Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Только спустя некоторое время Иван открыл глаза, слезы струились по ним мелкими струйками. Прямо на него с крыши небоскреба, где когда-то стоял мужчина, смотрела она… Получше ее разглядев, Иван с ужасом заметил, что вся ее голова – это несколько одинаковых разъяренных лиц. Нет, одно из них было все-таки другим, лицом страдающего человека в каких-то нереальных муках. Всего их было четыре. Три одинаковых и одно в мучениях, словно те три со всех сторон яростно пытались сдавить одно отличающееся от них. То есть какой бы стороной она не стояла, Вы всегда видели лицо. Она метнулась к краю небоскреба.
– Чтоб ты свалилась, тварь! – проорал от отчаяния Иван.
После этих слов она побежала как будто быстрей. Он решил, что лучше ее больше «не подбадривать». Она добежала до самого края… «Упади, пожалуйста, упади!» И снова побежала по воздуху, но не прямо к нему, а куда-то в сторону. И только тут Иван заметил отходящую от края крыши тропку. То ли она была из стекла, то ли из чего-то еще, но она сливалась с темнотой, из-за чего создавалась видимость, что эта тварь бегает по воздуху. Так что все-таки она бежала к нему, но к его счастью, дорожка оказалась с не прямым, а довольно извилистым маршрутом. Она даже отдалилась от него. Иван понимал, что это временно, вскоре она снова начнет приближаться и тогда…
Иван метнулся к краю и начал быстро идти вдоль пропасти, внимательно вглядываясь. «Есть! Нашлась!» Но это пока одна дорожка, по которой, скорее всего она бежит к нему. Может быть она где-то разветвляется, но он не хотел рисковать. Нужно было найти вторую. Он шел, шел и шел, пока, наконец, снова не увидел дорожку. Но внимательно присмотревшись, понял, что находится у той же дорожки, мимо которой прошел в первый раз. Иван понял, что единственный путь – жуткий комод. Что было страшнее? Побежать навстречу этой твари или повторить судьбу мужика? В обоих вариантах можно было что-то предпринять. Побежав навстречу ей, он мог попробовать на полном ходу снести ее, как в регби, но дорожка была очень узкая. Там не то, чтобы бежать, идти было довольно опасно. Но главная причина была в другом, он боялся ее. В случае с ящиком все было сложнее, он пока ничего не мог придумать.
Внезапно ему пришла в голову мысль. Это же ящик, а значит стенки у него должны быть со всех сторон, а иначе – ему конец. Тварь с топором приближалась, раздумывать дальше времени не было. Иван начал, как тот мужик, и очень надеялся так же не закончить. Вот уже его ноги слегка коснулись дна ящика. Главным было – не переборщить. Он начал тянутся ногами к задней стенке ящика, очень надеясь, что она там будет. Отлично! Она присутствовала. Приложив все усилия, Иван начал подпинывать ящик внутрь. Вроде у него это получалось, но главная беда была в том, что силы стремительно покидали его. Пальцы рук начали соскальзывать, теряя опору. В отчаянии он сильно пнул ящик в последний раз, на большее сил уже не хватало.
«Ну давай!»
Момент истины. Иван попробовал перенести весь вес на ноги – ящик заколыхался. Было очевидно, что он не выдержит вес Ивана.
«Это конец».
Руки соскользнули…
***
За окном барабанил дождь. Иван лежал в своей постели. Ему предстояло тяжелое утро. Как же он устал. Скорей бы все закончилось.
Вопреки его переживаниям, все прошло довольно незаметно и почти ненапряжно. Когда Иван спустился вниз и вышел из подъезда, там уже стоял Данила и курил, в черном костюме, туфлях и с зонтом в руке. Это все пришло на смену его повседневной кожанке, потертым джинсам и казакам. Сейчас он был на удивление хорош, и вполне мог понравиться даже той девушке у барной стойки.
Спустя некоторое время подошел Геннадий, затем с небольшим опозданием прибыл главный виновник торжества, его мать, бледная как полотно в своем цинковом гробу.
«Ну а какой ей еще быть?»
