Всего за 119 руб. Купить полную версию
Быстрым шагом дошёл до кабины перемещения, набрал код станции и, переместившись, сразу же вошёл в кабинет управляющего.
– Добрый день, господин Хиразон, прошу Вас срочно дать указание своему персоналу подготовить домик в секторе В32 и перевезти туда дотемна обитательниц клетки 128. В целости, под охраной и отвечаете головой, если у них вдруг от Ваших действий испортится настроение.
– Господин полковник, всё будет сделано в лучшем виде. Через два часа домик будет готов, через три часа объекты будут на месте. – Управляющий нервно вскочил со своего кресла и побежал давать указания секретарю.
Люциус устало опустился на диван около окна и прикрыл глаза.
«Демоны, когда же я высплюсь нормально? Из-за этих девчонок почти двое суток не спал. Ещё три часа продержаться надо как-нибудь».
Стукнула дверь, полковник открыл глаза и выслушал отчёт Хиразона. Теперь надо дойти до клетки и предупредить её постояльцев. Всё равно других менталистов здесь нет.
***
– Что здесь происходит?
В клетке, в объятиях Артукуса, рыдала полуголая блондинка, а слош гладила её по голове и издавала какие-то мурчащие звуки. Все разом повернулись на голос. Артукус подскочил и поднял за собой девушку, которая не собиралась отпускать его, а, наоборот, ещё сильнее вцепилась.
– Господин полковник, девушка сильно переживает за свою подругу Викторию, у неё истерика, и я пытался её успокоить.
– Ты уже научился понимать их язык?
– Нет, что ты. Просто она постоянно повторяет её имя. А когда я первый раз вошёл в клетку после их появления, мы с её подругой познакомились.
– Понятно. Их переводят обеих в дом в квадрате В32, – Люциус включил универсальный переводчик и проговорил, обращаясь к девушке, которая активно пыталась вытереть слёзы.
– С Викторией всё в порядке. Через несколько часов Вы увидитесь. Вечером Вас с Ноа перевезут в дом, где вы будете жить, пока Совет не примет решение по вашему вопросу. Прошу Вас успокоиться и вести себя сдержанно. Ноа я сам всё объясню.
И затем посмотрел в глаза слошу.
«Ноа, мне Виктория рассказала про Вас. Данные подтвердились после дополнительного сканирования. Поскольку Вы признаны неопасным и неагрессивным, разумным существом, то направитесь жить пока с Вашими новыми подругами. Окончательное решение по Вашему пребыванию на нашей планете будет принято после определения места жительства Виктории и Полины. У Вас есть ко мне вопросы?»
«Господин полковник, я Вас прошу оставить меня с девочками. Я жила изгоем на своей планете, и мне некуда возвращаться. А девчонки с первых минут отнеслись ко мне с пониманием и по-дружески. Они очень искренние и добрые, и мне нравятся. И я им нравлюсь, как подруга, я же вижу, что у них в голове».
«А у Виктории тоже видишь, что в голове?»
«Конечно. А почему Вы спросили?»
«Потому что не могу пробиться к ней в голову. У неё стоит какой-то очень прочный щит от воздействия. Ладно, мы с Вами ещё к этому вернёмся. Увидимся завтра, я зайду вечером. А до этого времени устраивайтесь в доме. Он весь ваш. Пользоваться можно всем, но выходить только во двор. По периметру будет стоять защитный экран, такой же, как в клетке».
Меня опять куда-то везут, на это раз в капсуле для передвижения, такую же я видела из окна комнаты. Пока мы неслись на бешеной скорости непонятно куда, я пыталась разглядеть жизнь за стеклом. Естественно, у меня получалось рассмотреть только объекты вдалеке.
Впечатление складывалось противоречивое. С одной стороны, сразу бросается в глаза, что это развитая цивилизация с хорошей инфраструктурой, а с другой, я не видела гуляющих людей на улицах, или как их там называют. Как у них здесь всё устроено? Интересно, власть здесь у кого сосредоточена, сколько стран, есть ли войны, и вообще сколько они живут, сколько дней в году? Столько вопросов.
Пока ехали, я передумала кучу всего. Когда живёшь обычной жизнью, даже не задумываешься об устройстве общества, всё привычно и обыденно. Все живут по давно налаженным сценариям, и не надо ломать голову, как нужно действовать в том или ином случае.
Родился, мама с папой тебя обеспечивают, учат уму-разуму, потом садик и школа подключаются, дальше училище или ВУЗ. Закончил – пошёл работать. Друзья, знакомые, любимые, родные. Вокруг тебя народ, с которым ты можешь общаться, а можешь не общаться. Ты свободен в выборе, передвижении, своих решениях. А что теперь?
