Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Думаем, что Карлсон психологически – это часть личности Малыша, та часть, которой взрослые люди вокруг него (родители и няня) существовать запрещали, поэтому Малыш был вынужден просто отделить её от себя.
Кто нашалил? Малыш? Нет. Малыш хороший. Шалят плохие. Карлсон нашалил. А Малыш Карлсона любит. Он продолжает любить ту “плохую” часть себя, просто она существует уже отдельно. Вот так он решил этот внутренний конфликт.
Поэтому неслучайна одна важная деталь: стоит взрослым людям появиться в комнате Малыша – как Карлсон чудом исчезает. Разумеется, Малыш тут же превращается в “маленького взрослого человечка”, который должен делать уроки, подтянуть штаны и вообще вести себя как полагается.
Домовёнок Кузя у Наташки, думаем, то же начало – детское, шалящее, отделённое от ставшей строгой и одинокой Наташки. Кузенька тоже внезапно “умирает” с появлением в комнате взрослых.
Чебурашка – очень интересный персонаж. Примечателен он тем, что символизирует ребёнка, оказавшегося в мире взрослых, которые не уверены в себе и потеряны, то есть сами как дети, но только без свойственной детям радости и уверенности в себе. И они не знают, что с этим ребёнком (Чебурашкой) делать! Он для них – неизвестное существо, практически как для многих наших родителей из девяностых. Они не знают, как дальше жить, они не нашли себя и даже друзьями-то обзавестись не сумели, куда уж им воспитывать детей. А ведь тот, кто психологически не был ребёнком, не прожил эту часть себя, в дальнейшем не сможет адаптироваться к миру и чувствовать себя защищённым… Чебурашка в их мире одинок и не нужен, потому что они и сами ощущают себя лишними.
Образов отделённого от “правильного и удобного ребёнка” шалящего дитяти в советских мультиках и сказках очень много. Капризничает и балуется не Верочка, а обезьянка Анфиса; Попугай Кеша – альтер-эго правильного мальчика Вовки, который только и делает, что учит уроки и даже не смотрит телевизор; мыши и кот Леопольд – из той же серии. Задача у этих мультиков вроде бы была в том, чтобы советские дети стали такими, как Вова, и не стали такими, как Кеша. А происходило ровно наоборот! Ну, кто помнит серенького мальчика Вову? Кто помнит унывающего Гену? Все помнят Шапокляк! Анфиску! Карлсона! Кузю! Мышей! Котёнка Гава! Кешу!
Сценаристы и писатели заложили в мультфильмы вовсе не воспитательный оттенок “будьте собранными, ребята, а не как эти”, а напротив – крик души детей, потерявших детство и радость. Какой образ семьи мы видим в советских мультиках? Часто это семьи “однодетные”, где замотанные родители с утра до ночи трудятся на предприятии, а ребёнок предоставлен сам себе и часто обслуживает дом, при этом без надежды получить хоть каплю внимания и теплоты от родителей. Вспомним, например, фразу мамы Дяди Фёдора: “Я так устаю на работе, что даже телевизор нет сил смотреть”. А мама Наташи в мультике “Домовёнок Кузя”: единственное, что мы слышим от неё – сухое “умница, дочка”, лишённое теплоты и искренней похвалы. На второго ребёнка нет ни сил, ни времени, ни желания, да и первый смотрится как часть советского интерьера в стиле “положено иметь”, будто не с желанием его “заводили”, а потому что у всех сервант и у нас сервант, у всех ребёнок и у нас ребёнок. Или, напротив – поздний единственный и перелюбленный.
Вместо целостной личности, где внутренний Ребёнок проявляет себя в творчестве, а внутренний Взрослый выбирает, где это творчество проявлять, советское общество воспитывало человека с гигантским внутренним Родителем, который блокировал самостоятельные решения страхом выпасть из повестки дня партии, социума, собственных родителей. Для партии и государства живая творческая свободная энергия ребёнка – угроза, которую надо запереть в клетку.
Очень мало в советских мультфильмах встречается зрелых личностей, где все три компонента – Взрослый, Родитель и Ребёнок – уравновешены и не находятся в состоянии конфликта. Почти все персонажи находятся в роли Родителя или Ребёнка, и отрицательными оказываются те, которые проявляют свободный образ жизни и мыслей, – символы Ребёнка. И поэтому многие популярные советские мультфильмы очень-очень грустные. Мой ребёнок их смотреть не хочет, а я – не могу. Мне грустно.
Есть, конечно, в этом ряду счастливые исключения: мультфильмы про Львёнка и Черепаху, про Ёжика и Медвежонка, про Лисёнка и так далее. Но это уже совсем другая история – история спасения советского ребёнка через авторов, которые умели говорить с ним на одном языке. И, как правило, эти мультики тоже грустные. Когда Ёжик искал свой кораблик (“Осенние кораблики”) – тоже хотелось плакать от того, что никто-никто его не понимает, он одинок в мире взрослых, забывших мечты и желания, кроме естественных потребностей поспать и наесться.
Что же касается современных мультфильмов, где герои шалят на полную катушку и ведут себя эгоистично, – нам кажется, так проживается ребёнком невозможность сделать то же в жизни, и это неплохо. Главное, чтобы эти эмоции не стали для него самыми яркими в жизни. Желаем всем не терять собственный хвост и побольше радоваться.
Недетские сюжеты советских фантастических мультфильмов
В советское время фантастика всегда занимала особое место в мультипликации. В историях о других мирах и цивилизациях авторы часто рассказывали о совершенно обыденных и земных проблемах. И здесь речь идёт не только о литературе и кинематографе. Советские режиссёры-мультипликаторы нередко экранизировали серьёзные фантастические произведения Кира Булычёва, Рэя Бредбери, Братьев Стругацких и многих других авторов. Да и собственные сюжеты у них часто затрагивали самые острые темы. Многим рисованная советская фантастика запомнилась отдельными сценами и персонажами. Освежим воспоминания о некоторых интересных мультфильмах.
“Фаэтон – сын солнца” – этот мультфильм был снят талантливым советским актером Василием Ливановым. В сюжете авторы мультфильма пытались разобраться в происхождении пояса астероидов между Марсом и Юпитером. В эту область отправляется космический корабль с целью изучения различных небесных тел. Космонавты обнаруживают астероиды неправильной формы, и это подводит к теории о планете Фаэтон, которая, по предположению некоторых учёных, могла когда-то существовать. Но дальше в мультфильме обращаются уже к древней легенде, которая и дала название планете. В древнегреческой мифологии Фаэтон – сын бога солнца Гелиоса. Однажды он взял колесницу отца, но не справился с ней и погиб. Исходя из этого мифа, авторы мультфильма высказывают предположение, что древние цивилизации на земле могли контактировать с пришельцами с Фаэтона. А мифы – лишь отражение реально происходивших событий. Возможно, они наблюдали взрыв планеты и потом перенесли это в истории о богах. Также здесь пытаются разобрать причины гибели планеты. Могли ли сами развитые жители уничтожить свой мир или же произошло столкновение с кометой? Конкретных ответов здесь нет. Недаром это лишь «фильм-гипотеза». Но всё-таки он заставляет задуматься и о знаниях человечества и о том, что космос до сих пор остаётся загадкой для большинства жителей земли.
“Полигон” – экранизация рассказа известного советского фантаста Севера Гансовского. Стиль знаменитого мультипликатора Анатолия Алексеевича Петрова легко узнать. Он прорисовывает персонажей максимально приближенно к реальности. И к тому же, изображает их с разных ракурсов, как бы перемещая камеру. В результате его мультфильмы воспринимаются почти как игровое кино. Персонажи выглядят, двигаются и говорят, словно живые люди. Петров снимал детские мультфильмы, брал за основу сценариев много сказок и древних мифов. В “Полигоне” изобретатель создаёт практически совершенное оружие – танк, который как бы читает мысли и намерения противника. В оборонительном режиме он может предугадывать действия и избегать попаданий, а при нападении заранее знает – чего боится враг. Демонстрация танка проходит на острове, который населяют туземцы. Изобретатель показывает комиссии из высших военных чинов способности своего детища. Но после он сообщает генералам, что его сын служил под их руководством и погиб в одной из колоний. И его изобретение – лишь способ отомстить. Учёный добивается своей цели, но потом осознаёт, что и сам боится танка, и ему уготована та же участь, что и остальным. В “Полигоне” Гансовский, а следом за ним и Петров, поднимают сразу несколько важных тем: гибель солдат на войне, одержимость местью и то, как людей губит собственный страх. Но помимо острой темы и музыки Поля Мориа мультфильм очень интересен визуально. Очень детально и натуралистично прорисованы персонажи. Причём нетрудно заметить, что все они очень напоминают реальных западных актёров, таких как Жан Габен или Юл Бриннер.