Всего за 399 руб. Купить полную версию
Бритт поставил одну из грузовых повозок под навес платной конюшни, однако целиком она не поместилась. Передняя половина громоздкой телеги и сиденье кучера остались под дождем, в окружении блестевших в свете лампы брызг. Однако задняя половина находилась в укрытии. Мужчины стояли рядом и рассматривали девочку с таким же настороженным вниманием, с каким обычно люди рассматривают попавшееся в капкан неизвестное и, возможно, ядовитое существо. Девочка сидела на тюке с форменными военными рубашками. В свете лампы глаза казались светло-голубыми. Она, в свою очередь, пристально следила за каждым движением, каждым жестом незнакомцев. Глаза постоянно двигались, хотя голова ни разу не повернулась.
– Да, сэр, – заговорил Бритт. – Между Форт-Стилл и Уичито-Фолс она дважды пыталась выпрыгнуть из повозки. Как удалось выяснить агенту Хэммонду, это Джоанна Леонбергер, четыре года назад в возрасте шести лет похищенная неподалеку от Кастровилла, к югу от Сан-Антонио.
– Знаю те края, – ответил капитан Кидд.
– Да, сэр. Агент выяснил все подробности. Если это действительно та самая Джоанна, то сейчас ей около десяти лет.
Бритт Джонсон был высоким, сильным мужчиной, однако смотрел на девочку с недоумением и недоверием, явно остерегаясь подвоха или даже открытого нападения.
«Меня зовут Цикада. Моего отца зовут Водопад, а маму – Пестрая Утка. Я хочу домой».
Однако девочку никто не услышал, так как она молчала. Слова на языке индейцев кайова со всем их музыкальным богатством жужжали у нее в голове, словно пчелы.
Капитан Кидд спросил, известны ли родители девочки.
– Да, сэр, известны. Во всяком случае, настолько, насколько можно судить по времени похищения. Агент выяснил, что родители и младшая сестра погибли во время налета. Имеется заявление родственников – Вильгельма и Анны Леонбергер, дяди и тети Джоанны. Агент Хэммонд передал мне золотую монету в пятьдесят долларов и поручил доставить ребенка обратно в Кастровилл. Семья отправила деньги с майором, переведенным из Сан-Антонио на север, и попросила передать тому человеку, который возьмется вернуть девочку домой. Я пообещал вывезти ее с индейской территории и переправить через Ред-ривер. Правда, выполнить обещание оказалось нелегко. Вчера едва не утонули.
– Со вчерашнего дня вода в реке прибыла еще на два фута, – заметил капитан.
– Знаю. – Бритт стоял, поставив ногу на упряжную тягу. Керосиновая лампа нерешительно, словно в могилу, заглядывала в дальний конец повозки и тускло освещала странное, похожее на зверька существо.
Капитан Кидд снял шляпу и стряхнул с тульи воду. Бритт Джонсон уже спас от краснокожих похитителей четырех пленников: от индейцев команчей и кайова в Техасе и однажды от шайеннов в штате Канзас. Шесть лет назад, в 1864 году, жена и две дочери капитана Кидда тоже попали в плен, однако ему удалось их вызволить. Никто не знал, как он это сделал. Словно заручившись защитой небесных сил, в одиночку отправился в Роллинг-Плейнс, смертельно опасное место. Бритт взялся спасать других – темнокожий человек, хитрый, сильный и быстрый, как козодой в полуночном воздухе. Однако сейчас он не хотел везти девочку к родным даже за пятьдесят золотых долларов.
– Почему отказываешься ехать сам? – спросил капитан Кидд. – Все равно уже добрался сюда – путь неблизкий. Да и полсотни долларов золотом – немалая сумма.
– Рассчитывал передать в надежные руки и девочку, и деньги, – ответил Бритт. – Дорога в Кастровилл займет три недели, да еще три недели обратно. А попутного груза нет.
Стоя за спиной босса, Пейнт и Деннис в непромокаемых плащах, со скрещенными на груди руками согласно кивнули. По полу платной конюшни текли ручьи, в потоках яркими полосами отражался свет лампы. Крыша содрогалась от удара капель величиной с пятицентовую монету.
