Куклей Анастасия Львовна - Проклятие убийцы стр 8.

Я взял чистый лист бумаги и начал писать.

– Всё, что нужно сделать, – это поменять местами первую букву алфавита с последней, затем вторую букву с предпоследней и так далее. То есть A с Z, B с Y, C с X… Примерно так.

– Видишь? – сказал я. – Работает!

Я принялся расшифровывать остальную часть сообщения, начав, как и прежде, с первых слов.

Il ne suffit pas que les[1]

Том покачал головой.

– Не, не работает, – разочарованно сказал он.

Но моё сердце заколотилось. Потому что на самом-то деле оно работало. Я двигался дальше, быстрее и быстрее. А когда закончил – посмотрел на текст и сказал:

– Нужно найти лорда Эшкомба. Сейчас же.

Глава 8

– Это она! – сказал я.

Время было позднее, но лорд Эшкомб не выказывал ни малейших признаков усталости.

– О ком ты?

– О той женщине в маске. Она за этим стоит. Или кто-то из её окружения.

– Я же говорил тебе: такого не может быть.

– Вы сперва посмотрите! Я расшифровал записку.

Взгляд Эшкомба стал немного удивлённым, когда я вручил ему листок. Он прочитал текст, и его единственный глаз расширился.

Il ne suffit pas que les fils de _ _ meurent. Les cousines doivent mourir, aussi, avec leurs parasites. Contactez Q pour la guérison. Faites ressembler que le pendard est la cible.

Jusqu’au moment.

– Письмо на французском, – сказал я. – Так что, если тут не было других гостей из Франции…

– Это не она, – перебил лорд Эшкомб.

– Почему вы так уверены?

– Потому что знаю, кто эта женщина. И она никогда не стала бы убивать короля.

Я отчаялся убедить его.

– Я перевёл записку…

– Не важно. Я знаю французский, – сказал он, снова перечитав текст.

Ну разумеется, как я мог забыть? Шестнадцать лет назад пуритане свергли монархию, установив республику, и казнили отца Карла, а потом начали охотиться за ним самим. Чтобы спасти молодого короля, лорд Эшкомб помог ему бежать во Францию. Много лет Карл провёл в изгнании на континенте, и лишь в 1660 году вернулся на престол. Его Величество поддерживал тесные связи с Францией. Там до сих пор жили его мать и младшая сестра.

Что до меня самого, я знал французский благодаря учителю. Кое-чего я нахватался в Крипплгейтском приюте, но когда стал учеником мастера Бенедикта, он по-настоящему засадил меня за изучение языков. Вот так я освоил французский – и не только его.

«Тебе предстоит многое прочесть, – сказал мне тогда учитель, – а оригинал всегда лучше перевода».

Том, напротив, не знал ни слова по-французски, так что, пока лорд Эшкомб перечитывал записку, я дал ему листок со своим переводом.

Смерти сыновей _ _ недостаточно. Кузины должны отправиться следом за ними – заодно со своим отродьем. За средством обратись к Q. Пусть всё выглядит так, будто никчёмный свистун – и есть цель.

Пока не придёт срок.

Эшкомб нахмурил брови.

– Ты уверен, что правильно понял текст?

Я показал ему Атбаш и объяснил, как его расшифровывать.

– Думаю, здесь есть дополнительный скрытый смысл, – сказал я. – Например, «средство» на самом деле означает «яд».

– Да, я видел такое раньше. – Он указал на пустое место перед словом «недостаточно». – А это что?

– Тут я не уверен. В шифровке на этом месте не буквы, а цифры.

– Цифры?

Я кивнул.

– Атбашем вообще-то шифруют буквы, но с числами – тот же принцип. То есть, 0 меняется на 9, 1 на 8 и так далее. Я оставил пустое место, потому что не знал, применялся ли тут Атбаш или нет.

– И какие были цифры?

– 77.

– А если использовать Атбаш?

– 22.

Эшкомб напрягся.

Мы с Томом обменялись взглядами.

– Тогда это… – Лорд Эшкомб пристально смотрел на записку. Взмахнув рукой, он принялся мерить шагами комнату. Потом остановился у окна; лицо его было каменным.

Затем он подошёл к нам, взял перо и вписал «22» в пустое место на листке.

– Берите свои бумажки и идите за мной, – сказал он. – Нужно поговорить с королём.

Глава 9

Перед дверью стояли на страже четверо солдат с алебардами. Повиновавшись безмолвному приказу барона, они сдвинулись в стороны, освобождая проход, и мы вошли в покои.

Внутри было тепло. В камине горел огонь, наполняя комнату мягким оранжевым светом. Король раскинулся на обитом бархатом диванчике у камина, скрестив ноги и бездумно глядя в пространство. Подле него обретались ещё двое стражников, но лорд Эшкомб жестом велел им уйти, прибавив:

– Оставьте нас.

Солдаты вышли. Карл обернулся и смерил меня задумчивым взглядом.

