Готов к ведению огня.
– Только будь чертовски осторожен, не задень лайтер! – выкрикнул лейтенант.
Капрал Башар то и дело поглаживал рычаги управления «Саблезубом».
– Похоже, лейтенант немного нервничает, не так ли?
– Этим они платят за удовольствие командовать, Башар, – откликнулся стрелок, широко улыбнувшись. – Пусть офицеры тревожатся, мы же лишь нажимаем на курок и наслаждаемся покоем.
Когда Башар выводил ТМП из укрытия между бараками, Карацолис набирал программу для гренделей.
– Огонь! – приказал капрал, последовательно нажимая серию клавиш. Башар настолько искусно компенсировал отдачу, что «Саблезуб» едва покачнулся.
На мониторах секции управления ракетами мгновенно ожило изображение, передаваемое непосредственно датчиками с боеголовки летящей ракеты. «Ганимед», кружащий над северной частью форта, занял сразу два экрана. Карацолис улыбнулся и положил руку на джойстик. Сейчас бомбардировщики ханнов получат горькую пилюлю, а из-за транспорта не сумеют вовремя заметить опасность.
Изображение на мониторах резко изменилось, когда обе ракеты нырнули под лайтер и появились с другой стороны… Карацолис переключился с ручного управления на тепловую систему наведения, предварительно убедившись в том, что код транспорта не попадал в список объектов поражения.
Первая ракета нацелилась на бомбардировщик аборигенов. За ней последовала вторая, но легионер переключил ее на новую цель, и ракета зафиксировалась на втором бомбардировщике. Мгновение спустя оба экрана ярко засветились и практически одновременно потухли. Две из шести целей на главном боевом экране «Саблезуба» исчезли.
– Минус два! – радостно заверещал Карацолис.
– Два на счету козлопаса, – согласился Башар. – Это напоминает мне один случай в Ошиане. Помнишь?
Карацолис валился в кресле перед пультом управления.
– Продолжаю слежение! – прокричал он, не обращая ни малейшего внимания на слова Башара.
Башня плавно развернулась. На боевом мониторе вспыхнуло новое изображение, необходимое для наведения онагрового орудия. Легионер нацелил плазменную пушку на бомбардировщики. Левой рукой он вывел на экран информацию из компьютера Фрейзера и дал команду скорректировать видеоизображение монитора.
Тем временем бомбардировщики разделились на две группы. Одна пара опустилась ниже «Саблезуба», а другая поднялась ввысь, скрывшись за «Ганимедом»…
Карацолис наклонил пушку так, что один из низко летящих бомбардировщиков попал в перекрестие. Два легких касания клавиши, и компьютер принял на себя слежение за целью, заставляя башню медленно и плавно поворачиваться.
– Готово! – сказал наконец Карацолис, и Башар снова завел турбины. Башня продолжала вращаться, следуя командам компютера, «Саблезуб» пришел в движение. Электронные системы не спускали глаз с цели, крупным планом изображенной на главном боевом экране. Через секунду призывно замигало перекрестие, поймавшее цель, и Карацолис нажал на рычаг.
Выстрел был оглушающе громким, вихрь раскаленной плазмы устремился к летательному аппарату. Расплавленная струя выплеснулась на бомбардировщик, и через мгновение цель исчезла, испарившись в нестерпимом жару.
– Слежу! – повторил Карацолис. Башар едва успел остановить «Саблезуб», чтобы дать товарищу возможность прицелиться. У четвертого самолета шансов было не больше, чем у предыдущего. Плазменный пузырь, подчиняющийся неумолимой программе, хладнокровно поглотил свою цель, прежде чем экипаж; бомбардировщика успел понять, что по ним выстрелили.