Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Во всех рассказах и романах Сакса Ромера Фу Манчи противостоит инспектор Найланд Смит, бывший окружной комиссар. С ним автор знакомит читателей в своем первом рассказе, а также его другом и по совместительству рассказчиком доктором Петри. Эта традиционная для детектива парочка борется с кознями китайского злодея на протяжении всего цикла рассказов и романов. Здесь же, в первом рассказе, мы находим весьма подробное описание зловещего доктора:
Представьте себе человека, высокого, худощавого, похожего на кошку, с высокими плечами, с бровью, как у Шекспира, и лицом, как у сатаны, с гладко выбритым черепом и узкими и длинными притягательными глазами зеленого кошачьего цвета. Вложите в него всю жестокую хитрость всей восточной расы, накопленную в одном гигантском интеллекте, со всеми ресурсами науки прошлого и настоящего, со всеми возможностями, если хотите, богатого правительства, которое, однако, уже отрицало любые сведения о его существовании. Представьте себе это ужасное существо, и вы получите мысленный образ доктора Фу Манчи, желтую опасность, воплощенную в одном человеке4.
Сакс Ромер был настолько доволен этим описанием, что слово в слово повторил его в одном из рассказов своего второго сборника, изданного в июне 1915 года. Очевидно, столь яркое описание произвело неизгладимое впечатление прежде всего на самого автора, а потому его фрагменты в разных вариациях, словно лейтмотив, мы можем встретить во многих историях, созданных спустя много лет, пока будет создаваться цикл. У этого бесконечного повторения была и другая сторона медали, вот как точно и выразительно сказал однажды Джулиан Саймонс о Саксе Ромере: «Он был одним из тех привлекательных, сводящих с ума персонажей, которые наполовину верят своим собственным фантазиям».
Сакс Ромер – псевдоним английского писателя Артура Генри Уорда, который родился в бедной ирландской семье в Бирмингеме. Родители были алкоголиками, а после того как в 1901 году его мать скончалась от пьянства, будущий писатель взял себе второе имя Сарсфилд и попытался устроиться на государственную службу.
Провалив экзамены, необходимые для получения должности, Артур был вынужден устроиться на службу в лондонский офис «Гонконгского и Шанхайского Банка». Примечательно, что сослуживцем писателя был такой же юный Пелем Гренвил Вудхауз, будущий писатель. Впрочем, молодые люди недолго продержались на скучной работе.
Вудхауза выставили после того, как он по большому секрету, а точнее, под воздействием алкоголя рассказал всем о том, что изобрел «надежнейшую схему кражи денег из банковского хранилища». Для этого требовалось загипнотизировать главу офиса. Банковские работники, однако, юмор не оценили и не стали разбираться, правда ли это [Эта и другие шалости Вудхауза красочно описаны в его книге «Нью-Фолд», где он описывает работу в «Новом азиатском банке», как «чтение романа, менеджера спрятавшегося за конторкой и бухгалтерскими книгами». В этих историях появляется и его коллега Артур Уорд, который помогает главному герою писать статьи для журналов, «перевирая скучную и беспримерную тупость энциклопедических статей из тысячи слов». Вудхауз за время своей работы в банке отправил в различные редакции 62 статьи, анекдота или рассказа]. К моменту своего увольнения английский сатирик зарабатывал на сочинении пародий не меньше, чем в банке. А благодаря своей репутации спустя десять недель был принят в штат журнала «Глоуб», куда раньше отправлял свои сочинения.
Спустя год вылетел и Артур Уорд. Судя по тому, что писатель всегда так старательно замалчивал этот факт своей биографии, выставили его отнюдь не за добросовестное отношение к работе. Тогда будущий писатель попытался по примеру своего друга и бывшего сослуживца снискать себе славу на ниве журналистики. Но, в отличие от Вудхауза, у которого за спиной были обеспеченные родные из гонконгского магистрата, Артур без каких-либо связей и особых талантов на много лет завис в должности внештатного журналиста. От случая к случаю он писал статьи для журналов и газет и сочинял скетчи, а также тексты песен для мюзик-холла. Как говорится, «не везет в работе…». Уорду тоже повезло, ведь именно в это время он встретил любовь своей жизни – Элизабет Роуз.