– Итак, ты уже дважды спас мне жизнь, – негромко проговорил он и посмотрел на Тома. – А ты дважды спас своего друга. Если будешь продолжать в том же духе, мне, пожалуй, придётся посвятить тебя в рыцари, – сказал он мне.

Том покраснел от гордости. Я почувствовал, что у меня тоже горят щёки.

– Я так понимаю, в этом доме любая еда может оказаться отравленной, – сказал король Эшкомбу.

– Отбивные в подливе были великолепны, – ляпнул Том – и тут же зажал рот ладонью, сам не веря, что вообще осмелился его раскрыть.

– С едой всё в порядке, – вступил я, спасая Тома от неловкой ситуации. К тому же мне хотелось уверить всех, что опасности нет. – Том съел, кажется, целого барана – и до сих пор жив.

Эшкомб покачал головой.

– Я не стану рисковать. Закажу еду в Оксфорде.

Король вздохнул.

– Ну, скажи, что ты по крайней мере принёс вино.

– Боюсь, нет, сир. – Лорд Эшкомб протянул Карлу бумагу. – Кристофер расшифровал записку убийцы. Теперь весь замысел ясен.

– Боже милостивый. – Карл уставился на меня. – А ты, я гляжу, нацелился даже не на рыцаря, а на герцогский титул. – Он пробежал глазами расшифрованную записку и взмахнул ей в воздухе. – И что всё это значит?

Лорд Эшкобмб обернулся ко мне.

– Что тебе известно о французской королевской семье?

Вопрос удивил меня.

– Не так уж много, милорд. Я знаю, что во Франции правит Людовик Четырнадцатый. Его ещё называют король-солнце. И я знаю, что Его Величество, – я указал на Карла, – и Людовик связаны родственными узами.

Лорд Эшкомб кивнул.

– У Людовика был советник, кардинал Мазарини, он часто писал письма, используя вместо имён закодированные фразы. «Конфидент», например, означал Людовика. «Море» – самого Мазарини. Иногда он использовал цифры вместо букв. Скажем, число 16 тоже обозначало Мазарини.

Карл побарабанил пальцами по подлокотнику и вновь перечитал послание.

Смерти сыновей 22 недостаточно. Кузины должны отправиться следом за ними – заодно со своим отродьем. За средством обратись к Q. Пусть всё выглядит так, будто никчёмный свистун – и есть цель.

Пока не придёт срок

– Здесь число, – сказал он, нахмурившись. – Двадцать два.

– Да, сир. Похоже, тот, кто писал это, пользовался теми же обозначениями, что и Мазарини.

– Ты знаешь, кто такой 22?

Лорд Эшкомб кивнул.

– Это мать Людовика, Анна.

– А кто такой никчёмный свистун?

– Думаю, это вы.

На лице Карла мелькнуло удивление.

– Ну, в этом есть своя правда, я полагаю. Но не совсем понял. Почему тут говорится, что свистун должен только выглядеть целью?

– Думаю, потому что на самом деле целью были не вы. Я почти уверен, что тот человек пытался убить вашу сестру.

Король побледнел.

– Что ты сказал? – Он вскочил на ноги. Пальцы, державшие бумагу, сжались. Голос стал высоким и резким. – Что ты сказал?!

Дверь распахнулась. Стражник, встревоженный криком, заглянул внутрь:

– Ваше Величество? У вас всё в…

– Вон!

Солдат исчез. Том выглядел так, словно хотел оказаться по ту сторону двери. Я тоже.

Король пересёк комнату, топча ковёр, и встал напротив Эшкомба, размахивая бумагой перед его носом.

– Моя сестра? Миэтта? Что за чушь ты несёшь?

Лорд Эшкомб даже не дрогнул перед гневом своего патрона.

– Если вы сядете, сир, я всё объясню.

Карл опустился обратно на диванчик, комкая бумагу в пальцах.

– Текст записки вполне ясен, – сказал лорд Эшкомб. – «Смерти сыновей 22 недостаточно». Двадцать два – это Анна, значит, её сыновья – Людовик XIV и его брат Филипп, герцог Орлеанский.

– При чём тут Миэтта?

– О ней говорится в следующей строке. «Кузины должны отправиться следом за ними – заодно со своим отродьем».

Мало-помалу Карл начинал понимать. На его лице отразился ужас. Я не так много знал о королевской родне, но тоже сообразил, что к чему. Члены английской, французской и испанской королевских семей были связаны многочисленными брачными узами. Людовик XIV был женат на Марии Терезии из Испании – дочери Елизаветы Французской, приходившейся Людовику родной тёткой. Филипп женился на сестре нашего короля, Генриетте – которую Карл ласково называл Миэттой – а их матерью была Генриетта Мария Французская, тётя Филиппа. Таким образом, Людовик и Филипп были женаты на своих кузинах, одна из которых приходилась сестрой Карлу.