Всего за 279 руб. Купить полную версию
Поняв, что сморозила глупость, я вновь принялась за еду. Борис, сделав мне большие глаза, занялся откупориванием вина.
Людмиле Васильевне мой ответ, однако, пришелся по душе:
– Люблю искренних людей! – звонко сказала она, торжествующе поглядывая на Бориса, – Ну а какие у вас планы на будущее? Борис, перестань корчить рожи за столом, это невоспитанно и как минимум неприлично!
Она что, издевается?! Поесть мне дадут или нет?
Наспех проглотив кусок, я уже открыла было рот, чтобы сказать, что коплю деньги, чтобы пройти курс развития женственности, а потом выйти замуж, но Борис опередил меня:
– Мамуля, Алиса собирается путешествовать по миру и заняться изучением китайского языка! Он пригодится ей в ее будущей работе, правда, милая?
Я изумленно уставилась на Бориса, – не менее изумленно на него взирала Людмила Васильевна. Чтобы замять неловкую паузу, я выпалила:
– Что это мы все обо мне да обо мне… Людмила Васильевна, Ваше лицо мне кажется смутно знакомым. Вы случайно не актриса? Или, может быть, ведущая новостей в прошлом?
Надо же, как быстро Людмила Васильевна попалась на ржавый крючок лести. Она просияла и вытащила из шкафа фотоальбом. Глаза ее засияли от удовольствия:
– Ах, моя дорогая, я и не думала, что девушке вашего юного возраста знакомы актрисы театра. Представьте себе, я – та самая знаменитая Людмила Григорьева – слышали о такой?
Я, признаться, никогда ничего не слышала о такой актрисе, но не признаваться же об этом сияющей от восторга маме Бори!
– Эээ, кажется, да, – промычала я, чем привела Людмилу Васильевну в еще больший восторг. Она принялась ворошить альбом с фотографиями, сделанными, как минимум, сто лет назад, и верещать без умолку о себе.
– Вот здесь я на репетиции спектакля – тогда наш город почтил своим присутствием сам Никита Сергеевич… Здесь он вручает мне цветы! А это мы с моим покойным супругом в Гаграх в 1976 году, Боренька тогда совсем крошка был…
Я чуть было не заснула от скуки, слушая откровение «о мужчинах, которых я свела с ума», когда Борис решительно потянул меня на рукав:
– Мама, ты совсем утомила Алису! Не выпить ли нам чаю? Кажется, на кухне я видел чудесный торт из «Шоколадницы»…
Людмила Васильевна, словно помолодевшая на двадцать лет (как все-таки мало женщине нужно для счастья – всего лишь внимательного… Ну ладно, просто собеседника!) помчалась на кухню за тортом.
– Пойдем, малыш, я покажу тебе свою комнату! – заговорщически шепнул мне Борис, увлекая куда-то в недра необъятной квартиры.
Комната Бориса оказалась увешанной какими-то грамотами и фотографиями в рамочках. Я подошла поближе. Надо же, это школьные грамоты! И со всех фото на меня смотрит Борис – как правило, один или с мамой…
– Ммм, как я соскучился! – Борис тем временем прижал меня к стене и стал целовать, крепко охватывая руками мои бедра. От него сильно пахло вином. Поцелуи были мокрыми и противными.
Борис запустил руку под мою длинную юбку. Боже мой, мамочки мои!
– Нет, Борис, отпусти, я не хочу! – сдавленно прохрипела я, отворачивая лицо от поцелуев, – Не надо… торопить события…
Борис разжал объятия, недовольно глядя на меня. Вид у него был взлохмаченный и сердитый.
– Чего это ты… девственницу из себя строишь? – спросил он, плотоядно оглядывая меня с ног до головы.
Эээ. Понимаю, что вы будете смеяться, но я… Я еще не… Хммм…
Короче, я еще ни-ни, понятно?
Ну и что, что мне скоро сорок?!
P.S. На прошлом медосмотре я так лягнула гинеколога от неожиданности, что он уронил зеркало и отказался со мной работать, просто приказав выйти за дверь. Ну что я могу поделать, если боюсь их до одурения? И ЭТОГО я тоже боюсь.
Еще P.S. Борис совсем не расстроился, когда я собралась уходить. А вот Людмила Васильевна – очень!
Глава 9
Все ты правильно сделала, пусть сначала женится, а потом уже все остальное! – успокоила меня Ди на следующий день, пока мы переодевались для сценки.
– Есть такая теория: твои дети будут похожи на твоего первого полового партнера! – вещала Ди, размазывая по лицу коричневый грим, – Даже если отец твоих детей – не он!
