Всего за 20 руб. Купить полную версию
– Ты что, красотка, заблудилась? – продолжал настойчивый самец. – Что ты крутишься, как юла? Обидел кто или танцуешь что ли? Видно досталось тебе по жизни, – уверенно ворковал голубь.
Лиза оторвалась от разглядывания своего очаровательного длинного птичьего хвостика и устремила взгляд на своего собеседника.
– Где я? – голос ее был похож больше на воркование, нежели на внятную человеческую речь.
– Ну ты и вправду странная, – удивленно посмотрел самец голубя на Лизу. – Это же Париж! Вон людишки глазеют снизу на Эйфелеву башню…
Дальше Лиза постеснялась задавать вопросы, дабы не показаться еще и глупой голубихой.
Тем более этот мужчина-голубь оказался так притягателен для нее. Его карие, горящие, словно звезды в темной ночи, глаза, выправка настоящего генерала и лоск перламутровых перьев вскружили Лизе голову. Да так, что весь ее испуг медленно растворился в воздухе.
– Голодная наверное? – ворковал кавалер. – Я знаю отличный ресторанчик в центре Парижа, там самые вкусные крошки круасанов. Пойдем накормлю!
Желудок у Лизы и правда был пустой, и очень хотелось его наполнить. Так и вспомнила она своих подопечных – вечно голодных и ненасытных голубей в парке.
Объедки французских круассанов и булочек с корицей были очень ароматные и вкусные. Лиза и ее ухажер вместе клевали их с теплого летнего асфальта, наслаждаясь пикантным вкусом блюд от местного шеф-повара.
– А ты классная, – проглатывая очередную крошку, сказал Лизе голубь. – Меня, кстати, Рикки зовут, а тебя как?
– Меня Лиза, – робко потупив взгляд, проворковала она.
– Интересная ты, необычная, не похожа на местных голубок. Они все пресные, горделивые, да и пустые внутри. А ты другая, как сладкая шоколадная конфета с начинкой внутри.
Лиза еще больше засмущалась, даже ее перышки приобрели пурпурный оттенок.
– Пора и водными процедурами заняться, полетели к фонтанам – занырнем с тобой в прохладную водицу, – предложил ухажер Лизе. И она, с радостью согласилась.
Брызги воды скользили по гладким переливающимся перьям голубей, кружа их в восхитительном танце между изысканными фигурами мифических морских и речных героев, расположенных по периметру позолоченного фонтана.
«Это самый счастливый день мой жизни», – наслаждаясь моментом, думала Лиза.
Приближался вечер, и влюбленная парочка устроилась на ветке раскидистого зеленого дерева в местном парке. Они наблюдали за людьми, копошившимися со своими маленькими, резвящимися на площадке детьми, за мохнатыми собаками, гоняющимися за палками, и прекрасными лебедями, медленно плавающими рядом в озере. И ничего было не важно, только они, только близость их мягких тел и биение сердец в едином потоке блаженства и радости…. Они – Родственные Души, и спустя столько столетий нашли друг друга…
***
В наушниках заиграла очередная французская композиция: …J’ai rêvé cette nuit que je faisais l’amour J’ai rêvé cette nuit que j’étais près de toi…
«Вот это настоящая любовь!», – наслаждаясь яркими чувствами, Лиза медленно прогуливалась по парку, вдыхая аромат цветущих клумб…
В телефоне прозвучал сигнал сообщения: «Моя дорогая жена, я заказал столик в нашем любимом ресторане в центре Парижа и жду тебя там в 18.00. Целую».
Конец
Ольга Ефимова-Соколова
Грудь
Посвящается моей космической мамочке.
Лизка была старше его на два года и начала как-то быстро оформляться в девушку. Мама работала посменно, папа любил выпить и быстро засыпал. Денис пробирался в Лизкину комнату и ложился рядом. Он знал ее главную слабость – массаж. Легко прикасаясь к теплой спине сестры, он ждал, пока руки нагреются и Лизка расслабится, и тогда нечаянно соскальзывал ими в подмышки. Там было так тепло и мягко, что у Дениса вспыхивало все тело. От него начинало тянуть потом, руки снова соскальзывали, и Лизка спихивала его с кровати, брезгливо морщась:
– Ты когда последний раз мылся? Твоя фамилия случайно не Скунс?
