– Я чист.
– Отойти назад, – сказал Дэв. – Всем подразделениям медленно отойти назад! Дайте им место!
Шум стал потихоньку затихать, толпа успокаивалась, словно внезапно у неё изменилось настроение. Люди, стоящие поодаль от основной массы, стали отступать и разбредаться. Газ-транквилизатор оказал свое действие.
– ВОКОГ, – вызвал Дэв, переключаясь на командную частоту, – ВОКОГ, это командир Голубых Улан.
– Продолжайте, Улан, – прозвучал голос в голове Камерона. – Мы следим за развитием ситуации.
Он догадывался, что так и будет.
– Вас понял. ДУ-30 начинают действовать. Нам нужна медицинская помощь, срочно.
– Принято, Голубой Улан. Медики уже в пути.
Эффект газа-транквилизатора проявлялся по-разному в зависимости от возраста, физического состояния, массы жертвы. Мгновенно действующий «газ-нокаут», столь популярный в ВИР-постановках, попросту не существовал, ведь то, что способно лишить сознания здорового, крепкого мужчину, вполне может убить девяностолетнего старика или ребёнка. Газ-транквилизатор не лишал людей сознания. Он воздействовал на рецепторы мозга и центральную нервную систему, блокируя возбуждение, замедляя мысли и память, а иногда и нарушая двигательные реакции.
В результате, большая часть бунтовщиков забыла о том, что они сердиты. Эти люди бродили туда-сюда, ошеломлённые, изумлённые, потерянные. Некоторые страдали амнезией. Другие потеряли сознание и свалились на тротуар или же отреагировали неожиданно, поддавшись панике или истерии. Несколько человек лежали на земле, беспомощно дергаясь или судорожно вздрагивая, как будто в конвульсиях.
Дэв почувствовал, как в нём поднимается тёмная и мучительная волна боли. Определённо будут жертвы. Проклятие, когда орды кричащих безоружных граждан атакуют шеренгу пехоты или боевые машины, то жертвы должны быть! Он пытался свести их к минимуму, но…
Камерон просканировал растворяющуюся толпу, выискивая детей, которых заприметил ранее. Им, возможно, тоже понадобится помощь. От этого газа существовал антидот, но давать его нужно очень быстро. Где же медики?
– Нам следует помочь этим людям. Уберите оружие и подойдите к ним.
Те, кто бились в конвульсиях, могли проглотить язык или повредить голову, другие, заваленные своими товарищами после применения станнеров, вполне могли задохнуться. Подняв глаза, Дэв увидел, что до сих пор держит в руке тело бунтовщика, штурмовавшего LaG-42. Сейчас он напоминал тряпичную куклу – лишился сознания. Камерон осторожно опустил его на землю.
– Сержант Брюнер.
Сержант подбежал к машине и отдал честь.
– Да, сэр!
– Позаботьтесь об этом человеке. Думаю, он один из руководителей. Ребята из безопасности захотят допросить его.
– Да, сэр!
Дэв чувствовал усталость – неизбежное следствие подобных столкновений.
Из всех сражений, которые он провел за свою жизнь, это было одним из труднейших – противостоять мужчинам и женщинам, штатским, по большей части безоружным и при этом решительно настроенным добраться до него и его людей. И ведь ничего нельзя предпринять в ответ. Уорстрайдеры, конечно, чудесные боевые машины, но ведь они просто не предназначены для подобных ситуаций.
Дэву вдруг захотелось отключиться, остановить страйдер, вылезти из него и присоединиться к пехотинцам, которые разбрелись среди жертв, лежащих на мостовой. Однако поступить так он не мог. Приняв на себя командование батальоном он возложил на свои плечи и ответственность, требующую его пребывания здесь, где можно осуществлять связь, принимать распоряжение ВОКОГа, оценивать возможную угрозу.