Всего за 200 руб. Купить полную версию
Бабушка жила через дорогу. Из окна комнаты можно было увидеть ее окно и частенько в нем передвигающийся по дому силуэт бабули.
Маленькая квартирка с едва уловимым запахом валерияны и смешанных лекарств была настолько уютной, что часто навещая бабушку, Эмили могла прилечь у нее и даже уснуть.
Почувствовав уже себя лишней, в потоке разговора мамы и бабули, Эм отправилась домой. Ее ждали еще невыполненные домашние задания.
Войдя в дом, Эмили застала отца не в духе. Но делая вид, что она не заметила, молча, прошла в сторону своей комнаты.
– Ты какого черта лезешь, куда тебя не просят? – разъяренно обратился отец к Эм. В этот момент кровь приступила к ее лицу и Эмили принялась перебирать и копаться в своих мыслях и совершенных действиях, но ничего, что его так разозлило, она не обнаружила.
– Сколько раз я тебя просил не лезть в наши разговоры. Не доросла еще, соплячка, – его злость никак не вышла до конца наружу, он продолжал срываться, и каждое его предложение насыщалось яркой нецензурной эмоциональной окраской.
– Пошла отсюда, дрянь! – было последнее, после чего Эмили выбежала на улицу и взахлеб, не успевая вытирать слезы, понеслась в страхе, оглядываясь, не идет ли отец за ней.
Дабы не расстраивать бабушку с мамой, Эмили в темноте пыталась скрыться. Холод пробирался через ее пускай теплый, но домашний халат.
Ей просто захотелось побыть одной. Около часа Эм просидела в соседнем дворе, но совсем не подумала о маме, которая вернется домой и не застанет ее там.
– Эмили! – с хрипом громко разрывался издалека голос мамы. Эм снова заплакала.
– Где ты, Эмили? – продолжала искать ее мать. Эмили тут же подскочила я побежала на зов. Она не хотела расстраивать маму, но эмоции в этот моменты были сильнее осознанных мыслей.
– Не пугай меня больше так! – строго предупредила ее мать и приобняв завела ее домой.
Отца дома не было. Но Эмили было не до него. Выплаканные Эмоции дали ей некое облегчение, она легла на кровать, закрыв глаза, попыталась успокоиться и отпустить ситуацию.
Со всей силы шарахнула входная дверь. Эмили подскочила на месте, ее ладони вспотели, по телу пробежала ледяная дрожь.
Пришел отец. Через пару минут послышался звон бокала. Эмили вздрогнула.
– Это конец, – протянула она про себя. – Неужели здесь моя вина?
Снова побежали по щекам слезы. На этот раз не обида, не грусть и даже не чувство вины, а безысходность, когда придется терпеть не меньше недели, пока отец придет в себя.
– Что и следовало ожидать, и даже не бери в голову! – войдя в комнату и глядя на Эмили, сообщила мама. – Еще вздумала плакать из-за него.
Мать уже, по-видимому, смирилась или она просто не подает вида, что ее расстраивает поведение отца.
Хотя да, это ведь уже не впервые, она действительно не обращает на это внимание.
Отложив книги в сторону, Эмили, задумавшись, свернулась в позу зародыша.
– Ну, он ведь обещал мне, что не будет больше, – про себя произносила Эм. – Он ведь говорил, что это последний раз.
Обняв огромного медведя, подаренного ей на конкурсе много лет назад, Эмили уснула.
Неожиданно включился в комнате свет, ослепляя глаза Эмили и ее матери.
– Где? Где моя бутылка? – с пеной во рту ворвался в комнату отец. – Куда дели, твари?
Мама, дотягиваясь, к выключателю рукой:
– Совесть имей, ребенку завтра в школу, спать ложись!»
Одергивая руку матери, отец снова включает свет.
– Выйди из комнаты! – не выдержав, Эмили крикнула ему.
– Закрой рот сказал! – полетели в ее адрес матерные фразы от отца.
Не переубедив его в том, что он сам выпил и не помнит, отец не собирался покидать комнату. Стоная и кряхтя, он лег на пол рядом с кроватью Эмили, продолжая вести разговор с кем-то в своей голове.
Утро. Оглушительный запах перегара в комнате. Эмили в спешке, хватая свою школьную форму, спешит переодеваться, чтобы скорее уйти. Позавтракав, мама с дочкой побежали в школу.
