Всего за 20 руб. Купить полную версию
Первым к Тоне подсел престарелый грузин. Удивительно, ведь в анкете возраст претендентов на ум и сердце был указан от тридцати до сорока пяти, а данному экземпляру было уже хорошенько за шестьдесят. Но это обстоятельство нисколечки не смущало мужчину, он с упоением рассказывал Тоне, какое шикарное вино делает, и звал девушку прямо завтра отправиться с ним в Грузию: исследовать винные погреба и знакомиться с многочисленными родственниками, оставшимися на винном хозяйстве.
Следующим был вполне себе адекватный на вид молодой симпатичный парень. Однако, как только он открыл рот, Тоня поняла, что и здесь дела плохи. Нарцисс (про себя назвала его девушка) слышал только себя, говорил только о себе, а барышня нужна была ему исключительно в виде зеркала, которое молча отражало бы его «неземную красоту» и «острый, недюжинный ум», по его же словам.
Третьим оказался маленький, как сама Тоня, лысеющий брюнет. «Я ведь заказывала высокорослого блондина!», – недоумевала рыжеволосая птичка. Четвертым – толстый, как огромный колобок, пятидесятилетний мужлан. «Да как они все сюда попали? – теперь уже не страх, а раздражение и злость обуревали новоиспеченную посетительницу клуба знакомств, – кто их только на порог пускает!».
Досада и бессилие явно читались на лице девушки, но мужчин, казалось, это нисколечки не смущало. Пятый, шестой, седьмой…. У Тони уже рябило в глазах от сменяющихся за ее столиком темных, светлых, рыжих, худых и толстых претендентов на ее руку и сердце, а тот самый, описанный на пяти листах, так и не появился.
Выделенное Тоне время подходило к концу, оставалось не более пяти минут до финала мероприятия.
К девушке подсел последний кавалер мало чем, как ей показалось, отличающийся от предыдущих. Он точно не был принцем ее мечты! Небольшого роста, коренастый, лысый… Сказать, что Тоня расстроилась, – не сказать ничего. Но встать и уйти ей не позволяла врожденная деликатность. Поэтому девушка осталась сидеть, несмотря на обуревавшие ее усталость и раздражение.
К слову, мужчина тоже не выглядел очень уж довольным. На его лице читалась неприкрытая досада. Все дело в том, что Юрий (именно так его звали), так же, как и Антонина, был разочарован этим вечером. Он пришел сюда в надежде встретить девушку своей мечты, а попадались совсем не те. Увидев за последним столиком мелкую рыжеволосую пигалицу в воланах, молодой человек даже не сумел скрыть своего разочарования. Дело в том, что Юрию всегда нравились пышногрудые дамы, не важно, какого роста и с каким цветом волос, но обязательно пышногрудые. Тоня же, как вы помните, явно не могла претендовать на место девушки его мечты.
Так и сидели Юра и Тоня, стараясь не смотреть друг на друга и даже не пытаясь скрыть своего разочарования, граничащего с отчаянием. Обоим было настолько грустно и тоскливо, что никто из них в душе не хотел даже начинать разговор. Но все-таки взяв себя в руки, первым нарушил неловкое молчание Юра. Он был мужчиной зрелым и с воспитанием, и не мог позволить себе просто молчать в присутствии пусть и не девушки его мечты, но все же дамы:
– Такой бред здесь творится! – смешно покачал он абсолютно лысой головой. – Одна дама попросила у меня справку об отсутствии половых инфекций, представляете? – с немного истеричным смешком начал Юрий. – А когда я сказал, что при себе таковой не имею, разозлилась и пошла жаловаться организаторам… Вторая спросила, сколько раз в день я планирую заниматься с ней сексом, – округлил он глаза, до сих пор шокированный распущенностью невест. – А вон видите, за третьим столиком сидит трансвестит.
Тоня даже подпрыгнула. За третьим столиком сидела шикарная брюнетка с ногами от ушей и грудью как минимум третьего размера.
– Вы ошибаетесь, – натянуто произнесла Тоня. – Это девушка.
