Рядом с ним на одно колено опустился легионер Рэйделл и нацелил на нападающих свой Уитни-Сакс ВМЛП-55[30].
Лазерное ружье выпустило импульс невидимого излучения, и стоявший на вершине стены ханн повалился навзничь. Лазерные ружья не были так распространены среди легионеров, как в Регулярной Армии Содружества, но легионерские снайперы, такие как Рэйделл, использовали каждую боевую единицу с максимальной эффективностью.
Трент первым достиг лестницы и выстрелил, попав в солдата-ханна, который немного замешкался, так как перекладины лестницы были слишком далеки друг от друга для невысокого туземца. Ханн разжал пальцы и стремительно полетел вниз, рухнув изувеченной грудой у ног Трента. Сержант не обратил на него внимания и поразил несколько новых целей, показавшихся на открытом месте около разрушенного блока в тридцати метрах от него. Рядом возникло еще несколько теней – солдаты из лэнс-отделений Штраусса и Паскаль, которые стремились поскорее укрыться в мрачной тени наблюдательной башни.
– Штраусе, заставь своих людей шевелиться быстрее! – выкрикнул Трент. – Остальным рассыпаться по местности и мешать продвижению неприятеля. Вы, ребята, знаете как это делается, не правда ли?
Капрал Гельмут Штраусе, коренной уроженец Ньюсачена с пышными пшеничными усами, одобрительно пробурчал в ответ.
– Ми лэзем, – отрывисто выговорил он. Вступив в Легион, Штраусе вот уже в течение восьми лет говорил на терранглийском, но это нисколько не смягчило его акцент. – Ты, шишка[31], лэзешь пэрвым.
Трент спрятал улыбку. До тех пор, пока в Легионе служат НСО, шишкам – рекрутам-новобранцам – всегда будет доставаться самое трудное и неприятное. На этот раз жертвой капрала стал малыш, которому едва ли исполнилось шестнадцать.
Легионер повесил через плечо свой ФЕК и покорно полез вверх по лестнице. Темнота мгновенно поглотила его черную фигуру, облаченную в маскировочную форму.
Сержант снова вернулся к первоочередным проблемам. Пока капрал Штраусе и его лэнс-отделение карабкалось вверх по лестнице, оставшиеся легионеры Трента должны были захватить ханнов… не привлекая особого внимания со стороны танка, который медленно переваливал свое грузное тело через пролом в стене. Трент переключил дисплей с ИК-диапазона на режим ночного видения и отдал приказ капралу Паскаль:
– Пошли!
Лэнс-отделение Паскаль выскочило из расположенной за башней тесной арки, нацеливая оружие в зловещую темноту. В левом углу своего дисплея ночного видения Трент .заметил движение наверху стены, упал на землю, перекатился на бок и дал короткий залп в сторону едва обозначившейся фигуры. Сзади него раздался выстрел легионера Коула. Ответом был хор испуганных и предсмертных выкриков аборигенов, который уже через секунду превратился в стрекот автоматных очередей.
Пули рикошетом отскакивали от основания башни и поднимали тучи пыли у ног Трента. Сержант снова выстрелил, на этот раз длинной очередью, затем швырнул в темноту связку гранат. Всполохи взрыва, озарившие верхнюю часть стены, четко высветили карабкающихся ханнов, и он продолжил огонь.
– Берегись, серж! – прокричал Коул. Легионер сбил сержанта с ног, заставив его глотать пыль. И только когда упал, Трент заметил, как из тени, отбрасываемой танком, появилась квадратная фигура вражеского солдата, на плече которого покачивалась громоздкая тяжелая труба – одна из примитивных ракетных установок, которую в Легионе называли «косоплюй»[32]. Из обоих концов трубы выплеснулись языки пламени, и ракета устремилась через стену. Коул попытался отскочить в сторону… Слишком поздно… Ракета попала легионеру прямо в спину, пробила пластиковую броню и дюралюминиевое покрытие, и только потом взорвалась. Отвернувшись от окровавленных останков, пытаясь побороть приступ внезапной тошноты, Трент переключил свой ФЕК на автоматический огонь.