Левонтина Ирина Борисовна - Честное слово стр 5.

И вот поляки в качестве первой реакции на слово свобода дружно выдали – выбор. А наши отвечали как-то вразнобой, не помню как, но выбор не фигурировал.

Да что там психологические тесты, вспомним стихотворение Губермана:

Почему же оно звучало так вызывающе, даже парадоксально? Казалось бы, почти плеоназм. Ну да – свобода, конечно, – это право выбирать. А что же еще?

Но вот как-то не было такой тривиальной связи в русском языке. Возможно, это связано с его фаталистичностью – всякими там авось и не судьба, с нелюбовью к ответственности – не работается, угораздило, образуется.

Кстати о поэзии. Помните, как мы любили стихотворение Левитанского?

И потом финал, финал:

Думаю, нам оно так нравилось не просто потому, что это хорошее стихотворение. Оно звучало, в особенности положенное на музыку Берковским и исполненное Никитиными, как гимн индивидуальному выбору. Черт бы с ним, с Брежневым, но уж женщину и слово для любви я сам себе выберу. В каком-то смысле это было революционнее, чем открыто антисоветские тексты.

Я запомнила одну рекламу первых лет нового капитализма: “При всем богатстве выбора другой альтернативы нет. НПО «Альтернатива»”. Закручено, конечно, лихо: нет альтернативы, другая альтернатива. Но ясно одно: предполагается, что человека богатство выбора пугает, а отсутствие необходимости делать выбор успокаивает.

И вот в последнее время что-то стало меняться. В рекламных слоганах все чаще мелькает слово выбор в самом положительном контексте.

Особенно ясно видно, как меняется ценностный статус выбора, по распространению идеологии подарочных карт: “Подарите ей выбор!” То есть лучший подарок – не духи, например, а возможность самой выбрать духи. Держать в руках яркий кусочек пластика, который можно по своему желанию превратить вот в тот флакончик духов или вон в тот, а можно и вовсе в тушь, тени и помаду. Такого цвета или вот такого… Или все же духи? Ходить по магазину, принюхиваться, колебаться, зная, что что-то из этого уже твое, а надо только решить что. Если так пойдет дальше, то мы постепенно уверуем, что сама по себе возможность выбора – это большая ценность. Вот интересно: в политической жизни пространство выбора в последнее время все сужается. Но есть, как нас учат отцы экономического либерализма, невидимая рука рынка, и она рулит куда надо. А грешный наш язык, естественно, готов транслировать новые соблазны – соблазны выбора.

События и размышления

“Доверьте ваше событие профессионалам!” – так звучит рекламный слоган одного агентства по организации праздников. Другое такое агентство так и называется – “Событие”, а еще одно – с большей претензией – “Министерство событий”. А вот компания Event-cafe предлагает полный спектр услуг по организации событий и мероприятий, в их числе презентации, модные показы, корпоративные вечеринки… Или вот еще формулировка: “Организация Событий: корпоративы, свадьбы, детские праздники…” Мне понравилось и сочетание свадебное событие. Ну, то, что русское слово событие употребляется здесь по образцу английского event – это и так понятно. Более того, это самое event не всегда и переводится. Вот пример:

И вот еще там же: “Учиться event’у, не выходя из дома!”

Сложнее другое: а в чем, собственно, необычность таких употреблений слова событие, как во фразе Доверьте ваше событие профессионалам? Русское слово событие толкуется в словарях примерно так: “то, что произошло, случилось, значительное явление, факт общественной или личной жизни”.

Произошло, случилось – значит, скорее всего, в ходе естественного течения жизни. Но тогда организация событий – это нечто странное.

Разумеется, и несчастный случай можно организовать, но это будет значить, что кто-то организовал покушение так, чтобы выдать его за несчастный случай. А название “Министерство событий” наводит на мысль о небесной канцелярии или о чем-то таком.

Такое же значение, как у русского событие, есть и у английского слова event. Но есть у него и другие значения. В частности, event может пониматься как “мероприятие” и указывать на праздник, концерт, прием, торжественную церемонию, спортивное соревнование и т. п. Собственно, слово мероприятие вполне годится во многих случаях в качестве эквивалента этого event. Оно даже и продолжает использоваться в этом качестве. Но слово мероприятие – такое суконное, казенное и совсем не праздничное. Его недостаточно. Часто event, а особенно special event, до сих пор переводят как праздник. Но у этого слова значение более узкое, не всякое event можно назвать праздником. Так что у нового употребления слова событие все шансы закрепиться, а с ним и у сочетания специальное событие (иногда, впрочем, говорят особое событие). И правда, в нашей новой реальности куда же без special event – этого краеугольного камня пиара.

Это раньше события происходили, а потом сообщения о них становились новостями. Теперь считается, что события надо планировать и организовывать, причем сразу с таким расчетом, чтобы из них сами собой получались удобные и эффективные новости.

В неслыханную простоту

Если постоянно наблюдать за языковыми изменениями, то можно заметить, что явления, на первый взгляд разрозненные и случайные, как-то друг с другом перекликаются. Вот, например, многие новшества последнего времени концентрируются вокруг идеи простоты.

Простота вообще-то, как известно, вещь сложная, и языковые процессы это подтверждают.

Вот уже несколько лет, как многие люди замечают, что в русском языке утрачивается смысловое различие между словами трудно и сложно: “Вам не сложно закрыть дверь?”, “Передайте, пожалуйста, соль, если вам не сложно”. Вообще-то слово трудно указывает на усилие, которое требуется для выполнения действия, а слово сложно – на то, что имеется много компонентов ситуации, которые надо согласовать, много факторов, которые надо учесть. Скажем, человек не хочет ехать с двумя пересадками: хоть это и быстрее, но очень сложно. Или не может настроить Bluetooth в телефоне – сложно. Одна моя знакомая втолковывала своей (очень интеллигентной, даже рафинированной) дочке: “Почему ты говоришь «сложно дозвониться»? Что, номер какой-то очень длинный? Например, по некоторым карточкам звонить сложно – нужно вводить кучу кодов. Нет, просто номер все время занят. Значит, надо говорить «трудно дозвониться»!” Да и меня сын недавно спросил: “Мам, я забыл, какая, ты говоришь, разница между трудно и сложно?” Видимо, с этим уже ничего не поделаешь.

По-моему, сейчас сложно используется как легкий эвфемизм, для вежливости: людям кажется, что трудно грубоватое слово – как-то бесцеремонно указывает на усилие. Хотя, с другой стороны, вместо трудно часто говорят тяжело (тяжело сказать), а там ведь тоже усилие. Ну не знаю.

Любопытным образом слова простой, сложный, трудный сейчас используются для характеристики выражения лица. Говорят: “Лицо сделай попроще!” В смысле “Твоя недовольная физиономия тут неуместна”. А вы знаете, что такое на сложных щах? Вот небось не знаете. Это значит “с высокомерным, презрительным, мрачным и т. п. лицом”. В этом выражении замечательно использованы все три слова. Во-первых, предлог на в моем любимом употреблении (пришел на костюме, весь на кажуале). Во-вторых, слово щи в значении “лицо”. Оно, кстати, обсуждается на форуме Lingvo “Городские диалекты” в качестве довольно распространенного среди московской молодежи. Там, правда, не отражена не лишенная фонетической изысканности угрозительная формула Ща по щам. И наконец, революционно употреблено и слово сложный. Мне понравилось, как кто-то на своей страничке описывает путешествие в затерянный город инков в Перу: