Круглов Вячеслав Павлович - Это было недавно, это было давно

Вячеслав Круглов

Это было недавно, это было давно

Книга издана при содействии Национального фонда культурных инноваций «Петр Великий»

Интервью с Вячеславом Кругловым в передачах Сергея Яковенко «И довелось, и посчастливилось» можно послушать на радио «Орфей».

Также смотрите на YouTube:

https://youtu.be/_fmDdXlxbF8

https://www.youtube.com/watch?v=KNBL2L-nt2A

https://youtu.be/SOwqlSoILDc

https://youtu.be/58k8VvtCyuY

https://youtu.be/pLiOxQ3hTzA

https://youtu.be/3bT68gy-8_E

© Круглов В.П., 2020

© «Пробел-2000», 2020

От автора

Вторая половина пятидесятых – время оттепели и романтики. Многие вернувшиеся с войны были людьми еще молодыми. Как и после Отечественной войны 1812 года, поднялась волна необычайного патриотизма, радости и гордости за свою страну, освободившую от фашизма себя и Европу. На этой волне энтузиазма русские народные инструменты оказались особенно востребованы и стали одним из символов России. Многие пытались научиться играть на них в многочисленных домах культуры, в кружках самодеятельности, где занимались тысячи людей. В это время практически в каждой семье был музыкальный инструмент. И мои родители тоже с удовольствием музицировали, пели песни. Оба играли на гитаре и прекрасно пели. Тогда-то моя мама решила, что ее дети должны учиться музыке.

Отец – Павел Федорович – работал на Горьковском автозаводе конструктором. Он безумно любил мою маму – Анастасию Михайловну. Мама полностью взяла воспитание меня и моей сестры в свои руки. Она была художественно одарена, замечательно вышивала и шила и с большим вкусом одевала нас с сестрой в это трудное послевоенное время. Ее врожденное чувство прекрасного отразилось и на нас с сестрой. Еще задолго до поступления в музыкальную школу мама заметила, что я тянусь к мандолине, которая была в доме у бабушки, и с удовольствием демонстрирую во дворе подобие игры на ней. И вот однажды, во время моего беззаботного времяпрепровождения, я был выловлен из местного пруда и доставлен на приемные экзамены в музыкальную школу № 1 Автозаводского района города Горького (ныне Нижнего Новгорода) в не слишком презентабельном виде, но голос мой и музыкальные данные преподавателям понравились.

После экзамена ко мне подошел преподаватель по классу скрипки А. Белинский и предложил заниматься в его классе. Но после первых уроков я категорически отказался от занятий, заявив, что скрипка «пищит».

П.Д. Робуль

Наша семья

Моя же сестра занималась по классу аккордеона у Павла Даниловича Робуля, владевшего, кажется, всеми русскими народными инструментами и руководившего русским народным оркестром. Когда я увидел высокого, красивого и, как оказалось, очень доброго человека, то без колебаний согласился заниматься у него на домре.

Занятия в музыкальной школе для меня не носили обременительного характера. Если надо было выбирать между занятиями на инструменте и гулянием, то я выбирал второе. Так незаметно прошли пять лет обучения в музыкальной школе.

Мы жили в обычном четырехэтажном типовом доме с двухкомнатными квартирами. Сейчас трудно представить, что в этом скромном доме жили директор крупнейшего в нашем районе универмага и директор крупнейшего банка.

Оркестр музыкальной школы

В нашем районе было два дома культуры, Дом юннатов, однако многие ребята не знали, чем себя занять. И, как правило, это заканчивалось приводом в милицию со всеми вытекающими последствиями. Поэтому музыкальной школе я еще обязан и тем, что у меня практически не было свободного времени. По окончании восьми классов общеобразовательной школы и пяти – музыкальной встал вопрос дальнейшего обучения. И здесь моя мудрая мама поддержала меня в желании продолжить музыкальное образование.

