Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
* * *
Постановление ЦК ВКП (б) по Нижне-Чирскому и Котельническому районам Нижневолжского края.
I. За массовую порчу урожая в Нижне-Чирском районе путем крайне недоброкачественного сева озимого клина 1931 года, считать ответственными следующих лиц:
Игнатьев – быв. председатель Нижне-Чирского рика, работавший по декабрь 1931 года.
Селезнев – быв. зам. председатели Нижне-Чирского рика, работавший до сентября 1931 года.
Близнюк – быв. председатель райколхозсоюза Нижне-Чирского района.
Чарсвчин – ответственный работник КК.
Директора МТС Нижно-Чирского района: Амбурцев, Редькин, Штапаун, Дудкин, Матвеев.
II За обман партии и государства, выразившийся в даче заведомо ложных, преувеличенных сведений о количестве засеянных озимых по Котельническому району, считать ответственными следующих лиц:
Богачнов – секретарь Котельнического райпарткома.
Богачов – председатель Котельнического райисполкома.
Климов – директор МТС Котельнического района.
Карасев – председатель райКК Котельнического района.
III. ЦК ВКП(б) постановляет:
1) Исключить поименованных выше лиц из партии и лишить права занимать руководящие должности на три года.
2) За отсутствие руководства и систематического контроля со стороны краевых партийных и советских органов (крайпарткома, крайисполкома):
a. Объявить строгий выговор секретарю крайпарткома тов. Птуха.
b. Объявить строгий выговор председателю крайпарткома тов. Козлову.
c. Объявить строгий выговор председателю крайКК тов. Калнину.
ЦК ВКП(б) г Москва
* * *
Передовой отряд зерносовхозов.
Из 225 зерносовхозов 89 уже выполнили свои обязательства перед Государством. 71 из них завершил хлебосдачу до 15 декабря – до срока, установленного партией и правительством для выполнения плана совхозами. Ниже мы приводим красный список этих совхозов:
СР. ВОЛГА: Волжская коммуна; Имени Молотова; Сарай-Гирский; Заглядинский; Маяк; Им. Гашнина; Погроминский; Пиномарский; Саранский; Платовский, Революционер; Самарский;
ЗАП. СИБИРЬ; Мамонтовский; Нивинский; Покровский; Павловский;
Н. ВОЛГА; «Тракторист», …
На черную доску:
Директора Западносибирского зернотреста Марголина
директоров уральских совхозов: Синельникова; Липинского; Нечаеву; Гусева; Пустовских
руководителей районов: Казака, Зирова; Таюрина, Попова.
{АИ с использованием стиля прессы 1932 г.}
1932 год
08.01.32 Мария Львовна
Первый месяц после смерти вдовы Сталина Мария Львовна вела дом почти так же, как он и был заведен у детей при папе и маме, сохранив весь уклад их жизни со Светланкиной няней Александрой Андреевной, общей детской воспитательницей Наталией Константиновной и Васиным учителем Александром Ивановичем.
Светланка жила почти исключительно в маленьком тесном мирке, ограниченном няней с воспитательницей и узким кругом сверстниц из числа дочерей высших партийных руководителей. Ни сил, ни желания вылезать из своей раковины Светланка не проявляла. Тут мама-Маша, как скоро начал ребенок называть Марию Львовну, понемногу вполне гармонично вписалась в круг Светиного общения из няни и воспитательницы. К тому же, девочку начали понемногу водить в детский сад, где она открыла для себя более широкий круг детского общения. Мария Львовна же неожиданно для себя нашла в воспитании Светланки не только удовлетворение чувства долга приемной матери, но и огромное удовольствие. Причем воспитывалась не только Светланка, но и Мария Львовна, по мере того, как Александра Андреевна и Наталия Константиновна раскрывали перед ней те области, которые ей, доброй и не особенно образованной девушке из многодетной еврейской семьи мастера-часовщика, были до того совершенно неведомы.
