Из глубин времён слышен тихий стон:
Смирись, вся плоть – трава.
Люди в комнате, пели они или слушали, казалось, полностью захвачены музыкой. У некоторых в глазах стояли слёзы. В группе Катя заметила Чунга, покачивающего в такт головой, и Хагана с мечтательным выражением на лице.
Это была одна из немногих народных песен, сохранившихся с первых дней освоения космоса. «Гнездо надежды» пользовалась огромной популярностью на Новой Америке, где около 60 процентов населения являлись потомками американских колонистов. В её плавных минорных аккордах звучала и слава «Аполлону», и горечь утерянных возможностей.
Песня вызвала у Кати прилив воспоминаний, тоску по дому. Её мать, украинка, много лет назад рассказала своей дочери историю создания «Гнезда надежды». Сначала песню перевели на русский, потом на польский, и она стала гимном «Солидарности» – революционной подпольной организации, во многом схожей с «Сетью». Орёл, как поняла Катя, был символом национального единства поляков.
Песня звучала, и певшие её люди, соединяясь в едином мощном хоре, чувствовали себя не изгоями, не неудачниками, не дезертирами, а членами нового, пока ещё чистого движения, поставившего своей целью вернуть достоинство каждому человеку.
Стареют миры, холодеют светила,
Лишь в смерти сомнений нет.
Ветер времён нам шепчет слова,
О том, что вся наша плоть – трава
И истории гаснет свет.
Но Орёл прилетел, скажи птенцам:
Время нас не сотрёт до конца.
Проходит бесследно время людей,
Проходит время планет.
Тебе продолжать шагать, мой друг,
Прими мой клинок из усталых рук –
Тебе отыскать ответ.
Но Орёл прилетел, скажи птенцам:
Время нас не сотрёт до конца.
Мы полной мерой познали тоску,
Когда мир наш окутал мрак.
В надежде мы взгляд поднимаем свой
К серебряным звёздам над головой
И расправляем флаг.
Но Орёл прилетел, скажи птенцам:
Время нас не сотрёт до конца.
Всем нам известно, научит жизнь:
Не хочешь сгинуть – вставай!
И пусть сегодня дрожащей рукой
Мы направляем штурвал другой.
Мы выдержим, так и знай!
Но Орёл прилетел, скажи птенцам:
Время нас не сотрёт до конца.
Вернулся в гнездо Орёл,
И надеждой горят сердца.
Вернулся домой Орёл,
Мы свой путь пройдём до конца.
В тишине, наступившей после последнего аккорда, не было аплодисментов, только долгий коллективный вздох.
– Для американцев эта вещь имеет особое значение, – прошептал Синклер на ухо Кате. – Наверное, она напоминает нам, какими мы были когда-то, до японцев, до Гегемонии. Великой нацией. И станем ею опять.
– А мои предки из Киева и Афин.