То есть вы его пожалели? напирает корреспондентка.
А хоть бы и так! Все они такие, сначала улыбаются, будто и впрямь хотят помочь, а потом загоняют в угол и обвиняют.
Не знаю, раздражаясь, отвечает Света.
А что с Васей теперь?
Он женился, у него двое детей. Живет с семьей тут неподалеку. При встрече здоровается, вежливый такой. Но бог его наказал, он теперь инвалид. А Цепневдепутат, большой человек.
Вы не жалеете? Может быть, все-таки нужно было тогда довести дело до конца?
Жалею. Они мне жизнь исковеркали. Видите, я и не замужем до сих пор. Куда мне с моим прошлым
Почему вы столько лет молчали, но решились рассказать сейчас?
Я ничего нового не рассказываю. Каждая собака в этом городе знает, что я порченная.
Света, вы не боитесь?
Боюсь чего? Со мной все уже случилось.
Света закрыла видео.
Она пошла на кухню и заварила себе черный кофе. Вглядываясь из окна в сумерки на улице, Света медленно прихлебывала из большой оранжевой кружки и курила одну за другой. А когда стемнело, она села за туалетный столик, чтобы привести себя в порядок и вовремя успеть на работу в клуб. Глядя в круглое зеркало, она раздвинула на пробор густые черные волосы, оголяя белоснежно-седые корнипора перекрашивать.