Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ахмед выразительно глянул на меня через плечо продолжавшей говорить Шазад, которую то и дело перебивал Махди, и показал взглядом на сестру. Я поняла: принц не хочет, чтобы она и дальше участвовала в нашей опасной затее.
– Далила! – окликнула я. – Поможешь Навиду с Имин? Проследи, чтобы меньше занимались друг другом, а больше новичками.
Хоть и слегка наивная, Далила вовсе не была глупа и всё поняла. Я ждала, что она всё же сделает попытку возразить, но аловолосая демджи лишь покорно кивнула и побежала следом за ковыляющей толпой.
Подождав, пока сестра уйдёт, принц сурово нахмурился, глядя ей вслед.
– Вы о чём думали вообще? – рыкнул он. – Далила ещё ребёнок, она не годится для боя!
– Тем более что ваш план едва не рухнул, – тут же встрял Махди. – Тебе едва не прострелили голову!
– А у тебя плана вообще не было, – парировала Шазад, – и ты едва не сгнил в тюрьме. Молчал бы лучше! Как говорится, не тыкай пальцем в других – вывихнешь ненароком и ткнёшь в себя.
Мою подругу Махди раздражал ещё больше меня, и знала она его гораздо дольше, со времён султимских состязаний в Измане.
– Не припомню, чтобы так говорили, – хмыкнула я.
– Ты чуть не погибла! – продолжал он втолковывать, словно неразумным детишкам.
– Можно подумать, в меня впервые в жизни целились из револьвера! – фыркнула я. Шазад закатила глаза. – Даже за последний месяц не в первый раз.
– Моя сестра не привыкла смотреть в лицо смерти, как вы, – возразил Ахмед и двинулся дальше, увлекая нас за собой. Махди поплёлся следом, безуспешно пытаясь протолкнуться поближе к принцу.
– Мы бы не дали ничему с ней случиться, Ахмед, – заверила Шазад.
– И потом, Далила тоже демджи, – добавила я. Уйдя с палящего солнца в тень фруктовой рощи, мы направились к ярко-красному шатру Ахмеда. Спорить с самим принцем было неожиданно приятно. – Она хочет помочь общему делу, как и все мы.
Ахмед даже не обернулся.
– Вы не поэтому её взяли, а нарочно! – буркнул он.
Ну конечно, всё дело в Жине, усмехнулась я про себя. Два месяца назад я поймала пулю во время нашего похода в Ильяз и чуть не отдала концы, а когда очнулась, Жиня рядом уже не было. Ахмед услал его на дальнюю границу с заданием проникнуть в ряды сичаньской армии, наступавшей на Мирадж с востока в надежде отхватить кусок пустыни после разрыва султана с галанами.
Неужели принц считает меня настолько мелочной, чтобы в отместку подвергать его сестру опасности? Но развивать эту тему вслух я не стала. Выручила, как всегда, Шазад.
– Да, нарочно! – фыркнула она. – Потому без Далилы мы бы не справились.
Перед самым шатром Ахмед резко развернулся к нам лицом, заставив остановиться. На фоне огромного синего солнца, вышитого на пологе, его фигура смотрелась так величественно, что я невольно сжалась, будто в ожидании сурового приговора.
Только теперь я осознала, что полог шатра задёрнут. Такое случалось только во время военного совета, но тогда мы все находились внутри. Сегодня что-то было не так. Шазад тоже это понимала.
– Хала вернулась, – проговорил Ахмед. Произошло что-то важное, раз он так быстро переменил тему. – Из Измана, только что перед вами. Мазз заметил вас с воздуха, и я решил подождать. – Он мельком глянул на Махди, но я успела уловить этот взгляд.
– Что случилось? – озабоченно спросила Шазад. – Почему ты сразу не сказал Имин?
У Имин с Халой был общий отец-джинн. Не отправься уже Хала к тому времени в Изман, мы бы уж точно взяли с собой её вместо Далилы. Золотокожая демджи в один момент обработала бы мозги всем жителям Сарамотая и выручила сестру.
– Саида тоже здесь? – с волнением выпалил Махди.