– А вот и нет! Девушку я за версту чую, а это самый настоящий мужик! – настаивал Юра. – У него кадык, как у меня кулак.
И было в его сердитом взгляде нечто такое, что очень рассмешило Тоню, и она начала подхихикивать, чем развеселила и Юру.
– А ко мне подсел престарелый грузин и звал к себе на виноградники, не пойму только в качестве жены или работницы полей, – покатываясь со смеху, произнесла Тоня. Что-то было в Юре такое, что напрочь лишило девушку ее всегдашнего стеснения. – А еще был Нарцисс, важный-преважный и надутый, как индюк, – слезы уже текли из глаз обоих…
Прошло уже не пять, а все двадцать пять минут, соседние столики опустели, народ расходился: кто парами, а кто и поодиночке, а Тоня с Юрой все рассказывали друг другу про свои казусы и не замечали ничего вокруг. И тут Юру осенило! Вот уже двадцать пять минут они болтают, а он еще ни разу не посмотрел на грудь девушки, и, тем не менее, ему с ней так хорошо и весело, что совсем не хочется расставаться.
Мужчина понял, что никак не может отпустить Антонину просто так. Несмотря на все свои установки про пышногрудость, Юра с замиранием сердца попросил у рыжей птички (так он про себя ее прозвал) телефон. Тоня была искренне удивлена. И хоть молодой человек совсем не соответствовал образу ее мечты (девушка еще раз внимательно на него посмотрела: невысокий, коренастый, да еще и лысый —точно не принц), но все же… Ни с кем из мужчин раньше не было ей так легко и весело! Скомкав листки с описанием выдуманного суженого и запрятав подальше в сумочку, Тоня дрожащей рукой написала знакомый набор цифр на салфетке.
С тех пор прошел не один год. Сидя вечером у потрескивающего камина на даче с чашками горячего ароматного чая, наблюдая, как ползают по полу с криками «ту-ту-у-у-у-у» Митя, Ваня и Василиса – три веселых «паровозика» – вперемешку с котом Барсиком и псом Чижиком, Юра и Тоня, смеясь и подтрунивая друг над другом, вспоминали тот вечер в «Планете любви». Да если бы не грузин и не трансвестит (а все-таки, трансвестит ли это был?), кто знает, чем бы закончилась эта история? А ведь в тот момент казалось, что нет никакой надежды на счастье.
Но… Как любит теперь повторять сама Тоня: все хорошо, что хорошо кончается! И у каждой сказки свой счастливый конец.
Остался открытым лишь один вопрос: вы думаете, что Юре до сих пор нравятся пышногрудые девушки? На него ответила профессионал в своем деле Жизель Альбертовна, к которой по любопытству обратился мужчина, узнав, что именно она надоумила Тоню решиться пойти в клуб знакомств. Выяснилось, что у Юры до сих пор «не закрыт гештальт на оральной стадии развития», когда все малыши на свете воспринимают мир через призму теплой большой материнской груди, от которой мальчика отлучили раньше времени, по причине высокой занятости мамы, вынужденной срочно появиться на ответственной работе, оставив сына на попечение бабушки.
Выйдя из кабинета психолога, Юра в тайне от всех пустил слезу о своем «несчастном детстве», при этом зарубив себе на носу слова Жизели о том, что мужчину делает счастливым не грудь его жены и не другие парные и непарные органы, а возможность быть любимым, понятым, принятым, обласканным, что и делала Тоня с первого дня их знакомства, даже не подозревая, что неукоснительно следует советам великих психологов мира Фрейда, Юнга и других товарищей, имена которых Юра из-за высокой эмоциональности не запомнил.
С тех пор женская грудь для него стала предметом исключительного уважения, ну и иногда немножечко вожделения (особенно, когда аппетитно мелькала на голубом экране телевизора). Юра старался, чтобы эти минуты теплой ностальгии по его отрочеству не мешали Тоне чувствовать себя красивой в его глазах. Ну а мудрая и добрая Тоня в эти минуты всегда отводила глаза в сторону или старалась выйти из комнаты, не мешая любимому иметь свои секретики, которые в основном ее смешили и придавали пикантность их отношениям.