Класс П.Д. Робуля

В нашем доме жила девочка, которая с восторгом рассказывала о Кировском музыкальном училище. И действительно, я, поступив практически первым номером в класс домры, в дальнейшем в этом убедился. Это было училище, куда из Московской, Ленинградской консерваторий и из Гнесинки приехали молодые педагоги по распределению. Мой педагог по специальности – Анатолий Алексеевич Линьков, выпускник Гнесинки, – заставил меня трудиться по-настоящему. На последнем курсе я подружился с преподавателем по сольфеджио и гармонии Юрием Шибановым, который позже возглавлял Союз композиторов в Новосибирске. По его настоятельному совету я поступил в Ленинградскую государственную консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова. До поступления я старательно собрал сведения о Николае Андреевиче Римском-Корсакове, и меня настолько взволновал подвижнический труд этого удивительного композитора, что я был убежден в наличии этих качеств у большинства ленинградских музыкантов.

В последующем я неоднократно в этом убеждался. Войдя первый раз в консерваторию, я испытал трепет перед мраморной доской с именами выпускников консерватории. Профессор по классу домры Иван Иванович Шитенков встретил меня приветливо, прослушал, и в его голосе я услышал обнадеживающие нотки, очень много значившие для абитуриента. Таким образом, в 1964 году я стал студентом дневного отделения консерватории.

В год моего поступления из вузов призывали в армию. Я был не исключением и попал в Ансамбль песни и пляски Ленинградского военного округа, где служил три года. Моя служба состояла в ежедневных репетициях и концертах, иногда гастролях. За это время я «отработал» в более чем 600 концертах в качестве концертмейстера струнной группы оркестра и руководителя ансамбля народных инструментов, который по моей инициативе был создан при оркестре.

Через год службы в армии я понял, что у меня достаточно времени, чтобы, не прерывая службу, восстановиться в консерватории.

Дирижер оркестра Юрий Александрович Подласкин такое решение только приветствовал. Служба в ансамбле, состоявшем из 120 артистов, набранных из Мариинского театра, консерватории, Вагановского и хорового училищ, была для меня первой профессиональной школой мастерства. Юрий Александрович учил меня оркестровать, сам делая это блестяще. Во время службы я подружился со многими прекрасными музыкантами: Игорем Фоченко, Феликсом Меликовым, Евгением Карасиком… Дружба с некоторыми из них продолжается по сей день.

Художественный руководитель ансамбля В. Гаврилов

Педагогическая работа, первые концерты и конкурсы

После армии был короткий период, когда я преподавал в Горьковском музыкальном училище.

1970 год

За два года я выступил несколько раз на телевидении, радио, давал концерты, но была причина задуматься о дальнейшем. В Горьковской консерватории не было в это время классов домры и балалайки, и я все чаще оглядывался на Ленинград, где еще числился студентом заочного отделения. В 1969 году, услышав, что организуется Первый конкурс исполнителей на народных инструментах студентов музыкальных вузов России, я прошел прослушивание в консерватории и вместе с Александром Борисовичем Шаловым (возглавлявшим делегацию студентов консерватории) поехал в Новосибирск. В Новосибирске жюри конкурса во главе с Владимиром Ивановичем Федосеевым вынесло решение не допускать меня до конкурса, так как моя программа не соответствовала конкурсным требованиям. Вместо обработки народной мелодии я привез переложение «Соловья» А. Алябьева в обработке А. Вьетана. Такой профессиональный конкурс проводился впервые, и мы с педагогами не думали, что требования будут жестко соблюдаться. Встал вопрос: что делать? Выручил меня Александр Борисович Шалов, сказав: «Знаешь, я набросал обработку русской народной песни “Ах, не лист осенний”, посвященную моему другу Л. Самсонову-Роговицкому, но обработка не закончена. Я ее сегодня допишу, а вечером тебе передам. У тебя ночь, так как завтра в 9:00 ты играешь по жеребьевке». В семь утра я репетирую с концертмейстером, а в 9:00 выхожу на сцену и получаю звание лауреата Всероссийского конкурса. Участие в Новосибирском конкурсе имело свое продолжение: я окончательно остался в Ленинграде. Мне было 23 года. Сейчас проводится много конкурсов для разных возрастов, а тогда они были большой редкостью и каждый – своеобразной вехой творческого пути.