После уроков Эмили не спешила возвращаться домой, вернее, без мамы, она даже не собирается заходить в дом.
Конечно, часто бывало, что отец, поругавшись, уходил к своим сестрам или друзьям и через пару дней возвращался. Но у Эмили не было смелости идти и проверять его.
Сделав домашние задания в школе, Эми с мамой собрались домой. Внутренняя дрожь, сердцебиение, потные ладони и бесконечные противоречия: «Дома отец, не дома?»
Было одно желание у Эмили, чтобы он скорее вышел из этого своего состояния.
Почти дойдя до дома, Эм в первую очередь смотрела на окна. Если горит свет, значит все-таки он дома. Так и оказалось.
– Спит, с оставленным ключом в двери, – пытаясь вставить ключ в дверь, сквозь зубы выдавила мама. Осознав бесполезность действий в данной ситуации, Эмили с матерью пошли к бабушке.
Через пару часов Эм увидела в окне качающийся во дворе силуэт высокого мужчины. Разъяренная мать поспешила домой, вновь тратить свои нервы. Спустя некоторое время, не смотря на весь этот хаос, Эмили была вынуждена тоже вернуться в дом.
Это условное веселье продолжалось шесть дней. Эмили всегда жалко было отца, когда он выходил из этого состояния. Он всегда извинялся и внушал своими добрыми глазами ей доверие.
Эм, конечно же, верила ему, какой бы раз это не происходило, и иногда пыталась даже оправдывать.
Прошла неделя, проснувшись рано утром, Эмили поспешила проверить отца.
Он лежал на диване, глядя в одну точку, и увидев Эмили, прервал свой взгляд.
– Эм, – робким голосом позвал ее отец. Пару дней после выхода из его алкогольного состояния, он всегда был добрым и заботливым. Приготовит свою фирменную жареную картошку, нальет чай, выполнит любую просьбу. Поэтому у Эмили было какое-то двоякое отношение к состоянию отца.
Трезвый – чаще злой, пьяный – также, а когда что-то между, то сразу другой человек.
Сохраняя внутреннюю обиду на отца, Эмили не отреагировала на его зов. Войдя в ванную, Эм подошла к зеркалу. Но, услышав, тяжелое «Эх» своего отца, ей вдруг стало не по себе. Вонзающее чувство вины охватило Эмили. Он ведь пытался с ней заговорить, наверное, снова хотел извиниться. Ну а смысл? Сколько это уже может продолжаться? Внутренняя борьба, которая так и не приводила к успокоению Эмили, продолжалась еще долгое время.
Умыв ледяной водой свои опухшие от слез и бессонных ночей глаза, она вернулась обратно в свою комнату.
На протяжении всего дня, несмотря на продолжительные извинения отца, Эмили с ним так и не заговорила. Просидев весь день в своей комнате, со съедающим чувством вины, Эми всё никак не решалась пойти на примирение. Зато очень быстро с прежним отцом нашла контакт мама. Смеясь и поддерживая разговор с отцом, они обсуждали какую-то тему.
– Зачем? Ведь это никогда не закончится! – возмущалась Эмили. – Я устала так жить. Пустые, ни к чему не приводящие разговоры, ремонт, который не можем закончить уже несколько лет.
Эмили стыдно было приглашать кого-либо в дом, постоянно придумывая оправдания, почему у них всё никак не закончится ремонт. Но она никогда не могла высказать, ни отцу, ни матери ничего. В противном случае ее заест совесть вместе с чувством вины.
Глава 3
Подавление желаний
Новая школьная неделя началась продуктивно. Так как скоро уже весенние каникулы, учителя загрузили всех учеников проверочными и контрольными работами. Больше всего Эмили не любила геометрию, поэтому понедельник и четверг всегда для нее тянулись целую вечность.
На переменах, между уроками, девчонки обсуждали, кто что наденет. Куда они собирались Эмили не расслышала. А подойти она не решалась, так как после последнего случая, она стала ощущать себя лишней.
Конечно же, ей об этом никто не говорил, но чувства ведь не подводят. И какой-то негатив по отношению к Эмили от них явно исходил.
После тяжелых школьных дней, Эмили часто проводила время за компьютером. Искала новые подборки песен или занималась написанием рефератов к урокам.