– Настаивать?! – возмущённо выкрикивает король – Вы не в своём уме, фисса Амиала. Иначе объяснить вашу неуместную строптивость я не могу.
– Разве желание видеться с семьёй – ненормально?
– Теперь я ваша семья! Или вы хотите, чтобы пошли слухи, что я плохо забочусь о вас?
– Запреты и ограничения! Разве так выглядит забота?! – задохнувшись от возмущения, запальчиво восклицаю и отвлекаюсь на ик'лы, который вылез из-под рукава на моё запястье. Малыш, видимо, почувствовал тепло лучей яркой полуденной Адапи, вот и решил, что пора ему подкрепиться. Теперь упрямо ползёт к ладони, где можно с комфортом распластаться в блинчик и начать фотосинтез.
Глядя на него, я чувствую, как буря негодования, бушующая в душе, стихает. Вейр, похоже, тоже успокоился. Мне даже кажется, он заинтересованно следит за малышом. Однако, едва король начинает говорить, понимаю – его иное привлекло:
– Красивый браслет, фисса Амиала. Это ведь томлитонит?
– Да, – почти спокойно отвечаю, хоть и стараюсь, чтобы в голосе оставалась раздражающая лансианина строптивость. Пусть не думает, что я смирилась.
– Могу я ближе его рассмотреть? – невозмутимо продолжает Вейр.
Если он надеется, что я подам ему руку, тем самым дав возможность моему организму почувствовать влечение, то совершенно напрасно. Вместо этого я просто снимаю браслет с запястья и протягиваю на раскрытой ладони.
Даже если королю это не нравится – вида он не показывает. Спокойно забирает украшение и вертит в руках, рассматривая со всех сторон. А через мгновение…
Яркий блик – свет Адапи, отразившийся от граней кристаллов. Негромкий всплеск от удара о поверхность. Волны, прошедшие по глади потревоженной воды.
– Ой… – я невольно бросаюсь к бортику и заглядываю за него, с сожалением наблюдая, как неторопливо опускается на дно оранжево-жёлтый браслет.
– Не понимаю, как это произошло, – извиняется Вейр. – Но вы не волнуйтесь, я его достану.
Достанет? Я смотрю на него скептически, потому что глубина здесь больше, чем длина руки. Сомневаюсь, что ради украшения король полезет в воду и пожертвует своим дорогим нарядом.
Всё так. Только я забываю о расовых способностях лансиан. А вот Вейр, привыкший постоянно ими пользоваться, ни минуты не раздумывает. Протягивает руку, чтобы она оказалась над водой, и, сложив ладонь лодочкой, делает резкое зачёрпывающее движение в воздухе.
Эффект оказывается неожиданным и своеобразным – под рукой лансианина поверхность воды вдавливается гравитационной силой почти до самого дна и поднимается волной, подхватывая мой браслет. Украшение оказывается на бортике, а я…
Я, не успев отпрянуть, лишь потрясённо хватаю ртом воздух, чувствуя, как по лицу и волосам стекают потоки окатившей меня холодной воды. Мокрый наряд неприятно облепляет тело, и туфли тоже сырые…
– Ой… – теперь настаёт очередь мужчины изумляться произошедшему конфузу и начать извиняться: – Прошу прощения…
На большее ему не хватает времени, потому что Лерон очень своевременно напоминает о себе и бросается на мою защиту.
– Фисса Амиала, вы в порядке? Не замёрзли? Вот, наденьте пожалуйста… – безопасник заботливо укрывает меня своим кителем, пряча от заинтересованных взглядов Вейра. – Ферт ош'Лак, ваше поведение возмутительно! Вы поставили девушку в неловкое положение.
– Я не привык действовать вполсилы, – пафосно презрительно отрезает Вейр, всем своим видом показывая томлинцу, что он думает о его «своевременном» вмешательстве. – А что касается платья… Так оно намного лучше выглядит. Моей фаворитке незачем прятать свои достоинства.
– Надеюсь, для этого вы не будете каждый раз обливать меня водой, – зло бросаю я и отнюдь не вопросом, а утверждением, ничуть не заботясь о том, что тем самым нарушаю правила этикета, заявляю: – Я ухожу. Мне нужно привести себя в порядок.
