Сборник "Викиликс" - За стеной сна стр 9.

Однако через пару дней Тамара заявилась в мастерскую художника, выложив на стол злополучные снимки, и рассказала о полном провале спиритического сеанса, для участия в котором были приглашены две её подруги. Они расположились за столом, на котором Тамара разложила пасьянс из фотографических картинок каменных изображений. Пристально вглядываясь в молчаливые изваяния веков, гадалка водила над ними ладонями, заряжаясь энергией языческих времён. В напряжённой тишине раздавались заклинания, зовущие приглашённых женщин в неведомый потусторонний мир для встречи с духами умерших предков.

Подруги не спешили с перемещением в чужеродное пространство, в которое, однако, первой угодила сама вещунья чудесных явлений. Её руки вдруг зашлись над фотографиями в судорожной тряске, глаза наполнились диким безумием и раздались истошные вопли: «Держите меня! Держите, там, в горе, старая дубовая дверь, из неё тянутся за мной длинные руки. Держите, они утащат меня!» Подруги вцепились в Тамару, спасая её от зловещих длинных рук. Графина воды, выплеснутой на лицо вещуньи, хватило, чтобы вернуть её в реальный мир.

Выслушав историю с гаданием на фотографиях, Челноков сидел в глубокой задумчивости над ворохом немых свидетелей существования потусторонних сил. Да, немало великих умов толковали об энергетической сущности Вселенной, размышлял Николай. В Саянах испокон веков складывались религиозные каноны Востока, властвовали веяния и сгустки буддизма, не воспринявшего его, православного христианина от крещения. О том предупреждает и православная церковь.

Решив избавиться от опасного архива, пока не накликал на себя новой беды, Николай скидал в картонную коробку фотоплёнку и снимки, незаконченные этюды и даже камешки, подобранные поблизости от тофаларской каменной гряды. Вывез поклажу за город и сбросил её в костёр. Языки пламени охватили колдовские свидетельства, от которых чёрными скрутками повалил густой дым, возносясь над местом сожжения и сложившись в воздухе в знакомые очертания. Чалма! Она предстала на мгновение художнику, обозначив вечность магии, и растворилась в пространстве.

Лариса Джейкман

Лариса Александровна Джейкман (Скрипченкова) родилась в городе Астрахани, где впоследствии получила экономическое образование. Диплом был не красный, но без троек обошлось. После института началась трудовая деятельность, но это не было пределом её мечтаний.

Мир огромен и интересен, его надо познавать и писать обо всём, что волнует и не даёт покоя. Так начались пробы пера – стихи, а затем проза.

Первая книга Ларисы Джейкман вышла в 2004 году, когда она уже проживала в Англии. С тех пор было издано более десяти её произведений. Широкий круг читателей, общение с ними, неиссякаемый интерес к жизни вдохновляют автора и поддерживают её творческий потенциал.

Юлиан

Я никогда не поверил бы в эту историю, если бы она не случилась с моим другом. Такая странная, такая запутанная и такая неправдоподобная, что я решил поведать её. Думаю, что каждый из вас должен узнать всё и попробовать разобраться и понять случившееся сам. Я верю, что это откроет вам глаза на многие вещи, о которых мы порой только догадываемся или знаем понаслышке.

В ту злополучную ночь мне не спалось. Где-то далеко в ночной тиши кричала птица. Нехорошо кричала, тревожно. Я подсознательно ждал звонка и мысленно умолял своего лучшего друга Юлиана дать о себе знать. Он исчез пару дней назад, как сквозь землю провалился. И его встревоженная мать, миссис Виндфилд, умоляла меня помочь разыскать его.

Я пытался восстановить в памяти наши последние беседы, встречи, телефонные разговоры – всё, что могло бы навести меня на мысль о его странном исчезновении.

Стоп! Вот оно! На прошлой неделе, да это случилось точно на прошлой неделе, во вторник. Я был на репетиции в студии, когда меня неожиданно позвали к телефону. Это был Юлиан.

– Майкл, со мной что-то не так. Ты не мог бы приехать ко мне сегодня, поговорить нужно, – прозвучало в трубке довольно взволнованно.

