. Однако, тут же, уже в нарушение правил игры, они опять оказались в стороне.
– Ты согласна выйти за меня? – нежно произнес Михаил уже совсем шёпотом прямо в ухо девушки, одновременно целуя её тонкую шейку. – Я это серьезно! Ну скажи, Дусенька, любимая.
– Согласна… – еле слышно проговорила она так, что Михаил не расслышал бы её слов, если бы в это время не смотрел ей прямо в глаза и не видел чуть заметное движение её губ.
Произнесенное еле слышное слово и открытый покорный взгляд произвели на Михаила не меньше впечатления, чем её первый обжигающий взгляд на него.
«Вот она любовь, вот она моя царица, теперь мне понятен смысл сказок, понятны все, казалось бы безрассудные поступки взрослых из-за любви, – думал он. – Я буду просить, умолять, настаивать, чтобы батя засылал сватов к ней и только к ней!» – твердо решил про себя Михаил.
Никого в своей недолгой пацанской жизни он не встречал желаннее и привлекательней, чем Дусенька. Только при взгляде на неё, внутри будто что-то закипало и бежало по всем его жилам, толкая его всё ближе и ближе к молодому загорелому, но весьма изворотливому девичьему телу.
«Никого и ничего мне больше не надо!» – убеждал сам себя Михаил. Ему каким-то чудом удалось убедить и своих родите Как не возражали поначалу отец с матерью против желания сына взять себе в жены никому неизвестную Дусю из такой далекой деревни, но Михаил был на удивление упрям от рождения и твердо стоял на своём. Родителям всё же пришлось смириться и принять выбор сына, а вскоре и полюбить будущую невестку. После получения от них согласия, он стал торопить отца с матерью со свадьбой, однако свадьбу назначили только на зиму, по окончании всех полевых, уборочных и заготовительных работ, как было положено по традициям деревенского общества. Все время после той серебряной ночи у Михаила прошло в каких-то полуснах-полугрёзах. Ему казалось, что время идёт для него слишком медленно, что все вокруг сговорились и препятствуют его желанию. Сколько «концов» сделал Михаил в деревню возлюбленной и обратно, он не считал. Сколько раз он напрашивался сам старшим в ночное на жуткое пастбище, чтобы только попасть в Черемушки. Ему все не сиделось на месте, он всё куда-то спешил, не потому, что он не мог подождать каких-нибудь два – три месяца и не потому, что всё внутри него закипало только от одного воображения близости с любимой, а потому что он боялся, как бы кто не переманил бы Дусю пока его нет рядом. Он её еще мало знал, и кто гулял с нею раньше ему было неизвестно и от этого он ещё больше переживал. Дальнейшие фантазии мысленно уносили Михаила все дальше и дальше. Теряя голову он метался из стороны в сторону в поисках встречи с любимой…
В остальное время, немного успокоившись, он предавался сладостным мечтам о их будущей семейной жизни: «Вот поженимся, тогда я ей покажу, кто такой Михайло. На руках носить её буду. Михайло – это ни трепло какое-нибудь, ни бездельник и ни пьяница. Он сумеет заработать хлеб своей жене и своей семье, покрыть крышу и смастерить кровать на двоих, да такую, которая не будет скрипеть в самый неподходящий момент. Лишь бы Дусенька меня любила», – наставлял сам себя Михаил на путь истинный. Затем спорил сам с собой и в конце концов соглашался сам с собой, и после этого уже успокаивался, но только на какое-то короткое время.
…Наконец Михаил дождался зимы и исполнения всех своих сокровенных желаний… Свадьба происходила обычным порядком. Все обряды девичника и самой свадьбы прошли для него как во сне. Все его помыслы и желания были сосредоточены на любимой, он видел только свою Дусеньку и с каждой минутой он находил в ней что-то новое и обязательно прекрасное. Никакой тени не появлялось между ними и после свадьбы. Жили они, душа в душу на радость себе, родителям и братьям. Дуся всем понравилась и все были довольны ей, больше того, родители Михаила полюбили её и со всей теплотой приняли в семью.
И всё бы было у них как в сказках, но вдруг… бац! Как снег на голову – набор рекрутов. Жеребьевка. И Жребий выпал на Михаила – ему выпало идти в солдаты на двадцать пять лет. Редко кто возвращался со службы в то время, а если и возвращались, то это были, главным образом, больные немощные старики или инвалиды, а в большинстве своём люди вообще пропадали бесследно и безвестно.
Известие о призыве Михаила на службу парализовало всю семью. Рекруты должны были гулять две недели, как было положено. В это время все их поили и кормили, а они, разодевшись во все новое и праздничное, что у них имелось, авансом наперёд прогуливали свою несостоявшуюся молодость. Для Михаила и Дуси это был тяжелейший удар в самом начале их семейной жизни, все равно как преждевременная смерть. Ужасно уходить куда-то в неизвестность – в пропасть, одному, убивать в самом расцвете, такую долгожданную и желанную первую любовь и рушить молодую только что созданную семью.
Как-то в самом начале рекрутского набора, изрядно подвыпив, младший брат Михаила, Константин, еще не успевший ни только жениться и посвататься, но и даже не приглядевший ещё никого из девчат, сказал: