Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
А.Г. Лидерс предлагает следующий взгляд на содержание кризиса старости (рассматривая его как эпоху). Если эпоха детства – это идентификация в трех основных сферах (половая, профессиональная, мировоззренческая), кризис зрелости – это переидентификация (исчерпанность одних жизненных смыслов и поиск других, не менее значимых и мощных, т.е. продолжение экспансии), то кризис старости, в своем глубинном содержании, – это разиндетификация (мараторий на нее, идентификация со знаком минус).
«Несмотря на вариативность так называемых «здоровых типов старости», в каждом из которых основным содержанием жизнедеятельности пожилого человека становится разная, на первый взгляд, деятельность (общественная работа, деятельность внутри семьи, художественная самодеятельность, путешествия и пр.), ведущей для пожилого возраста является особая внутренняя деятельность. Пожилой человек не только работает над смыслами своей текущей жизни, но и неизбежно осмысливает свою жизнь как целое. Плодотворная, здоровая старость связана с принятием своего жизненного пути. Болезненная (в релевантном смысле слова) старость – с непринятием. Кризис пожилого возраста есть кризис отказа от жизненной экспансии»14. Можно выделить следующие жизненные экспансии (обозначая их как смысложизненные задачи), которые исчерпывают себя:
– люди перестают работать – уходят на пенсию;
– они перестают быть начальниками;
– они перестают быть детьми – хоронят своих родителей;
– они перестают быть родителями – их дети встают на ноги и заводят собственные семьи;
– они теряют свои физические кондиции – это тоже трудно принять в себе;
– они меняют свою сексуальную жизнь;
– они перестают путешествовать – нет сил и желания;
– они смиряются с неизбежностью и близостью смерти.
Развивая данную точку зрения можно предположить, что жизненные смыслы так же должны постепенно «отказываться» от экспансии, как болезненного варианта периода поздней взрослости и старости, переходя в трансцендентную, духовную плоскость, обозначая таким образом внутреннюю трансформацию человека, проработанность разотождествления как экзистенциальной задачи эпохи старости.
Для лучшего понимания экзистенциальных аспектов пожилого возраста мы привлекали (опираемся на) понятие «лиминальный период», – «такие граничные ситуации, когда изменяющийся во времени человек под влиянием определенных, субъективно усмотренных в течении собственной жизни условий осуществляет значимый экзистенциальный переход от одного свершившегося, «завершенного» для него фрагмента жизни к другому (от «Я-наличного» к «Я-иному»), воспринимаемому качественно иным и требующим определенного самопреодоления, приложения внутренних психических усилий, самоизменения и иногда даже «поступания»»15.
Данное понятие обеспечивает продуктивную плоскость анализа переходных периодов жизни взрослого человека, поскольку связывает воедино важные психологические моменты персональной онтологии:
персонально переживаемое, с их субъективной семантикой начала и конца, содержание переходных периодов (кризисов) взрослых этапов жизни;
преодоление неопределенности создающейся в кризисных точках, отрезках, в переходных периодах жизни, как осмысленное деяние с наделением определённых событий жизни «судьбоносным», «жизнеобразующим» статусом;
попытки реализации персональных смыслов и ценностей в свершение складывающейся жизни.
Находясь в лиминальном периоде, которых в жизни оказывается больше, чем возрастных и жизненных кризисов, человек преобразовывает идеальный образ следующего возраста в жизненные цели и смыслы; осознанно выстраивает социальные отношения в соответствии с новыми задачами развития; происходит разрушение «окаменелостей» – образов Я, переставших работать на развитие субъекта.
Проводя параллели внутренних переживаний личности в лиминанальных фазах остановимся на ряде феноменов, фиксирующихся в ситуации смыслоутраты: 1) переживании бессмысленности, чувстве скуки, «усталости от жизни», неудовлетворенности даже желаемыми достижениями; 2) утрата ощущения значимости собственных целей и смыслов, потеря направления для личностного роста, отсутствие целевых иерархий; 3) сужение диапазона и масштаба мотивов; 4) доминирование потребностной регуляции над ценностной; 5) дифузность нахождения и реализации новых жизненных смыслов, девальвация ценностей способных побуждать к деятельности.
Вместе с тем, переживание лиминальности это попытка человека к прорыву к новым смыслам и горизонтам саморазвития, преодоление себя наличествующего к себе-иному через экзистенциальное эксперементирование и это мы склонны рассматривать как ещё одну экзистенциальную задачу взрослой взрослости.
Укажем несколько психологических причин побуждающих взрослую личность желать «иного себя», которые, повторимся, могут быть связаны как с законами взросления, так и с индивидуально нажитым опытом.
Опыты погружения, осмысления собственной жизни и себя самого, осознание необходимости построения своей уникальности и самобытности.
Контактирование с трансперсональными, высшими началами бытия, столкновение с осознанием собственной смертности, приводящее к нарастанию и актуализации духовных аспектов личности.
Возникающее в целостной рефлексии своей жизни «чувства возможного», рождающаяся система экзистенциальных ожиданий.
Поиск собственной подлиности и желание утвердится в ней.
Таким образом, наступление лиминальной фазы связано с осознанием смысловой завершенности определенной части своей жизни, «смыслоуничтожением» старых жизненных определенностей, установок, ценностей. «Смыслопорождение», вхождение в новую определенность жизни, сопряжено с решением определенных жизненных задач, которые человек ставит себе сам, это его акт индивидуальной свободы, требующий преодоления себя, повышенной внутренней активности, прустовского «усилия жить». Здесь уместно упомянуть слова И. Ялома: «У сегодняшнего пациента больше проблем со свободой, чем с подавленными влечениями. Больше не преследуемый изнутри представлениями о том, что ему «следует» делать, и не понуждаемый извне «обязанностями» или «должествованиями», пациент имеет дело с задачей выбора того, что он хочет делать»16.
Лиминальные периоды, сохраняя свой социальный контекст, «наделены теми смыслами, которые человек кладет в основание своей жизни по собственной воле»17 и являются чрезвычайно насыщенными в смысловом, бытийном и эмоциональном плане, это моменты смысловых прорывов личности к новым бытийным горизонтам и способам индивидуального существования. «В этих фазах предшествующие случаи, происшествия, поступки и выборы человека помещаются в целостную индивидуальную смысловую перспективу жизни»18.
Беря основополагающие элементы феномена лиминальности поздняя взрослость может быть определена в масштабах всей жизни как лиминальный период поскольку: в нём требуется ещё более интенсивная внутренняя работа с образами Я, смысловой сферой (включая «смыслоуничтожение» и рождение смыслов, в т.ч. проникающих за горизонт смерти), полноценный экзистенциальный обзор своей жизни (включая вопрос о своей осуществленности) и поиск ответа на вопрос «Как жить дальше?». Кроме того, размытость хронологических рамок возрастов, принципиальная невозможность дать четкий ответ, когда именно человек становится зрелым (как было указано выше это может произойти и в 65, а может не произойти и вовсе) и приобретает способность к экзистенциальному эксперементированию, даёт дополнительное основание для привлечения элементов лиминальности к рассмотрению экзистенциальных аспектов возраста старше 50 лет). И конечно, нахождение смысла как основания для дальнейшего «поступания», пусть даже преимущественно во внутреннем мире, в пожилом возрасте не только не утрачивает, но в чем-то обретает ещё большую актуальность.