Всего за 22.13 руб. Купить полную версию
- Отведите этого парня к боцману и закуйте его в кандалы. Он, вероятней всего, шпион... Ну, идите смирно, а то хуже будет.
Джо провел ночь, скорчившись, со скованными ногами, в крошечной каморке, пахнущей плесенью. Наутро боцман выпустил его и сказал ему довольно вежливо, чтобы он пошел к коку и попросил овсяной каши, но чтобы не совался на палубу. Он сказал, что, как только они придут в Ливерпуль, его выдадут английским властям.
Проходя по палубе в камбуз (лодыжки его еще ныли от кандалов), он увидел, что "Аргайл" уже вошел в реку Мерси. Было розовое солнечное утро. Повсюду стояли на якорях корабли, приземистые черные парусники и патрульные катера шныряли по бледно-зеленой ряби. Над головой широкую пелену коричневого дыма кое-где прорезали кудрявые струйки белого пара, на которых отсвечивало солнце.
Кок дал ему каши и кружку горького, чуть теплого чая. Когда он вышел из камбуза, они уже поднялись вверх по реке, по обоим берегам виднелись города, все небо было затянуто коричневым дымом и туманом. "Аргайл" шел самым малым ходом.
Джо спустился в кубрик и завалился на койку. Товарищи глядели на него молча, и, когда он обратился к Малышу, лежавшему на койке под ним, тот не ответил. Это было обидней всего. Джо повернулся лицом к стене, натянул одеяло на голову и заснул.
Он проснулся оттого, что его кто-то тряс.
- Идите за мной, - сказал высокий английский бобби в синем шлеме с лакированным ремешком, держа его за плечо.
- Хорошо, только подождите секунду, - сказал Джо, - я помоюсь.
Бобби покачал годовой.
- Чем скорей вы пойдете и чем тише будете себя вести, тем будет лучше для вас.
Джо надвинул шапку на лоб, достал из-под матраца сигарную коробку и вышел вслед за бобби на палубу. "Аргайл" уже пришвартовался. Так, ни с кем не попрощавшись и не получив жалованья, он спустился по сходням; на полшага позади шел бобби.
Бобби крепко держал его за руку повыше локтя. Они прошли по мощенной плитняком пристани и вышли за большие чугунные ворота, где их поджидала "Черная Мария". Кучка зевак, красные лица в тумане, черная, грязная одежда.
- Поглядите на проклятого гунна, - сказал кто-то. Какая-то женщина зашикала, кое-кто заорал, замяукал, и блестящая черная дверца захлопнулась за ним; автомобиль плавно тронулся, и Джо чувствовал, как машина набирает скорость по булыжной мостовой.
Джо сидел скорчившись в темноте. Он был рад, что он один. Это давало возможность собраться с силами. Руки и ноги у него были ледяные. Он с трудом сдерживал дрожь. Ему хотелось быть бы одетым прилично. А на нем всего-то и было, что сорочка и штаны, измазанные краской, да грязные войлочные туфли. Внезапно автомобиль остановился, два бобби приказали ему сойти, и его повели по оштукатуренному коридору в маленькую комнату, где за желтым полированным письменным столом сидел полицейский инспектор, высокий длиннолицый англичанин. Инспектор вскочил, подошел к Джо со стиснутыми кулаками, словно собираясь ударить его, и вдруг сказал что-то по-немецки, как показалось Джо. Джо покачал головой, ему все это почему-то показалось смешным, и он осклабился.
- Не понимаю, - сказал он.
- Что в коробке? - вдруг рявкнул инспектор, вновь усевшись за стол и глядя на двух бобби. - Надо было обыскать этого сукина сына, прежде чем вести сюда.
Один из бобби выхватил коробку из подмышки Джо и открыл ее, облегченно вздохнул, убедившись, что в ней нет бомбы, и вывалил ее содержимое на стол.
- За американца себя выдаете! - крикнул инспектор.
- Ну конечно, я американец, - сказал Джо,
- А какого черта приехали в Англию в военное время?
- Я вовсе не хотел ехать.