– Как это? Какая здесь связь? – удивилась я, надевая дурацкое голубое платье до пят с рюшками и оборками – я, если вы помните, играю Девушку-Весну, а Диана – Бабу-Ягу…
В библиотеке стоял дым коромыслом: через полчаса придут два первых класса на праздник Весны. Финансового удовлетворения от проведения таких мероприятий – ноль, но после общения с детьми я наполняюсь какой-то энергией и силой.
Все-таки дети – цветы жизни…
– Мне не нравится, что он полез ко мне под юбку! – пожаловалась я, влезая в белые сапоги, в которых под Новый год играла Снегурочку, – Мы еще не так хорошо знаем друг друга…
– Слушай, если ты чувствуешь, что это твой мужчина, тянуть тоже нельзя! – категорично заявила Ди, нарисовав себе страшные морщины, – Ты уверена, что это Он – мужчина, которого ты искала всю свою жизнь?
Я задумалась. Даже не знаю… В конце концов, я никогда не была замужем. Интересно, как люди понимают, что созданы друг для друга?
– Не знаю, – вздохнула я, – Он мне после вчерашнего вечера даже и не звонил еще ни разу. А как у тебя со Стасиком?
Ди отложила коробочку с гримом, и глаза ее заволокло туманной поволокой. Да она, кажется, втюрилась не на шутку!
– Мне так жаль его! – сказала она изменившимся голосом, – Он такой благородный: не любит жену, но бросить ее не может. Просит меня немного подождать!
– И… сколько ты готова ждать? – осторожно спросила я, стараясь не задеть чувств Ди.
– Ну… думаю, через месяц-другой все решится само! – уверенно заявила Ди, – Видишь ли, он мне пару раз обмолвился, что хочет сына… Так вот, если я ему рожу сына, он бросит жену, понимаешь? Она-то ведь ему родить не смогла!
– Ди! – я в ужасе уставилась на нее, – Скажи, что ты пошутила! Ты играешь с огнем, ребенок – это не шутки, ты же понимаешь, что…
– Слушай, не читай мне нравоучений! – Ди раздраженно дернула плечом и принялась лохматить свои рыжие волосы, – Я прекрасно знаю, что Стас любит меня. И мы обязательно поженимся. Вот увидишь. – и Ди мечтательно уставилась в зеркало.
Я предпочла помолчать. Не знаю, почему, но затея рожать от женатого мужчины мне кажется провальной. На такое могла отважиться только безбашенная Ди.
Господи, неужели она его так сильно любит?!
– Девочки, – в подсобку с костюмами заглянула Наталья Михайловна, – Дети пришли! Алиса, ты выходишь первой! Не забудь, ты – Весна! С твоего лица не должна сходить улыбка! Войди в образ, что это за траурный вид? Надеюсь, никто не умер?
Обожаю черный юмор нашей заведующей…
Спустя минут десять, выбегая из подсобки в зал, я нос к носу столкнулась с мужчиной весьма странного вида. Худощавый, темноволосый человек в строгих прямоугольных очках, с которых на черное пальто стекали капельки воды (там снег, что ли идет?!). Мужчина держал в руках какие-то фотографии формата А4, но разглядеть их я не успела.
– Здрасьте, Вы за детективами? – догадалась я, с нетерпением поглядывая на часы – мужчины к нам в библиотеку приходят только для того, чтобы взять пару томиков Агаты Кристи и Рекса Стаута, на худой конец – Полякову или Дашкову, – Вам прямо по коридору и направо.
Не говоря ни слова, мужчина удивленно уставился на меня.
– Эээ, Вы не подумайте, я не сумасшедшая, – начала я невесть зачем оправдываться, – И не хожу каждый день со свекольными щеками, – Просто я Весна, понимаете?
Мужчина вдруг снял очки и улыбнулся. Ой, а он, кажется, очень милый и симпатичный. И лицо у него доброе.
– Простите, что напугал Вас, милая леди! – галантно произнес он, – Меня не интересуют детективы. Подскажите, здесь работает Диана Радиковна Антипова?
Ну вот. Как симпатичный мужчина – так сразу Диану ищет…
– Здесь! – ответила я, испытывая легкий укол ревности, – Вы, наверное, Стас… Она в этой комнате. А теперь простите, меня ждут.
Во время мероприятия поговорить с Дианой, сами понимаете, не получалось. А меня распирало от любопытства – зачем к ней приходил Стас, что он сказал и т. д. Эмоций на раскрашенном под Бабу-Ягу лице Дианы прочесть тоже не удавалось.