– Завтра мы займёмся вашим гардеробом, – в спину мне напоминает Вейр, но я не оглядываюсь. Пусть это будет ещё одним «показателем» того, насколько плохая из меня фаворитка. Чем более далёк мой образ от идеала, тем лучше.
* * *
Ярко-красный кошмар… Ядовито-розовые пятна на белом… Бордово-серые разводы… Мрачные тёмные багровые тона… Самые немыслимые сочетания из возможных!
Со стоном прижимаю пальцы к вискам, не в силах избавиться от образов, вызывающих головную боль при одном только воспоминании о них. А от мысли, что всё это придётся носить, становится тошно.
– Устали? – мягко интересуется Лерон, севший рядышком на диван гостиной в моих апартаментах. Не уходит, видимо понимая, как мне нужна его поддержка.
– Не то слово… – вздыхаю я, поднимая на него глаза. – Вейр просто невыносим. Мне хочется забыть этот подбор платьев как страшный сон. А ведь самое ужасное знаешь что? – я смотрю на безопасника, ожидая вопроса, и, когда он ободрительно мне улыбается, выпаливаю: – У его сестры совершенно иные наряды! Не настолько броские и вычурные, приятные даже. А у Вейра безобразный вкус! То есть его совсем нет!
Некоторое время мы сидим молча. Я – сердито буравя взглядом мозаику на стене. Лерон – о чём-то сосредоточенно размышляя. В итоге я снова не выдерживаю:
– Он полностью игнорирует мои желания! Все до единого! А ведь даже отец не вмешивается ни в мамины покупки, ни в мои. Не настолько принципиальный вопрос…
– Амиала, – неожиданно перебивает ти‘Сэш, – а вам не кажется, что поведение короля выглядит неестественным для мужчины, который заинтересован в женщине?
Я аж воздухом давлюсь, проглатывая все те нехорошие слова в адрес лансианина, что не успела сказать. А обдумав ответ, делюсь своим мнением:
– Его выбор продиктован политическими мотивами, о симпатии речи не идёт.
– Всё равно недопустимо провоцировать конфликт с девушкой, – качает светловолосой головой томлинец. – Вспомните своего брата, он тоже не был доволен навязанной фавориткой, но на уступки был готов заранее.
– И что это может означать?
– Знаете, складывается впечатление, что ош'Лак жаждет вашего отказа. И любыми способами провоцирует неприятие.
– Но зачем? – от подобной версии у меня мозг впадает в ступор. – Это ведь была его инициатива, а я вынужденно согласилась, чтобы не подставить отца и избежать скандала…
– Значит, именно этот скандал лансианину необходим.
– Мне казалось, он был доволен тогда, в зале… – теряюсь я.
– Нужную видимость создать несложно, – пожимает плечами Лерон. – Тем более он знал, как ферт Тогрис вас любит. Скорее всего, ош'Лак рассчитывал, что получит отказ сразу. Это бы оскорбило короля и дало повод упрекнуть вашего отца в отсутствии должного воспитания у дочери.
– Лерон, вы говорите жуткие вещи, – потрясённой, мне сложно сразу ему поверить. – Зачем королю Ланса конфликт с моим отцом? Я не понимаю, как можно разрушать чужие судьбы ради дурного спектакля?! Использовать меня, мои чувства для какой-то нелепой… провокации!
– Такова изнанка политики, Амиала.
Сидеть на месте я больше не могу. Вскочив, бросаюсь к окну. Распахнув створку, зажмуриваюсь, подставляя лицо ветру, пахнущему солью и морскими растениями.
– Ами… – голос безопасника совсем тихий, наполненный сочувствием, заботой и…
Что-то ещё в нём есть неуловимое, что заставляет меня обернуться и заметить, как выражение искреннего сострадания сменяется маской спокойного участия. И в душе рождается подозрение, что я для него не просто симпатичный объект контроля, а кто-то более значимый. Например, я интересую его как женщина… Однако нарушить приличия, не оправдать доверие императора и влезть в мои, пусть и насквозь фиктивные, отношения с королём Ланса – для Лерона неприемлемо.
– Полагаешь, Вейр так или иначе планирует устроить скандал? Независимо от моего решения? И на церемонии может произойти что-то… – запинаюсь, не в силах представить, насколько коварные планы строит король. Наконец нахожу нейтральный вариант: – Неприличное.