– Короче говоря, за целых шесть недель ничего не заработаем, – пояснил тощий и долговязый, похожий на паука Деннис Кьюртон.
– Конечно, если в Кастровилле не получим какого-нибудь груза для доставки сюда, – уточнил Пейнт.
– Заткнись, Пейнт, – посоветовал Деннис. – Ты там кого-нибудь знаешь?
– Понятно, – тут же сдался Пейнт.
– Так вот, – продолжил Бритт Джонсон. – Не могу бросить работу на такой долгий срок. Надо выполнять заказы. Но есть и еще одна причина: если меня остановят и обнаружат этого ребенка, неприятностей не оберешься. – Он посмотрел в глаза и добавил: – Так что везти белую девочку придется вам, сэр.
Капитан Кидд запустил руку в нагрудный карман в поисках табака, но там оказалось пусто. Бритт свернул сигарету, передал ему и поднес зажженную спичку. Капитан Кидд не терял на войне сыновей, потому что сыновей у него не было, а были только две дочери. Он хорошо понимал девочек. Не знал индейцев, но знал девочек и видел, что лицо этой девочки выражает презрение.
– Передай ее какой-нибудь попутной семье, Бритт, – посоветовал капитан. – Пусть окружат теплом, заботой, а заодно научат хорошим манерам.
– Отличная идея, – одобрил Джонсон. – Я уже думал об этом.
– И что же? – Капитан Кидд выпустил кольцо дыма, однако девочка не обратила на него внимания: она не отводила сосредоточенного взгляда от лиц и рук мужчин. Нос и щеки ее покрывала россыпь веснушек, а короткие ногти венчала черная кайма.
– Не могу найти никого, достойного доверия.
Капитан Кидд кивнул.
– Но ведь ты уже возил девочек. Например, возвращал дочку супругам Блейни.
– Это было намного ближе. К тому же я не знаю, что за люди живут в Кастровилле, а вы знаете.
– Понятно.
Много лет капитан Кидд прожил в Сан-Антонио. Женился на девушке из старинной местной семьи, а потому ясно представлял нравы и обычаи того края. На севере и западе штата Техас было много свободных темнокожих людей. Они перевозили грузы, занимались охраной, а сейчас, после войны, служили в американской армии. Десятый кавалерийский эскадрон полностью состоял из черных всадников. И все же основная часть населения до сих пор не приняла идею жизни бок о бок с равноправными гражданами иного цвета кожи. Общество все еще находилось в неустойчивом, взрывоопасном состоянии: в любой момент мог вспыхнуть конфликт на расовой почве.
– Можно обратиться за помощью к военным, – предложил капитан. – Армия активно занимается пленными.
– Уже нет, – отрезал Бритт.
– А что бы ты делал, если бы не встретил меня?
– Не знаю.
– Я приехал сюда из Боуи, а ведь вполне мог отправиться на юг, в Джексборо.
– Но я видел ваши афиши, – возразил Бритт, – так что заранее знал, что вы собираетесь сюда.
– И последнее обстоятельство, – заметил капитан Кидд. – Возможно, девочку следует вернуть индейцам. Какое племя ее похитило?
– Кайова.
Бритт Джонсон тоже курил. Нога на упряжной тяге не стояла спокойно, а слегка покачивалась. Он выпускал из ноздрей голубой дым и время от времени посматривал на девочку, а та отвечала прямым твердым взглядом. Оба напоминали смертельных врагов, не способных отвести друг от друга глаз. Бесконечный дождь стучал по крышам, а улицы городка Уичито-Фолс превратились в грязные речки.
– И что же?
– Кайова больше не хотят держать ее у себя. Наконец-то поняли, что присутствие белого пленника рано или поздно заканчивается атакой кавалерии. Агент Хэммонд приказал сдать всех пленных, а в случае неповиновения пригрозил отменить продовольственную помощь и отправить на усмирение двенадцатый и десятый эскадроны. Поэтому индейцы сами привезли девочку и продали за пятнадцать одеял от Компании Гудзонова залива и комплект серебряных столовых приборов. Немецкое монетное серебро, из которого они делают браслеты. Ее сдали люди Черного Ворона, а мать изрезала себе руки в кровь и рыдала так, что было слышно за милю.