Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Эта авантюра многое говорит и о ее создателе, человеке, готовом заработать на популярном бренде. Но если в парфюмерии ему не очень повезло, ведь здесь были другие законы и возможностей переиграть основных игроков у Сакса Ромера не нашлось, то в литературе положение было совсем иным. Бренд дьявольского доктора закрепился за Саксом Ромером, и все попытки подхватить или внести нечто новое были лишь пародиями или подражаниями.
А журналисты настойчиво пытались добыть у Ромера сведения о том, где же и когда он встречался с дьявольским доктором или мистером Кингом. И вот однажды писатель обронил, что получил сведения от инспектора Йео из подразделения полиции, следившего за порядком в Лаймхаусе, но, как позднее выяснилось, инспектор Йео был вовсе не сотрудником полиции, а всего лишь известным торговцем опиумом.
Ромеру пришлось оправдываться, и он на ходу придумал еще одно «объяснение», что, мол, он знает тех, кто действительно стоит за делом о смерти Билли Карлтон.
Газеты в то время как раз трубили о смерти девушки-хористки, которая вернулась в свою квартиру на Савой-Корт после бала в Альберт-Холе и скончалась от передозировки наркотиков и снотворного. Газетчикам удалось выяснить, что Билли Карлтон покупала дурь в Лаймхаусе, в одной из лавок принадлежавших Блестящему Чангу, так называемому «Королю наркотиков».
Чанг прибыл в Англию в 1913 году, где организовал успешный и легальный бизнес. Информация о том, что он контролирует продажу опиума и кокаина, ни для кого и не была секретом, но дело никогда не доходило до ареста. Чанг действительно обожал дорогую одежду с меховыми воротниками и костюмы с Сэфил-Роу. И журналисты предположили, что Ромер списал своего Фу Манчи с Чанга. На что писатель лишь указал на несогласование в дата (первые рассказы о дьявольском докторе появились на год раньше) и в привычной для него таинственной манере добавлял, что на самом деле «вдохновлялся тем, кто стоит выше Чанга по положению».
На деле же первый сборник рассказов о зловещем китайце Сакс Ромен начал писать во время работы над биографией Маленького Тайча, популярного артиста из Мюзик-холла. В биографии, впрочем, больше напоминающей роман с описанием экзотических приключений, Ромер живописует читателям истории, которых никогда не было на самом деле. Например, посещение Великой пирамиды, чем был очень увлечен сам автор. Подобных воображаемых историй в биографии было больше, чем фсамих актических сведений, может, именно поэтому Маленький Тайч позднее отрекся от этих мемуаров.
Зато книгу высоко оценил бывший коллега Ромера, П. Г. Вудхауз. Он пишет: «Где факты и вымыслы были так хорошо перемешаны, что немногие могли отличить одно от другого…»
Здесь, возможно, впервые и прозвучала китайская тема, которой на время увлекся Ромер. Обычно после выступления Тайча в Мюзик-холле публику развлекал китайский фокусник Чунг Лин Су. Под этим псевдонимом скрывался некто Уильям Эллсуорт Робинсон из Нью-Йорка, у которого действительно была жена-китаянка, игравшая роль ассистентки во время трюков. Робинсон отрастил волосы и заплетал их в косичку, а грим довершил его превращение.
Робинсон любил эффектные трюки – доставал чашу с золотой рыбкой из-под мантии, выпускал голубей или уток из-под скатерти на столе, жонглировал металлическими кольцами, выпускал огненные струи, совершал прочие традиционные приемы иллюзиониста. Но сочетание экзотики и манипуляции оказывало на публику воистину волшебное действие.
В 1904 году он добавил в свое выступление новое действие. Теперь он ловил пули руками. Эта часть представления называлась: «О том, как господин Су сбежал от бандитов боксеров на китайский манер». Фокусник приглашал нескольких зрителей из зала подняться и пометить своими инициалами круглые пули, которые лежали на специальной тарелке. После этой процедуры двое рослых детин в доспехах брали пули из тарелки и заряжали их в допотопные мушкеты весьма устрашающего вида, наводили их на фокусника и стреляли, а Су ловил пули с инициалами с помощью своей тарелки. Это была самая завораживающая часть выступления, ради которой и собиралась публика. Этот фокус видел и Сакс Ромер.
Для самого Су-Робинсона этот трюк однажды стал последним в жизни. 23 марта 1918 года во время выступления в северном Лондоне что-то пошло не так и пуля буквально прошила его правое легкое. Спустя несколько часов фокусник скончался в больнице. А газеты пестрели дикими предположениями: месть Тонгов? убийство или самоубийство?
По предложениям исследователей, именно Су-Робинсон и стал настоящим вдохновителем для образа Фу Манчи. Американец, ради эпатажа смешавший китайские народные и лучшие европейские костюмы, натолкнул Сакса Ромера на идею о создании зловещего китайца.
Об этом говорит даже имя персонажа. Дело в том, что имя «Манчи» просто невозможно воспроизвести на китайском языке, и является выдумкой писателя. А частица «Фу» – слишком многозначное слово, с набором значений от «сияющий» до «вечный», но, согласно китайской грамматике, оно должно стоять вторым после первого имени.
Оружием дьявольского доктора являются редкие грибы и бациллы экзотических ярких насекомых с множеством ног («мои смертоносные министры») и дьявольские орудия пыток, больше напоминающие реквизит иллюзиониста. Вот как характеризует доктора Фу Манчи бывший коллега по работе в банке П. Г. Вудхауз в своей книге «Время коктейлей», написанной за год до смерти Ромера: «Профессор Мориарти, Доктор Фу Манчи и Пиковый туз, и это всего лишь три. И каждый из них был из тех, кто бросит кобр тебе в дымоход или заправит твое пиво малоизвестными азиатскими ядами, как только взглянет на тебя…»
В качестве своих помощников Фу Манчи использует армию негодяев, головорезов и даже зомби. Но все вместе это говорит о некоей театральности и неестественности задумок Ромера. Но когда в качестве катализатора выступает пылкий «патриотизм» стремительно схлопывающейся империи, происходит чудо. Фокус удался.
Джон Бакен и Номер Четвертый
Как вы помните, Агата Кристи озаглавила свой цикл рассказов «Человек под номером Четыре». И действительно, в первой половине истории, известной нам под называнием «Большая четверка», Пуаро пытается отыскать загадочного Четвертого номера, внешность которого меняется от рассказа к рассказу:
палач-экзекутор
…
…плотный мужчина в форменной одежде привратника.
…
Это был широкоплечий, краснолицый увалень с густыми усами и хриплым голосом. А теперь он вполне может выглядеть как благообразный господин с гордой осанкой. Никаких усов. Глаза самые обыкновенные, форма ушей – тоже. И великолепные вставные зубы, а они у всех ровные да белые.
…
Его видели многие, но при этом никто не обратил на него внимания. Поскольку он приехал в повозке мясника». «… он был гладко выбрит, среднего роста и выглядел точно так, как помощник мясника».
…
Этот человек – актер. Он не надел синие очки и не приклеил бороду. Тем не менее ему удалось изменить свое лицо, но не это главное. Главное, что он вжился в образ.
И тот человек из Ханвелла, который посетил нас, выглядел именно таким, каким я представлял привратника из психолечебницы. Да, этот человек гениальный актер, я давно это понял.
Эти и другие манипуляции с внешностью героя наводят нас на мысли о шпионской подоплеке этих историй. И действительно, первая встреча Номера Четвертого и Пуаро больше напоминает нам сцену из знаменитого романа Джона Бакена – «Тридцать девять ступеней».