Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
– Да, да! Там на вечере, Алексей Палыч, не забывайтесь! Ваша жена не только строгая, но и ревнивая!
Как всегда, сначала – торжественная часть. В актовом зале редакции расставлялись стулья, на сцене президиум. Графин с водой для докладчика.
В своей приветственной речи Илья Рыбалко отметил достоинства и недостатки последнего периода работы газеты.
– Правильным курсом идем, товарищи. В это радостное время еще важнее стала роль прессы для советского народа!
Потом, как водится, слово предоставили представителю городской власти. Тот прошелся и по недостаткам редакции.
– Не забываем про бдительность, товарищи! Враг не дремлет. К сожалению, и в Иркутске участилось внедрение шпионов в нашу действительность. Они разрушают и подрывают нашу жизнь. Внимательность и энтузиазм не позволят проникнуть врагам народа в редакцию газеты «Иркутский рабочий». А если таковой факт свершится, мы безжалостно избавимся от этих недостойных граждан.
Выступление партийца было особенно горячо встречено работниками редакции. Алексей хлопал в президиуме, Роня воодушевленно поддерживала из зала.
Так же живо прошло награждение лучших сотрудников. Не был обойден вниманием и Алексей Семашко. Получил грамоту за энтузиазм в работе и правильный идейный подход. Роня радовалась за мужа. Ей с разных мест кивали их с Алешей общие друзья. Ведь и года нет, как они в Иркутске. А сколько друзей. Причем не каких-то там шапочных приятелей. Нет, друзей настоящих, к которым и за солью можно прийти, и в трудную минуту обратиться.
После торжественной части мужчины быстро составили стулья к стенкам, и заиграл патефон. Буфетчица Вера выкатила стол с напитками и бутербродами, коллектив редакции тут же разбился на кучки по интересам. Веселые лица, счастливый смех. Глазами Роня встретилась с Алексеем.
– Поговорю с начальством, – показал ей муж одними губами.
– Хорошо, – кивнула жена в ответ и побежала искать Лиду.
Лида в новом голубом платье была неподражаема.
– Ронька, золотко, спасибо тебе! – шепнула она подруге. – Ой, а ты-то как хороша, все-таки успела себе смастерить обнову. А то я себя так корила!
– Лидусь, неужели не видно, это ж мое старенькое с Нового года. Брошь сделала да кантик пустила по запа́ху.
– Ронька! – ахнула Лида. – Ну ты даешь!
– Девушки, можно вас пригласить? Надеемся, ваши мужья не против и из редакции нас не уволят?
– А главное, не понизят нам зарплату.
Рядом с девушками стояли два молодых спецкора. Известные балагуры, они всегда входили в компанию друзей.
– А если понизят, то что, и не пригласите? – с вызовом спросила Роня.
– Роня, смотришь в самый корень, и все равно пригласим, – продекламировал Матвей.
– Присоединяюсь к другу, главное, чтобы не записали во враги народа, – подхватил Антон.
– Уж и шуточки у вас, пошли лучше танцевать. – Лида первая шагнула навстречу Матвею, сделав выбор за всех четверых.
Веселье шло своим чередом. Вальс сменялся фокстротом. Усталые и довольные танцоры периодически подбегали выпить по фужеру шампанского и опять летели в круг.
Илья с Алексеем не торопились к танцующим, все обсуждали речь приглашенного гостя из горкома.
– Илья, ты чувствуешь, эти разговоры о врагах народа крутятся постоянно.
– Да, меня тоже очень насторожило это выступление. Ты слышал, забрали директора Дома культуры?
– Слышал. Кому мог помешать этот божий одуванчик? И в больнице уже побывали.
– Алексей, мы должны быть начеку. Центральная газета – это очень ответственно. На самом деле, сам уже ночью вздрагиваю.
– Думаешь, нас это тоже может коснуться, Илюш?
Илья взял друга за плечо.
– Ошибки тоже случаются, Алексей. И врагов мы можем не сразу заметить. Уж как сложится. Работаем дальше.
Вечер закончился далеко за полночь. Роня с Алексеем старались не шуметь в коридоре, и все равно Томочка выбежала навстречу родителям.
– Эт-то что такое?! – с напускной строгостью спросил отец. – Почему не в кровати? Разве хорошие девочки бегают по ночам? Ну-ка быстро спать.
