Всего за 529 руб. Купить полную версию
– К тому же для подобного проклятия потребовалось бы куда больше, чем обронить пару слов, желая напугать ребенка.
Сорэйя боролась с желанием начать теребить торчавшую из рукава нитку.
– Ты хочешь сбить меня с толку.
– Я пытаюсь помочь тебе. Тебе соврали, но это была не я.
– Мне все равно! – крикнула Сорэйя.
Все эти годы она держала свои эмоции в узде, подчиняя их своей воле. Но сейчас, из-за этого ухмыляющегося демона, они нахлынули на нее все и сразу. Она глубоко вдохнула и вспомнила Шахмара. Вспомнила растущие у него на коже чешуйки, стараясь успокоиться.
– Меня не волнует, как именно меня прокляли. Просто скажи, как мне избавиться от проклятия, – сказала она уже более тихим голосом.
– Если ты не веришь мне в таком простом вопросе, то разве поверишь, когда я скажу, как снять проклятие? – спросила Парвуанэ, нахмурив брови.
Между ними повисла напряженная тишина. Сорэйя нарушила ее лишь тогда, когда почувствовала, что сможет ответить спокойным голосом.
– Так ты все же знаешь, как это сделать?
Парвуанэ открыла было рот, но повременила и свесила голову набок, прислушиваясь к чему-то.
– Разве ты не слышишь шаги, Сорэйя?
После слов Парвуанэ она и правда их различила, а заодно и спорящие голоса. Сорэйя обернулась и увидела первого из спускавшихся стражников. За ним последовало еще двое, державших Азэда под руки и тащивших его за собой вниз по лестнице.
– Стой где стоишь! – рявкнул первый стражник на Сорэйю, держа в руке меч.
На короткий безответственный момент Сорэйя подумала, что могла бы справиться с ними всеми. Она услышала смех Парвуанэ у себя за спиной. Можно было подумать, что она прочла ее кровожадные мысли. «Успокойся», – напомнила она себе. В помещении было темно, и стражники могли и не заметить ее вен, но рисковать не стоило.
– Как это вас никто не остановил по дороге сюда? – спросил стражник.
Сорэйя перевела взгляд на Азэда и увидела, как он слегка покачал головой. Значит, он не рассказал о потайном ходе. Тогда и она не станет.
– Я имею право ходить везде, где мне вздумается, – ответила Сорэйя, пытаясь звучать властно.
Стражник поднял бровь, все еще направляя на нее меч.
– Да неужели? И откуда же у тебя такое право?
Бросив быстрый взгляд на свои руки и удостоверившись, что вен больше не было видно, Сорэйя подняла руку ладонью к себе, демонстрируя перстень-печатку у себя на пальце.
– От моего брата, шаха этой страны.
Стражник резко вдохнул и подошел поближе, чтобы получше разглядеть перстень с печаткой Симург.
– А теперь попрошу вас отпустить моего… сопровождающего и позволить вернуться к нашим делам.
Стражник нахмурился. Видимо, он взвешивал в голове, стоит ли верить, что эта странная девчонка в подземелье была тем, за кого себя выдавала. И все же он немного опустил меч и обратился уже осторожнее и уважительнее.
– Лишь немногим дозволено посещать дива, и шахзаде в их число не входит. Я не могу позволить вам остаться.
Сорэйя напряглась в смятении, но вновь заставила себя успокоиться. Если она начнет с ним спорить, то снова потеряет контроль и ее секрет проступит у нее на лице.
– В таком случае проводите нас наружу, и мы отбудем по своим делам.
– Этого я тоже не могу допустить, – покачал головой стражник. – Мне потребуется отвести вас куда-нибудь до тех пор, пока я не смогу подтвердить, что вы действительно шахзаде. Если вы и вправду та, кем представились, то должны понимать, о чем я говорю.
Сорэйе хотелось начать спорить, но она умерила свой пыл. День начался с того, что она хотела встретиться с Сорушем, не так ли?
– Я понимаю. Передайте шаху, что я хочу встретиться с ним.
Главный стражник сделал жест рукой, и двое других сопроводили Азэда к лестнице. Он оглянулся на Сорэйю, и она ободряюще кивнула ему.
