Несколько веков назад нечто подобное называлось «подпольной железной дорогой».
– Железная дорога? – недоуменно спросил Руди. – Это что-то вроде монорельсовой?
– Нечто вроде, мы используем старую технологию. Наша задача помочь выбраться людям из-под каблука властей, – продолжал Синклер, – мы позволяем им прятаться вот в таких местах или же тайком переправляем туда, где они не привлекут внимания. Некоторых даже отсылаем с планеты. А большую часть переселяем в города Приграничья, где властям нет ни до кого и ни до чего дела.
Даже это, подумала Катя, нелегко осуществить в мире замкнутых городов-пузырей. Ведь тот, кто вступает в конфликт с законом, просто не может убежать. В каждом порту, у каждого выхода, возле каждой запертой двери стоит индентификационный контроль, независимо от того, как вы собираетесь путешествовать – по монорельсовой дороге или на водном транспорте. Везде проверяется наличие оружия, внутренний паспорт…
– Здесь у нас имеются принт-прессы, – сказал Крейтон. – Располагаем мы и возможностями для создания новых цефлинковых удостоверений и прочего.
– И как вам всё это удалось, лейтенант? – спросил Хаган. – Ответьте, если, конечно, можно.
Крейтон отвел глаза.
– Год назад я женился на местной девушке, – сказал он. – Она входила в организацию «Вселенская жизнь». Они выступали против уничтожения местной флоры и фауны, на чем настаивает Гегемония. – Крейтон пожал плечами. – А я.., мне было всё равно. Во время демонстрации в Карнаке её арестовали. Через пару недель выпустили, но после этого она уже не была прежней. Они называют это «перезапись».
Катя слышала жуткие рассказы о технике допросов, применяемой Департаментом Безопасности… и о «перезаписи», когда ОЗУ человека и его линк-имплантанты применялись против него…
– Её запугали, она приходит в ужас при мысли, что они снова могут схватить её, – продолжал Крейтон. – Один мой приятель из части поведал мне об «эскалаторе свободы». Вот так я и влез в это дело. Здесь ей помогли избавиться от того мусора, которым набили её ОЗУ, снабдили новым цефлинковым удостоверением и отправили… ну, скажем, в один небольшой городок, точнее, плантацию, в нескольких километрах отсюда, на побережье. В каждом куполе там не более трех человек, и власти не суют нос в такие углы Приграничья.
– И теперь вы здесь, помогаете другим… спастись.
Он в упор, твёрдо посмотрел на неё.
– Что-то вроде этого.
Синклер сидел за столом с каким-то странным, отсутствующим выражением лица. Кате доводилось видеть аналогов с похожим выражением, когда они во время разговора замолкали на середине фразы, чтобы уточнить что-то у своего оригинала. Наверное, подумала она, виноват коммус. Должно быть генерал на связи с кем-то или подсоединился к компьютерной сети ИИ. Краски лица как будто внезапно выцвели, и ей показалось, что он может упасть.
– Генерал? Вы в порядке?
Синклер предостерегающе поднял палец, продолжая смотреть куда-то в пространство. Все ждали. Тишина становилась невыносимой. Затем как будто какая-то пружина, державшая генерала в напряжении, лопнула, и он расслабился и закрыл глаза.
– О, Боже!
– В чем дело, генерал? – спросил Ли Чунг. Открыв глаза, тот сначала посмотрел на Чунга, затем обвёл взглядом всех остальных.
– Мне только что сообщили. Они применили то, что обычно называется «Имперское решение».
Глава 10
Опыт учит нас тому, чтобы быть на страже свободы, когда цели правительства особенно благотворны.