Тамара насупилась и готова была расплакаться.
– Ну, ладно, ладно, не обижайся, – отец взял дочку на руки. – Что случилось, почему ты не спишь?
– Я боюсь!
– Это что еще за новости? Ты же храбрая девочка. И в нашей стране все тихо и спокойно.
– А вы почему все время шепчетесь по ночам? Я же слышу. Про какие-то аресты говорите, которые в городе начались.
Роня и Алексей переглянулись. Что толку говорить, что дочери это показалось. Они действительно последнее время обсуждали между собой эту тему. Только они не думали, что их маленькая Тамара воспринимала эти разговоры всерьез. И у них-то таких страхов не было. Действительно, арестовали несколько человек. Но, может, и в самом деле была в городе какая-то инородная организация. Город большой, центральный. Серьезные, неприятные мысли, пожалуй, возникли после сегодняшнего заседания. А дочь, оказывается, волнуется уже давно. Странно.
– Томочка, деточка, с нами ничего не случится.
– Обещаешь? – Девочка еще крепче прижалась к отцу.
– Обещаю, а ты мне тоже обещай, что перестанешь бояться и будешь спать крепко-крепко. Как Борис.
= 5 =
Ночь ареста Роня помнила как в тумане. Как, почему? Вот только прошел первомайский праздник, и все были счастливы.
Алексея забрали в ночь с 3-го на 4 мая.
– Ронечка, прости меня, родная. Забирай детей, и поезжайте к моим родителям. Спаси детей, Роня.
Алексей все повторял и повторял эти слова, пока совершенно чужие люди ходили по их дому, открывали шкафы, заглядывали в ящики.
Слова Алексея все крутились и крутились у нее в голове и мешали думать, и принять решение, и понять, что же делать дальше. Куда бежать, откуда взять помощь?
Проснулись ребята.
– Мама… Что случилось? – оба, притихшие, поняли все и сразу. Больше вопросов не задавали, боялись произнести эти слова вслух.
– Мамочка, это же неправда.
– Конечно, дети, это неправда. Разберутся, и мы снова будем вместе.
– Когда, завтра? – Боря настойчиво тянул Роню за рукав и заглядывал в глаза.
А Роня все смотрела на постановление, которое лежало на столе как напоминание о ночном кошмаре. «В трехдневный срок освободить ведомственную квартиру и выехать из города».
Как она сможет выехать из города? А деньги? Да нет, деньги-то как раз есть, на билеты, во всяком случае, хватит. Куда? Алеша что-то говорил про родителей. Роня видела их один раз в жизни. Хорошие старики, колхозники, и свое хозяйство имеется. Только это совсем не ее жизнь. Она городская до мозга костей. И дети ходят в хорошую школу. Господи, что за мысли, о чем она думает? Роня никак не могла сосредоточиться.
«Разберутся, образуется», – крутилось в голове как спасательный круг. И потом – освободить квартиру, собрать вещи. Как можно их собрать? Немыслимо. Столько книг!
– Мам, не сиди просто так. Тебе же на работу, – рядом стояла Тамара. Роня всегда поражалась разумности дочери. Бориска, он всегда жил своей жизнью, особо не вникая в проблемы семьи. Тома была другой. Любое облачко, проносившееся между родителями, с болью отзывалось в ее сердце. Она была совестью семьи. Вот тебе и младшая. – И разве мы не пойдем в школу?
Роня растерялась.
– В школу? Я не знаю.
– Мама, а кто знает. Что это за бумажка? – Тамара прочитала постановление. – Нам нужно собирать вещи, – в отличие от Рони, девочка не плакала. – Три дня – это совсем мало времени, мы просто можем не успеть.
От спокойного голоса дочери Роня очнулась.
– Томочка, родная, подожди. Действительно, что же я сижу, надо же кому рассказать. Нужно же, чтобы люди начали разыскивать папу. Ребята, одевайтесь.
Она накинула на голову платок, сунула ноги в боты и начала натягивать пальто на ребятишек, приговаривая:
– Ничего страшного, ничего. Разберутся.
Через минуту Роня с ребятами стояли под дверью квартиры Рыбалко. Не открывали долго. Наконец вышла заплаканная Лида. Что это? Она не распахнула дверь, как обычно, нет, вышла сама и плотно затворила за собой створку.