Я полностью во власти представителей власти, вот такая тавтология. Что они надумали с нами сделать – неизвестно, но то, что мы теперь себе не принадлежим, – это факт. Главное, чтобы нас не разлучили и не мучили.
Вот с такими мыслями я стремительно неслась к пункту назначения, который впереди переливался радужным куполом посреди реликтового леса. Мы начали снижаться, и, в конце концов, наша капсула остановилась на открытой площадке рядом с небольшим зданием белого цвета, из которого вышли три человека нас встречать. Мы подошли ближе. Моё сопровождение обменялось с ними несколькими фразами, и меня повели через холл к выходу с другой стороны.
Прямо перед нами стояло высокое и очень монументальное здание из металла и стекла. Я остановилась, задрала голову и стала рассматривать его. Меня взяли под руку и подвели к новому транспорту, на этот раз к открытому. Села в кабину, меня пристегнули, и мы поехали. Ехали не так быстро, и я смогла увидеть несколько построек, отдельные вольеры, огороженные высокими сетчатыми заборами, и несколько групп людей, что ехали нам навстречу на транспорте, который напоминал наш, только был рассчитан человек на десять.
Мы подъехали к дому с небольшим двориком. Очень симпатичный домик, два этажа, большой балкон на мансарде, разноцветные цветочки вдоль дорожек и красивая беседка около забора, вся обвитая каким-то вьющимся растением. В общем, всё очень миленько. Меня довели до крыльца и оставили, а сами ушли за забор и закрыли калитку. Как только защёлкнулся замок, весь забор пошёл рябью и стал переливаться. Вот и всё, ловушка захлопнулась.
Я поднялась на крыльцо и открыла дверь. В прихожей никого не было, но откуда-то справа слышно, что кто-то разговаривает. Я прислушалась, а голос-то знакомый. Пошла на звуки потихоньку, посмотреть, что там происходит. Подошла в двери, которая, судя по всему, вела на кухню, и немного её приоткрыла.
– Да не трогай ты её! Я сама. Ноа, сядь, пожалуйста, на диван и просто подожди пять минут. Не надо мне помогать, я сейчас уже всё закончу.
Полина забрала у Ноа подставку под горячее, поставила на стол и достала из духовки блюдо с чем-то запечённым и вкусно пахнущим. У меня уже вовсю текла слюна, и я решила больше не затягивать нашу встречу. Открыла дверь, и Полина, как только увидела меня, завизжала и бросилась обниматься. Ноа тоже подбежала. И мы, обнявшись, простояли какое-то время, смахивая слёзы счастья и тараторя о том, как скучали, боялись и паниковали.
Слава всем известным нам богам, мы теперь все вместе.
Полинка быстро достала тарелки, вилки и стала накладывать нам еду.
– Вы давно здесь? Что произошло, после того как меня забрали?
– Нас привезли сюда часа два назад, а поскольку ужином не кормили, то мы быстренько осмотрели дом и стали искать продукты. Когда нашли их, я решила приготовить рагу. Правда, мясо немного не такое, как у нас, а овощи вообще странного вкуса и цвета, но пахнет вроде хорошо, и Ноа одобрила мой выбор. Так что давайте есть. А я пока буду рассказывать. Мы когда проснулись и обнаружили, что тебя нет, я чуть с ума не сошла от страха. Решила, что я тебя больше не увижу и осталась одна. Ноа пыталась меня успокоить, но я какое-то время было невменяемой. А потом пришёл Артукус, принёс нам поесть. Он что-то пытался объяснить, но я ничего не понимала. Жестами он смог только объяснить, что ты жива, и нам надо поспать. Ага, поспать, когда вся жизнь разрушена, а лучшая подруга неизвестно где, с кем и в каком состоянии. А вдруг её на опыты забрали?! А потом утром Артукус вручил мне штаны и футболку. Правда, большие, но я ему была так благодарна за это, потому что заколебалась постоянно краснеть от своего внешнего вида. В обед я попыталась у Арта узнать о тебе, но мы так и не смогли с ним продуктивно пообщаться, и я опять расплакалась. Он подошёл ко мне и, представляешь, обнял, начал что-то нежно шептать на ушко. Если бы я не была так сильно расстроена, то поняла бы, что он не просто утешал, а ещё и выражал свою симпатию ко мне. Ноа тоже меня утешала. И тут в нашу клетку зашёл какой-то военный. Поговорил сначала с Артукусом, а потом включил какой-то приборчик и сказал мне про дом, и что с тобой всё нормально. А ещё он тоже может общаться с Ноа. Они минут десять разговаривали ментально, прежде чем тот ушёл. Через несколько часов нас посадили в какой-то транспорт и привезли сюда. Вот и всё. Теперь рассказывай ты, только подробно, а то знаю я тебя, вечно всё сокращаешь до двух предложений.