Из-за неё Хала, собственно, и ездила в Изман. Я никогда не видела Саиду, но много о ней слышала. Одного возраста со мной, она вышла в пятнадцать лет за одного из солдат Хамада, отца Шазад, которая заметила синяки и переломы, достававшиеся ей от мужа, и спрятала Саиду в Скрытом доме, столичном убежище мятежников. Там она и вступила в их ряды, а заодно, как поговаривали, и в связь с Махди. Ещё давно, сразу после султимских состязаний, ей удалось устроиться работать во дворец и тайно снабжать наших полезными сведениями, но месяц назад очередное донесение от неё не пришло. Принц ждал целую неделю в надежде, что задержка случайна, боясь раскрыть ценного агента впустую, но после настойчивых уговоров Махди, который весь извёлся, послал Халу узнать, в чём дело.
– Ну так что, как там Саида? – не унимался Махди. В голосе его звучала надежда, но тревожный взгляд был прикован к закрытому пологу.
Ответное молчание принца говорило само за себя.
Внутри шатра сидела Хала, скорчившись на коленях и прижав золотистые ладони к голове лежащей девушки. Глаза демджи были прикрыты, лицо осунулось – она настолько устала, что даже не спрятала, как обычно, под иллюзией недостающие пальцы на руке. Кожа её, блестящая от пота несмотря на прохладу в шатре, переливалась расплавленным золотом в свете масляной лампы при каждом судорожном вдохе и выдохе. Я поняла, что вся сила Халы уходит на пациентку.
Значит, это и есть та самая Саида. Широко раскрытые глаза девушки были неподвижно устремлены в потолок, словно разглядывали что-то далёкое и невидимое для нас, а золотокожая глубоко погрузилась в её сознание.
Махди опустился на колени по другую сторону от лежащей.
– Саида! – позвал он, приподнимая её. – Саида, ты слышишь меня?
– Будь так добр, оставь нас в покое! – Знакомый резкий голос Халы звучал напряжённо, глаза её по-прежнему оставались закрытыми. – Я уже неделю поддерживаю иллюзию для неё, а ты хочешь вытряхнуть меня из её головы, словно я – дурной сон.
Целую неделю! Вот почему Хала выглядела такой измождённой. Для любого из нас, исключая разве что оборотней, использовать свой дар дольше нескольких часов подряд – почти непосильная задача, не говоря уже о неделе.
– Найти её в камере было просто, – продолжала демджи, устало оседая на пол. Руки её дрожали, сил уже явно не хватало. – А чтобы вытащить потихоньку и доставить сюда, пришлось лезть в голову и оставаться там. – Она в отчаянии глянула на Ахмеда. – Ты принёс что-нибудь, чтобы отключить её?
Принц кивнул, доставая из кармана бутылочку с прозрачной жидкостью.
– Что с ней случилось? – Махди чуть отодвинулся, продолжая обнимать больную.
Я привыкла считать его трусом, но сейчас поняла, что впервые вижу страх у него на лице. Даже в темнице за решёткой он выглядел спокойным, а теперь боялся – но не за себя. Всё-таки не зря участники восстания считали его своим.
Хала молча взглянула на принца, словно испрашивая разрешения. Поколебавшись, он кивнул. С едва слышным вздохом демджи перекатилась с колен на пятки, освобождая мозг несчастной от своей власти. Реакция у той оказалась куда сильнее: казалось, ясный день мгновенно сменился ночной бурей. Безмятежное лицо исказилось в диком вопле, голова запрокинулась, тело забилось в страшных судорогах, вырываясь из объятий Махди. Руки молотили во все стороны, царапали его одежду – девушка будто превратилась в пойманное дикое животное.
Шазад проворно выхватила у Ахмеда бутылочку, сорвала у себя с шеи куфию и пропитала жидкостью, от одного запаха которой у меня закружилась голова. Обхватила больную сзади, сковывая её руки, и прижала влажную ткань к носу и рту, а затем нажала ло́ктем на живот, заставляя сделать судорожный вдох.
Махди с выпученными глазами молча наблюдал, как рывки больной становятся всё слабее. Наконец Саида лишилась чувств и обмякла в его объятиях.
– Махди, – нарушил тишину принц, – отнеси её в шатёр к святому отцу, пусть отдыхает пока.
Благодарно кивнув, тот поспешил исполнить приказ. Учёный, а не боец, Махди едва сумел встать с девушкой на руках, ноги его дрожали, но никто из нас не стал его унижать, предлагая помощь.