Жена вспоминает, что четыре года они прожили вместе почти впроголодь, прежде чем она дошла до крайней точки. Элизабет буквально заставила мужа взяться за литературный труд, невзирая на отказы, писать и писать новые рассказы и рассылать по всем известным ему журналам. Эта настойчивость была вскоре вознаграждена: в один день ему пришло сразу два письма с сообщением о том, что его рассказы приняты.
Но свои знаменитые рассказы о Фу Манчи писатель создаст лишь десять лет спустя. Первым же толчком к созданию историй о китайском дьяволе стала статья для «Тит-Битс», популярного издательского проекта Джорджа Ньюнса, владельца нескольких периодических изданий, в числе которых был и журнал «Стрэнд», где печатались рассказы о Шерлоке Холмсе. Статья «Опиумные логова Лондона» вышла анонимно 1 января 1910 года, но доподлинно известно о том, что ее автором был Сакс Ромер. В статье анализируются причины роста курильщиков опиума, а в качестве виновников названы китайцы, живущие в одном из пригородов Лондона – Лаймхаусе. Автор весьма категорично утверждает, что каждый преступник, пристрастившийся к курению опиума, либо покупает его в китайском районе, либо курит в одном из китайских притонов. С доказательствами в статье было довольно плохо, автор ссылается на интервью главы детективного отдела Нью-Йорка, одного из последователей криминальной антропологии Чезаре Ломброзо и капеллана тюрьмы Сан-Квентин в Калифорнии. Причем все трое в итоговом выводе названы «авторитетами в области криминологии».
В дальнейших своих рассказах о Фу Манчи Сакс Ромер любит рассказывать о курении опиума и о том, что одна затяжка из его трубки сбивает с ног даже опытных курильщиков. Еще больше автор обожает описывать клубящийся дым или горящую смолу. Но в повседневной жизни Сакс Ромер совершенно не переносил запах опиума. Вот как в порыве откровенности он рассказывает об этом: «Опиум в моем случае никогда не мог быть пороком. Я попробовал трубку много лет назад, но быстро понял, что мой желудок не приспособлен для этого конкретного развлечения. Я был сильно болен и с тех пор избегаю опиума».
Еще одним толчком к написанию рассказов стала очередная публикация в «Тит-Битс» в виде интервью с «лидером китайской революции» доктором Сунь Ятcеном. Доктор уверял собеседника, что «борется против маньчжурской династии, которую простые китайцы ненавидят за годы несправедливого правления. Число маньчжур составляет от полумиллиона до миллиона. Число китайцев 400 миллионов, а маньчжуры получают половину официальных должностей на любом уровне…, а потому в Китае нет достойного правительства. Кругом угнетение, а коррупция проникла во все сферы власти».
Но интервьюер допустил промашку, описав лидера революции как тихого китайца, одетого как обычного европейца, отлично говорившего по-английски и даже позволявшего себе отпускать иногда шутки. Этот образ как-то плохо вяжется с образом борца, вырвавшегося из застенок и вдохновлявшего миллионы бедных и голодных соотечественников подниматься на борьбу с угнетателями.
Из текста интервью быстро становится понятно, что этот европеизированный китаец пытается манипулировать настроением читателей-англичан, рассказывая об ужасных пытках с единственной целью, явно желая вызвать жалость к борцам и собрать как можно больше средств на борьбу с коррупционным режимом: «Пытки, которым подвергался обвиняемый в течение трех дней… столь жестокие, как самые ужасные пытки, когда-либо известные с варварских времен…. Используются всевозможные виды механических инструментов для причинения мучительной боли. Любимая форма пыток – привязать человека к раскаленной печи и постепенно поджаривать его…»