Подколки сестры его не беспокоили. С настойчивостью новозеландского игрока в регби он давил и давил, пытаясь сломить сопротивление противницы, и однажды ему повезло. У сестры проснулось любопытство и, послушавшись его команды: «А теперь на спину!», – сказанной срывающимся голосом, она перевернулась. Ему открылась вся ее круглая грудь со слегка расплющившимися от лежания коричневыми сосками. Боясь, что сестра услышит удары его сердца, колотящегося в животе под тонкой футболкой, он начал издалека. Сначала покружил вокруг пупка, потом поднялся к ребрам, готовый в любой момент спрыгнуть с кровати и тикать в свою комнату. Его дрожь передалась рукам. Соски сестры неожиданно сморщились и поднялись. У Дениса потекло по шортам, он замер, ощущая взорвавшийся внутри мир. Лизка почувствовала перемену, довольно засмеялась и, натянув одеяло по шею, больно лягнула брата в бедро…
Через месяц мама перешла на другую работу, администратором в дом культуры, и ночные походы пришлось прекратить. А спустя год мама неожиданно умерла. Денис почувствовал себя никому ненужным. Лизка перестала обращать внимание на брата, огрызалась с отцом, а потом переехала жить к своему парню. Отец продолжал тихо пить, забывая то выключить газ на кухне, то засыпая прямо над тарелкой макарон.
Лишившись матери и сестры, Денис старался поменьше бывать дома: школа, тренировки, уроки, сон. Математическая и спортивная школы отнимали почти все время, на переживания его не оставалось. А хотелось еще подзаработать денег! И он бегал по соседям – переустанавливал программы, работал то репетитором, то нянькой, а то просто гулял с овчаркой – и удовольствие и на обновки хватало. Лизка позванивала периодически, спрашивала, как там отец, и почти ничего о себе не рассказывала.
Только во снах она была прежней сестричкой: угощала его блинами, смеялась и делилась новостями с мамой. Просыпаясь, Денис чувствовал в сердце тепло. Именно из такого разговора с мамой во сне, когда они все втроем сидели в старой квартире в Печатниках, он узнал, что Лизка беременна. Фигуристая сестричка еще больше округлилась, а ее грудь в обтягивающей кофточке превратилась в манящие горы. Мама сердилась, что дочь не узаконила отношения и требовала, чтобы она перестала пить кофе. А Денис сглатывал слюну и мечтал, чтобы мама ушла на работу.
В институт Денис поступил легко. Подавал сразу в два: Бауманку и МИИТ (Российский университет транспорта). Выбрал второй, так как думал, что в первый не пройдет по баллам. Во время подготовки к экзаменам только однажды Лизке удалось прорваться сквозь математические уравнения в его богатырский сон. Красавица распустила волосы и показывала брату круглощекого пупсика, смешно выглядывающего из пеленок. А когда малыш повернулся к груди и ухватился крошечными ручками за сисю, Денис почувствовал приступ ревности. Поэтому звонку сестры из роддома с известием, что родился племянник трех с половиной килограммов веса, он не удивился.
Из бесед Лизки с мамой Денис знал, что гражданский муж у нее обеспеченный и заботливый. Работает допоздна. Предложив посидеть с малышом, пока Лизка съездит по делам, Денис приехал первый раз к сестре домой. Квартира сразу поразила высотой потолков. В прихожей где-то в районе люстры висел велосипед Лизкиного мужа. Там же у двери стояла новенькая голубая коляска. Лизка выглядела уставшей, лицо немного осунулось, как будто все жизненные соки ушли в грудь, слабо прикрытую халатиком.
– Посиди здесь, мне надо покормить перед выходом, чтобы было два часа свободного времени, – пояснила Лиза, цокая чашкой с чаем о стеклянный кухонный стол.
Денис отпил, обжегся и, подождав немного, зашел в спальню. Лиза полулежала на кровати, закрыв глаза и прижав к груди маленький сверток. Одна грудь была спрятана в кружевной лифчик, другая работала. Малыш сопел и тихонько ворочался, похоже, тоже работал. Денис как завороженный опустился на край кровати. Лиза открыла глаза и улыбнулась.