– Пожалуйста, пройдемте со мной, бану, – обратился к ней первый стражник.
Сорэйя поспешно натянула перчатки.
– В другой раз, Сорэйя, – раздался у нее из-за спины голос Парвуанэ.
– Ты действительно знаешь? – спросила она сквозь зубы, пока стражник подходил к ней.
Сорэйя позволила ему увести себя не сопротивляясь, боясь, что в противном случае он может дотронуться до ее кожи.
Однако у подножия лестницы она обернулась в последний раз.
– Ты не врала? – обратилась она к Парвуанэ.
– Спроси об этом у матери, а после приходи и расскажи, что она ответила. Я буду ждать, – ответила див и отступила в темноту камеры.
7
Сорэйя бывала в тронном зале всего раз или два и позабыла, как он велик. Уже одного только массивного куполообразного потолка хватало для того, чтобы произвести на человека впечатление. Но он был далеко не единственным, что производило впечатление. Были здесь и резные каменные рельефы на стенах, батальные сцены победоносных царей и цветные плитки в полу, образующие птицу Симург.
В конце комнаты стоял великолепный золотой трон, возвышающийся на помосте. За ним виднелось изображение потрясающего огня, нарисованного яркими красными и оранжевыми красками на стене. То был Царский огонь, всегда горящий в гольваарском храме огня. Сорэйя видела отца всего дюжину раз еще до его смерти, и в один из них он сидел на этом самом троне, как всегда, далекий и царственный. На голове у него была замысловатая тяжелая корона. Сорэйя подглядывала из-за стены, приоткрыв дверь потайного хода, наблюдая за официальной церемонией признания Соруша наследником. Тогда она не могла поверить, что ее брат когда-нибудь будет достаточно силен, чтобы носить корону на голове.
В тот раз она заметила нечто такое, что можно было увидеть только с ее места, сбоку от помоста. С потолка свисала тонкая серебряная цепь, прикрепленная к короне и удерживающая ее над головой шаха, создавая видимость того, что он надел ее. При случае она рассказала об этом Сорушу, и он рассмеялся от облегчения.
Сейчас он не смеялся.
Она пыталась представить, что происходило за стеной, пока она ожидала в соседней комнате. Страж из подземелья передал одному из дворцовых стражей, что девушка, утверждающая, что она шахзаде, хочет поговорить с братом. Далее эта информация, должно быть, поднялась до высшего руководства, пока кто-то из личной свиты шаха не нашел его в саду и не поведал о том, что его сестру поймали в подземелье говорящей с дивом.
Сорэйя бы чувствовала себя виноватой, подкидывая ему проблем в единственный день, когда он мог повеселиться и забыть о царских обязанностях. Да вот только она была крайне раздражена тем, что он привел с собой мать, стоявшую подле трона со строгим выражением лица.
Сорэйя прошла вперед, опустилась на колени и коснулась лбом плитки, как полагалось делать при обращении к шаху.
– Можешь оставить нас.
Сначала она подумала, что Соруш обратился к ней, но затем почувствовала топот обуви ног стражников, удаляющихся из зала.
Даже когда они ушли, Сорэйя не подняла головы до тех пор, пока брат не обратился к ней.
– Сорэйя, пожалуйста, поднимись.
Она поднялась, все еще неуверенная, насколько он ожидал от нее соблюдения протокола.
– Прошу прощения, если я сделала что-то неугодное вам, уважаемый шахрияр, – обратилась она к Сорушу. – Я не хотела проявить неуважение.
При взгляде на шаха у Сорэйи возникало впечатление, что он был частью извечной обстановки дворца, а не ее кровным братом. Возможно, дело было в троне или в короне у него над головой. Даже в своих мыслях ей казалось более уместным обращаться к нему «шах», а не «Соруш».
– Ни к чему обращаться ко мне в подобной манере, – сказал Соруш, имея в виду свой титул. – Я знаю, что ты не имела дурных намерений. Мне бы хотелось, чтобы ты сначала спросила меня…
– Она спрашивала меня, – резко вставила Таминэ. – И я ей запретила. Я поражена, что ты пошла на столь рискованный шаг, Сорэйя. Я полагала, что ты ответственнее.