Я, честно говоря, растерялся от такой неожиданной и тревожной просьбы. Но я был чертовски занят все эти дни и смог появиться у него только на следующий день к вечеру.

Выглядел мой друг, надо сказать, неважно: как-то странно блестели глаза, лицо было бледным, руки дрожали.

– Что с тобой случилось, дружище? Ты заболел или влюбился? – нарочито бодрым голосом спросил я.

Он ответил не сразу. Тут я заметил стакан с виски на кофейном столике и слегка изумился. Он раньше никогда не пил в одиночестве.

– Ни то и ни другое. Понимаешь, Майкл, я видел страшный и странный сон.

– Ну и что? Не ты первый, не ты последний, – передёрнув плечами, произнёс я.

– Нет, это несколько другое, такое чувство, что это и не сон вовсе, настолько я всё реально пережил.

Я заметил его волнение. Он налил мне немного виски и сам сделал довольно большой глоток.

– Ну и о чём твой сон? – спросил я, стараясь скрыть раздражение.

Юлиан, по-видимому, заметил это. Пройдясь по комнате, он сел в кресло, как бы раздумывая, продолжать этот разговор или нет. Я почувствовал себя виноватым и решил его подбодрить:

– Знаешь, всегда становится легче, когда поделишься с кем-нибудь. Расскажи мне свой сон. Извини, если я был немного нетерпелив.

Юлиан стал рассказывать. Голос его был слегка хрипловат, чувствовалось, что он волнуется. Я решил во что бы то ни стало не прерывать его, выслушать до конца, а потом подобрать слова, чтобы как-то успокоить.

– Представь себе площадь, огромный костёр, толпа народа, но это не праздник, не карнавал и не народное гулянье. Видно, что люди здесь не по своей воле, лица грустные и испуганные, – он прервался и опять сделал большой глоток. – Говорят все то ли по-испански, то ли по-итальянски, но говорят тихо, почти шёпотом. Я смотрю вокруг и вдруг замечаю человека в коричневой сутане.

– В чём? Это ещё что? Никогда не слышал, извини, – не удержался я и спросил для ясности.

– Ну сутана, знаешь, такая длинная одежда, как у монахов, церковные служители раньше обряжались в такие. Да и сейчас, наверное, обряжаются кое-где. Так вот, этот человек в сутане вдруг так страшно посмотрел на меня в упор. У него было ужасное лицо, просто ужасное. И взгляд… Он смотрел как бы сквозь меня, точнее, пронизывая насквозь. Он что-то кричал мне, чего я совершенно не понял. Скорее всего, это всё же испанский, насколько я могу судить. И тут я увидел костёр…

Он опять сделал паузу. Не могу сказать, что я был очень уж увлечён историей, но решил отдать должное моему другу и выслушать всё до конца. Что-то всё-таки беспокоило его, мне хотелось понять, что.

– Майкл, они сжигали человека, живого человека на костре! И самое ужасное то, что я чувствовал, что знаю его, но никак не мог вспомнить, кто это. Я так и не вспомнил. Я стал отчаянно кричать и просить остановить эту страшную смертельную пытку, но меня никто даже не слышал. Тогда я вырвался вперёд и буквально набросился на этого, в коричневом одеянии, вцепившись ему в волосы, но не тут-то было. Он сбросил меня на землю, потом выхватил из костра горящую головешку и ударил меня по голове, вот сюда. Потом я, наверное, потерял сознание, так как больше ничего не помню.

– Всё? Ну и что из этого? Обыкновенный ночной кошмар. Что тут такого ужасного? Я ещё и не такое видел во сне, – начал было я.

– Подожди, послушай. Во-первых, этот сон повторяется довольно часто. От него я просыпаюсь и не могу больше заснуть. А во-вторых, посмотри, что я обнаружил.

Юлиан повернулся ко мне правым боком, наклонил голову и раздвинул свои блестящие густые волосы. Под ними я увидел большое – размером с детскую ладонь – пятно на коже головы. Розовато-коричневое родимое пятно было и вправду похоже на след от ожога. Но я старался не поддаваться панике, меня не так-то легко было сбить с толку.