К Ивану снова вернулись воспоминания прошедших дней, как приходили врачи со следователем, освидетельствовать смерть матери. Он тогда очень боялся, что к нему могут возникнуть вопросы, подозрения в убийстве, но медэкспертиза показала, что мать умерла своей смертью.
И вот теперь, весенним дождливым утром они втроем стояли у гроба и больше никого не было. Люди, спешащие на работу, конечно же останавливали свои взоры, но затем двигались дальше по своим делам.
– Ну ладно, что стоять любоваться!
Данила подошел к водителю.
– Можно ехать в церковь, командир. Помоги нам пожалуйста с гробом, а то у нас людей не хватает.
Прибыв в церковь, они ждали какое-то время, затем вся церемония началась. Гроб стоял посреди зала. Священник читал молитвы и ходил вокруг гроба, размахивая кадилом. Для Ивана наверно это были самые тяжелые минуты за целый день. Он то и дело ждал, когда священник уже завершит процесс. Но Иван утешал себя тем, что это рано или поздно закончится, как и все остальное в этой жизни.
Наконец, священник отошел в сторону и предложил проститься с усопшей. Данила толкнул локтем Ивана, тот посмотрел на него, ничего не понимая.
– Тебе нужно проститься с матерью, – прошептал Данила.
– В смысле?
– Ну, подойти к ней и поцеловать ее в лоб.
«Подойти и поцеловать?» – думал про себя Иван. – «Вот уж нет, извольте. У него итак выдался чертовски тяжелый день».
Наступила неловкая пауза. Данила подошел к гробу и попрощался с его матерью за него. В полдень они уже стояли и смотрели, как могилу засыпают землей.
«Все, не будет больше этих мерзких звуков», – подумал про себя Иван.
Втроем они покинули кладбище и подошли к машине. Данила закурил.
– Ну что, сэры, сейчас двинем наконец-то. Ген, где тебя высадить?
– А зачем меня где-то высаживать? Я еду с вами.
– Ах ты, чертова задница! – Данила обнял его и похлопал по плечу. – Красавчик!
Далее он уже обращался к ним троим.
– Сейчас мы будем добираться до МКАДика, попутно стоять в пробках, надеюсь, небольших. Далее сам МКАД, где без пробок – просто невозможно. Затем наша любимая трасса М4, там уже помчим как следует. Потом заезд в Тульскую область, ля каффэ с ля папирос. Далее, съезд с трассы, поездка по красотам в окружении чистого, свежего от Москвы воздуха, Куликово поле, а там уже рукой подать до деревеньки. Ну что? Зашибись я придумал? Ну тогда запрыгиваем и рвем отсюда когти. Вань, ты сзади поедешь, да? Тогда с другой стороны заходи, здесь дверь клинит. Сейчас откроешь, потом хер закроешь. Эти гребаные придурки так и норовят как назло сесть с этой стороны. Предупреждаешь их, и все, начинается нытье, типа – «за что я плачу», «что это за сервис» и полилось говно по трубам.
Они все расселись по местам, Данила включил магнитолу. Заиграла музыка типа той, которую они слышали тогда в клубе.
– Ты что?! Лучше! Это же Fear Factory! О! Вот этот момент цепляет не по-детски! – Данила прибавил громкость.
Все происходило примерно так, как предсказывал Данила. Покидали они мегаполис с заторами, причем весьма прилично стояли в некоторых местах, в том числе перед развязкой с выездом. Там случился небольшой казус. Перед Данилой справа начал влезать внедорожник, тот не захотел его пускать. У внедорожника приоткрылось окно, оттуда показалась голова массивного мужика, настроенного явно недружелюбно.
– Ты чего тут выделываешься, сосунок! – заорал мужик на Данилу. – Я сейчас выйду и убью тебя просто!
– Не убьете.
– Что, бля?!
– У Вас глаза добрые.
Мужик на мгновение оторопел, затем громко расхохотался и даже бросил эту затею влезать впереди Данилы. Преодолев развязку, они выехали на трассу, и Данила дал газу, попутно открыв окошко и закурив. В окне проплывали различные высотные дома, коттеджи, звукоизолирующие заборы. Затем дома сменились лесами, полями и церквями. Иван завороженно смотрел в окно. Впереди замаячил мост через реку.
– Ока, – подал голос Геннадий с переднего сиденья.