Всего за 199 руб. Купить полную версию
В 1996 г. на основании Федерального закона Российской Федерации № 16-ФЗ от 30 января 1996 г. «О центре международного бизнеса «Ингушетия»[123] был образован Центр международного бизнеса (ЦМБ) «Ингушетия», правовой статус которого обладает всеми признаками оффшорной зоны и нацелен на создание компаний международного бизнеса (КМБ) – нерезидентов России. За период деятельности зоны экономического благоприятствования (ЗЭБ) и Центра развития предпринимательства (ЦРП) в льготном режиме работало около 7000 предприятий. Это создало базу для лучшего развития региона и повышения благосостояния людей. Было возведено свыше 100 различных объектов на территории республики, введены в эксплуатацию два корпуса Ингушского госуниверситета, лечебно-оздоровительный комплекс «Джейрах» и т. д.
Это свидетельствует о том, что проводить любые реформы в области инвестиционной деятельности необходимо взвешенно и постепенно.
Можно отметить, что для отечественного законодательства оффшорные зоны – явление новое и мало изученное. В научной литературе отсутствуют единое понимание и однозначные определения в данной области. Основная масса научных исследований касается экономических аспектов существования оффшорных юрисдикций и практических советов предпринимателям по поводу их использования.
Так, Л.П. Ануфриева отмечает, что для Российской Федерации понятия «оффшорный бизнес», «оффшорная компания» – сравнительно новые в некоторых отношениях спорные. Она акцентирует внимание на законодательном закреплении термина «оффшорная компания» во многих государствах.[8]
До сих пор имеют место случаи неверного толкования термина «оффшор». Э.М. Сердинов приводит пример, когда крупная американская корпорация дает ошибочное определение оффшорной компании: «Оффшорная компания в широком смысле – это компания, созданная «за берегом», т. е. вне страны постоянного пребывания заказчика для ведения деятельности на международном рынке». Американская корпорация видит основное предназначение оффшорной компании не в том, что она создана «вне страны постоянного пребывания заказчика» (которая, кстати, может и не иметь берегов), а в том, что она действует за пределами страны регистрации, представляющей собой небольшое островное государство. [143]
Некоторые специалисты рассматривают образование оффшорных структур как противозаконный инструмент в международных экономических отношениях.
Однако необходимо учитывать, что большим достижением (завоеванием) современности является закрепление на международном и национальном уровне принципа уважения прав человека [99, С. 21, 28,103,121,]. Исходя из данного принципа, предприниматель получает возможность на свободное осуществление прав: собственности, равноправия, недискриминации, свободы передвижения, выбора места жительства и др. Государство в соответствии со своими международными обязательствами обязано гарантировать и обеспечивать права гражданам и юридическим лицам, находящимся в пределах его юрисдикции.
При отсутствии четких предписаний государства на запрет или разрешение заниматься той или иной деятельностью большое значение имеют следующие принципы гражданского права:
– осуществление гражданских прав не должно противоречить общественной пользе и безопасности, наносить вред окружающей среде, историко-культурным ценностям, ущемлять права и защищаемые законом интересы других лиц (принцип приоритета общественных интересов);
– равенство правового режима для всех субъектов;
– недопустимость произвольного вмешательства в частные дела;
– неприкосновенность собственности;
– свобода договора;
– беспрепятственное осуществление гражданских прав;
– всемерная охрана гражданских прав и др. [43. С. 49–3; 46. С. 11]
Они применяются, если есть пробелы в гражданском законодательстве и возникает необходимость использования аналогии права. [43. С. 23; 44. С. 4; 140;150]
Образуется вполне предсказуемая закономерность – законопослушный предприниматель ищет наиболее благоприятные условия для ведения своей деятельности, а государство, конкурируя на международных рынках, стремится привлечь финансовые и материальные потоки за счет привлекательности своего законодательства в сфере предпринимательской деятельности и, в первую очередь, в инвестиционной сфере. Очевидно, что только в гармонии интересов государства и предпринимателя возможен серьезный экономический эффект.
Можно предположить, что некоторые страны на каком-то этапе сдерживают отток капиталов и не заинтересованы в распространении деятельности своих субъектов предпринимательства за пределами государственной границы. Но закон не может предусмотреть команды на все случаи жизни.
На наш взгляд, необходима средняя идеология, которая соединила бы ценности нормативного права и естественно-правовой традиции. Р.З. Лившиц пишет: «Право характеризуется своим гуманистическим демократическим содержанием… право есть нормативно закрепленная и реализованная справедливость… несправедливый закон не есть право». [88, С. 32–33]
А. Зинченко, Л. Куралин, М. Живовая, М. Крокин, С. Логачев, Н. Низовцов, А. Троценко указывают ряд существенных особенностей современных экономических отношений с использованием оффшорных юрисдикций. К ним относятся:
– оффшор – это многогранное явление, к которому неоднозначно относятся многие государственные и общественные деятели;
– экономический рост государства вряд ли возможен, если нет свободы. [165]
Д.Л. Ушаков рассматривая основные виды оффшорной деятельности и оффшорных территорий, разработал критерии оценки привлекательности основных оффшорных центров. В его работах все экономические преимущества рассматриваемых центров напрямую зависят от разработанности правового регулирования. Он использует понятие налоговые юрисдикции и проводит их деление по способу предоставления налоговых льгот при обложении доходов резидентов:
1. Юрисдикции, которые не устанавливают обложение доходов какими-либо налогами. Страны этого типа характеризуются как «чисто оффшорные» («полностью оффшорные») и деятельность компаний, зарегистрированных в них, ни при каких условиях не приведет к налогообложению доходов в этой стране. К ним относятся Анкилла, Багамы, Бермуды, Каймановы острова, Науру, Острова Терке и Кайкос.
2. Юрисдикции, которые предоставляют полное освобождение от налогообложения для определенных видов деятельности и видов предприятий. Налоговая юрисдикция этого типа предоставляет возможность полного освобождения от налогообложения доходов компаний, которые осуществляют свою деятельность за ее пределами. Как правило, запрет на деятельность в данной стране зафиксирован в законодательстве, регулирующем деятельность оффшорных компаний, и в учредительных документах оффшорных компаний. Принципиальной разницы между юрисдикциями первой и второй групп не приводится. В странах, имеющих налоговую юрисдикцию второго типа, при нарушении каких-либо обязательных условий деятельности возможно налогообложение доходов в стране регистрации, а также применение штрафных санкций за нарушение налогового и гражданского права. К таким странам относятся следующие: Олдерни, Антигуа, Аруба, Белиз, Британские Виргинские острова, Канарские острова – Испания, Острова Кука, Гибралтар, Гренада, Гернси, остров Мэн, Государство Израиль, Джерси, Королевство Иордания, Либерия, Лихтенштейн, Мадейра – Португалия, Маршалловы острова, Маврикий, Княжество Монако, Черногория, Монсерат, Нидерландские Антильские острова, Невис, Найю, Ингушетия – Российская Федерация, Сент-Китс, Сент-Винсент, Сейшельские острова, Виргинские острова – США, Вануату, Западное Самоа.