Вася же рос балованным ребенком, дерзким и непослушным, не лишенным однако хороших черт – смелости, чувства справедливости и товарищества. Учителя в школе часто жаловались на его поведение и отметки. Мягкая и добрая Мария Львовна так и не стала для мальчика авторитетом, а Сергей Миронович, когда приезжал домой, всегда был занят – или ужинал, или работал, или слушал музыку – словом, в обычные, не праздничные дни, для игр или бесед с детьми времени у него почему-то не находилось. Усыновив детей Сталина после самоубийства матери, он счёл свою задачу выполненной, внутри себя определив Марию Львовну ответственной за данный фронт работ.
Усвоенные детьми Сталина знания и умения намного превышали средние для их возраста показатели по их сверстникам с Союзе ССР. Однако, в том, что касалось черт характера и готовности детей к жизни в обществе за пределом квартир и загородных дач партаппарата – ситуация оставляла желать много лучшего, особенно остро стоял вопрос по одиннадцатилетнему Васе.
Своих детей у Марии Львовны по причине женского нездоровья не было. Ни весьма ограниченный её кругозор, ни жизненный опыт, ни рекомендации Васиного учителя Александра Ивановича делу совершенно не помогли.
– Сережа, мне нужно с тобой обсудить важный семейный вопрос, – вошедшая в кабинет Кирова жена остановилась в дверях.
– Ну давай, Маша, что ещё – с некоторым неудовольствием ответил супруге Киров, отложив в сторону подготовленные Серго отпечатанные страницы Положения о вновь учреждаемом Народном комиссариате тяжёлой промышленности СССР /Примечание Автора – в нашей реальности Образован 5 января 1932 года на базе Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) Союза ССР/.
– Я не справляюсь с Васей. Он мальчик смелый, активный, образованный, но уж очень невоспитанный. Уже месяц с ним говорим о вреде курения в столь юном возрасте, а воз и ныне там. И твои разговоры об этом не помогли. Перед каникулами я была в школе, но не стала тебя перед праздником расстраивать – учителя жалуются: очень часто дерется, и с одноклассниками, и с более старшими ребятами, учителям иногда грубит, чернилами испачкал стул учительнице математики, скатился на двойки.
– Хорошо, я с ним поговорю – обреченно произнес Киров.
– Ты уже говорил с ним об этом трижды. У меня предложение иное…
– Так, – заинтересовался Киров.
– Помнишь, мы смотрели год назад в Ленинграде «Путевку в жизнь»?
– Конечно, помню, колоссальное впечатление!
– Я узнала, кроме Болшевской трудовой коммуны ОГПУ № 1 имени Ягоды есть и иные детские учреждения. Одно из них – Школа-коммуна имени Радищева.
– Это, вроде, в Москве?
– Да, в Москве, на улице Радио, на базе Елисаветинского института благородных девиц. Там рядом институт ЦАГИ, занимающийся вопросами авиастроения.
– А при чем тут ЦАГИ?
– Дело в том, что “Радищевка” создана под девизом связи обучения с жизнью, с трудом, но главное – с передовым производством. Причем не только на уровне лозунгов, но и на деле педагоги сумели совместить учебу в школе и образовательный процесс в ЦАГИ на базе новейших лабораторий и производств.
– Получается, они реализовали решение Политбюро про политехническое образование? – спросил Киров.
– Да, и я предлагаю перевести Васю из 25-й школы в Школу-коммуну имени Радищева, на полупансион.
– Это как?
– Школьную шестидневку Вася живет и воспитывается Школе-коммуне имени Радищева и готовится стать пионером. Там, окруженный сверстниками и педагогами, которым не привыкать ни к дракам, ни к курению, ни к брани, он получит не только навыки каких-то ремесел, но и навыки общежития. Ведь главное, чего ему не хватает, это уважения к труду и умения строить отношения с людьми. Нам с воспитательницей и няней этого не добиться.
– Ну что ж, дело хорошее. Давай так и поступим, – решил Киров.
Вечером Сергей Миронович и Мария Львовна объявили Васе, что из 25-й школы, в которой, очевидно, у мальчика не сложилось взаимопонимание с учительским составом, его переводят в лучшую в Союзе ССР политехническую школу имени Радищева, где он будет и учиться и жить шесть дней в неделю. А по воскресеньям и в праздники будет проводить время с сестрой и приемными родителями.