Всего за 500 руб. Купить полную версию
О процессе освоения
Памятование включает в себя удержание в памяти не только настоящего мгновения, но и, ретроспективно, прошлого опыта. После каждого занятия отмечайте, насколько качественно вы удерживали объект внимания. Удавалось ли вам следовать указаниям? Как соотносились ваш опыт и ваши ожидания? Что вы сделаете по-другому в следующий раз? Упражняйте памятование, направленное в будущее: не забывайте свои решения, когда придет время. Основа практики – освоение посредством повторения. Повторяйте каждое упражнение до тех пор, пока не сможете уверенно его выполнить и не почувствуете результат на вкус.
Книга – превосходный способ узнать больше о теории и практике медитации, но она не заменит духовных друзей, поддерживающих вас на пути, или благословений, приходящих от личной связи с духовным наставником. Примите ответственность за свое благополучие, оценивайте прогресс критически, но не осуждайте себя. Чтобы преодолеть сомнения, неизбежно всплывающие в практике, изучайте обширную литературу, посвященную Дхарме, обращайтесь за разъяснениями к более опытным практикующим, установите связь с квалифицированным наставником.
Созерцательная наука
Теория и практика памятования играют ключевую роль для дисциплины, которую я называю созерцательной наукой
34
Прямое наблюдение
Изучая планеты и галактики в познании внешней действительности, мы помогаем своему зрению посредством наилучших наличных телескопов. Через четыре столетия после сконструированного Галилеем телескопа, дающего тридцатикратное увеличение в видимом спектре света, мы применяем спутниковый телескоп Хаббла и ведем наблюдения во всем электромагнитном спектре. Исключительно чувствительные детекторы для обнаружения частиц следовых элементов намного превосходят чувствительность человеческих носа и языка. Зрение и слух, усиленные компьютерами, распознают изображения и звуки далеко за пределами возможностей физических органов. Спектроскопия позволяет узнать химический состав и движение тел во всей Вселенной. Эти приборы и методы проясняют наше понимание мира благодаря чрезвычайно точным данным наблюдений.
Но если нас интересует природа ума и сознания, единственный доступный инструмент – это сам ум. Американский психолог Уильям Джеймс (1842–1910) определил предметную область психологии как явления ума, переживаемые от первого лица, – мысли, сны, умозрительные представления, желания, страдание и радость. Бихевиористы наблюдают исключительно за физическими проявлениями живых существ. Нейрофизиологи изучают лишь нейронные корреляты умственных процессов. Ни один инструмент, сконструированный психологом или нейрофизиологом, не позволяет напрямую наблюдать события в уме, как телескоп позволяет наблюдать небесные явления.
Есть лишь один метод наблюдения, позволяющий пролить свет на природу событий, происходящих в уме, – умственное осознавание. На это не способно ни одно из пяти физических чувств. Можно посмотреть на другого человека, заметить, что он выглядит сердитым, грустным, радостным, скучающим или взволнованным, и сделать вывод о его состоянии ума и его внутренних процессах. Но напрямую сами явления ума можно наблюдать лишь с помощью сопровождающего их индивидуального умственного восприятия.
В тех учебниках по психологии, которые я прочел, понятие «умственное восприятие» отсутствует. Этот шестой вид восприятия, выходящий за рамки пяти физических чувств, позволяет нам наблюдать явления, состояния и процессы, протекающие в уме. События, происходящие в уме, – мысли, образы, сны – невидимы для любого технического прибора. Их нельзя обнаружить с помощью микроскопии, анализа крови, электроэнцефалографии (ЭЭГ) или функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). Только умственное осознавание может напрямую пролить свет на природу умственных явлений.
Инструмент усовершенствования
Явления, происходящие в уме, несомненно можно наблюдать. Но когда мы пытаемся наблюдать за умом, наше внимание обычно колеблется между гиперактивным возбуждением и вялой притупленностью. Можно ли так усовершенствовать и сделать устойчивым умственное восприятие, чтобы оно превратилось в полноценный исследовательский инструмент, позволяющий получать надежные результаты наблюдений? Среди шести видов восприятия только умственное восприятие можно заметно и быстро улучшить – и у такого улучшения нет пределов.
Например, человеку, проведшему пять тысяч часов строгих исследований в медитативном ретрите, может открыться истина о природе ума и сознания, происхождении умственных явлений и связи между телом и умом. Кто-то, возможно, окажется способен повторить эти открытия и тем самым вдохновить других последовать примеру – и так может продолжаться сотни поколений подряд. Благодаря разработке полноценных методов исследования и общего языка описания, об этих открытиях можно сообщать, их можно воспроизводить, анализировать, уточнять и углублять. Можно выдвигать, проверять и оспаривать теоретические объяснения. В точности это и происходило в буддизме последние двадцать пять веков.
Интроспективный режим исследования – преобладающая задача методов памятования, поскольку это единственный способ наблюдать умственные явления. Когда речь заходит об изучении ума, иногда складывается впечатление, будто у всего мира синдром дефицита воображения. Наука достигла невероятных успехов в наращивании новых знаний, сил влияния и технологий, а вот философия такими достижениями похвастаться не может. Есть ли у философов XXI века согласие хоть в чем-то за вычетом того, что касается отсутствия такого согласия? Часто создается впечатление, будто мнений столько же, сколько самих философов, и каждый отстаивает превосходство собственных воззрений. Между наукой и философией отсутствует полемика, опирающаяся на полученные согласованные знания и их практические применения.
Теология остается на далеком третьем месте. Атеисты убеждены, что богословы изучают то, чего не существует. Даже в рамках одной религии – например, христианства, – существует бесчисленное множество конфессий и сект, и каждая настаивает на своем толковании. А если включить в список другие авраамические религии – ислам и иудаизм, не говоря о даосизме, индуизме и буддизме, то на какое согласие теологов можно рассчитывать? Сколько богословов продолжает верить в то, что именно их религия единственно верная, хотя фундаментальные догматы их веры были однозначно опровергнуты научными объяснениями?
Кажется, будто ученые выиграли четырехсотлетнее состязание за право описывать и объяснять действительность. За то же время богословы и философы не добились соизмеримых результатов. Для большинства людей знание там, где наука, – вот и все, чем мы богаты. Скептику религия кажется перегруженной суеверными догмами, многие из них неубедительны и противоречивы. Философы тем временем нескончаемо спорят между собой и никаких свежих открытий не совершают. Если тебе нужна истина – опирайся на науку; все остальное – пустая трата времени.
Но у невероятного успеха естественных наук есть обратная сторона: ученые смотрят только вовне. Даже ум изучается исключительно внешними методами: опросом испытуемых, сбором анкет, количественными оценками поведения и изучением нейрофизиологических коррелятов. Эти попытки научно понять природу ума, опираясь на измерения физических процессов, фундаментально ограничены своей методологией. Она гарантировано ведет к выводу, что ум есть побочный продукт физических явлений. Этот вывод заведомо предопределен.