Хотя, с другой стороны, весь этот камуфляж был и ни к чему в столь густых зарослях. Успех предстоящей операции, в основном, будет зависеть от скорости, точного расчета времени и везения, и в гораздо меньшей степени от технологических ухищрений вроде нанофляжа.
Как приятно снова почувствовать себя на своем месте, «в упряжке», как иногда они говорили. Перед этим Катя уже занималась с пятью-шестью юнцами, ни один из которых ни разу в жизни не нюхал пороха. Старый военный афоризм гласил: «Дело не в машине, а в человеке», – но, Боже! – это верно при условии, что человек знает свою машину! Что ж, предстоящая операция их кое-чему научит.
Сейчас они находились в джунглях к юго-западу от Библа, в Приграничье, как на Новой Америке называли необжитые, малонаселенные места за пределами прирученного и цивилизованного мира. Её «Призрак» был единственной двухместной машиной в арсенале повстанцев. Вместе с ней на задание отправился один из новичков, светловолосый, с бледной кожей паренек из Долины Евфрата по имени Георг Липински.
За Катей следовали еще три страйдера: Ли Чунг на «Скауте», Руди Карлссон на «Торопыге» и на «Скороходе» Роджер Дарси, младший лейтенант, дезертировавший из армии Гегемонии, которого она встретила в первый день на Эриду. В арьергарде тащился один из модернизированных аппаратов, неуклюжий, четырёхногий монстр с пилотом Карлом Брауном и Симоной Дагуссе в качестве пассажира.
Вик Хаган пришел в ярость, когда Катя, напустив на себя важный вид, приказала ему остаться на базе, но он был вторым опытным профессиональным офицером в отряде, и в случае провала операции, ему пришлось бы вести подготовку новичков. Предусмотреть нужно было все. Катя хмыкнула. Как она может командовать, разыгрывать из себя старшего по званию перед Виком или кем-то другим, ведь они уже не в армии, и гегемонийская система рангов вряд ли здесь применима. Вик, правда, подчинился и не стал заострять на этом внимания. Придется поговорить с Синклером, нужно что-то придумать взамен – без этого не обойтись в неоперившейся роте «Освободителей Эриду».
– Вы что-то сказали, мэм, – донесся до неё по внутренней связи торопливый и взволнованный голос Липински.
– Нет, Георг, – отозвалась она. – Следи повнимательней за лазером.
– Да, мэм.
Контрольная сеть уорстрайдера была поделена на три участка между командиром, вторым номером и бортовым ИИ. Последнему Катя полностью не доверяла – слишком долго о нем заботились неподготовленные люди, хотя он пока функционировал прекрасно – и потому взяла на себя контроль за оружием и маневрированием. Исключение составила головная башня со 100-мегаваттным лазером. Его она поручила Георгу. Дело в том, что лазер, серьёзно нуждающийся в регулировке, имел неприятную склонность перегреваться при работе, поэтому Катя приказала напарнику внимательно следить за температурой и охлаждать кожух сердечника каждый раз, когда стрелка переползала отметку 200 градусов.
– Сейчас температура 185 градусов, – сообщил Георг, что было излишним, так как эти данные имелись на её визуальном дисплее. – Похоже, стабилизировалась.
– Когда вернемся, надо будет перебрать систему теплопередачи, – заметила Катя. – Где-то утечка. По-моему, требуется смазочно-охлаждающая изоляция.
– Да, мэм. – она буквально ощутила его облегчение: «когда мы вернёмся»!
Джунгли поражали великолепием: блеск золотисто-малиновой листвы, сплетения чуть заметно шевелящихся лиан, непроходимые заросли оранжевых анемонов. В алых ветвях уходящих в небо деревьев порхали насекомые с прозрачными крыльями, а в густой чащобе кустарника шевелилось что-то более крупное.