Всего за 319 руб. Купить полную версию
Я оцепенела, потом вздохнула.
– Все в порядке? – спросила я у него любезно – настоящая профессионалка.
В ответ он поджал губы.
– Нет, – и посмотрел на наручные часы. – Сейчас я должен сидеть за столом и работать над интервью. Вместо этого я здесь, в двадцати тысячах футов над землей, с компанией людей, с которыми не имею ничего общего, – тут он пробуравил меня особо злобным взглядом, – оторванный от дома на целую неделю.
Бабочки, порхавшие в моем животе, умерли. Секундного взгляда хватило, чтобы заметить недовольство на его лице.
– Послушайте, Бенедикт…
– Бен.
Ну нет. Бен – это тот обольстительный, ироничный джентльмен в смокинге. Бенедикт – злобный Капитан Ворчун, и справиться с ним мне под силу.
– Мы можем долго ходить вокруг да около. Вы не хотите здесь быть и бла-бла-бла. Но приходится признать – вы здесь. Можно и дальше жалеть себя, быть несносным и ничего не вынести из поездки. А можно расслабиться и получить удовольствие.
Справа от меня женщина подняла голову – она явно наслаждалась спектаклем и старалась не упустить ни слова.
– А еще, – угрюмо улыбнулся он, – я могу развлекаться в Копенгагене за ваш счет, но писать свои статьи.
– Можно и так, – согласилась я, – хотя это было бы немного неэтично, вы не находите?
– Неэтично. Это вы мне? После того, как натравили на меня Докинса. Сдается мне, что это вам необходимо как следует поработать над своей этикой.
Я опустила голову. Возможно, в этом он и прав – самую чуточку.
– Схожу-ка и я в туалет, воспользуюсь возможностью.
Две стюардессы, которые медленно везли по проходу тележку с напитками, проводили его оценивающими взглядами.
Чтобы не загораживать им путь, я села на свое место и открыла новенький путеводитель по Копенгагену. Но сосредоточиться на чтении не могла. Тоненькая книжица была переполнена полезными сведениями. Я старалась вникнуть в написанное, но чем дольше читала, тем скучнее мне становилось. А может, голова просто была занята другими мыслями. От нечего делать я заглянула в кроссворд Бена… простите, Бенедикта.
Пару слов он уже вписал, негусто. Меня заинтересовал другой вопрос: Никакой рыжий хвост не заметет след, оставленный ею в киноиндустрии XX (4).
Одна буква уже была вписана, причем первая, что и дало мне прекрасную подсказку. Я улыбалась, нет, я ухмылялась! Фокс. Киностудия «Двадцатый век Фокс». XX относится к двадцатке в названии. А рыжий хвост – ну фокс – это же лиса.
Шесть по горизонтали точно было ФОКС. Я схватила ручку, валявшуюся на сиденье, и, расплывшись в улыбке, маленькими аккуратными буквами вписала слово, после чего вернула ручку и газету на место – будто никто их и не трогал.
– Ку-ку, Кейт, а вот и я. – Конрад внезапно коснулся моего плеча. Я подскочила и пропустила его.
– Очень хорошо.
– Шустрый молодой человек, этот наш Бен, – заметил он, когда уселся. – Но не уверен, что он питает к тебе симпатию.
– Он не любит пиарщиков. А принять участие в поездке его заставил начальник. – Я пожала плечами.
– Ах так, значит, ничего личного. – Он подмигнул. – Я уверен, ты его еще покоришь.
– Хм, – отозвалась я с кислой улыбкой. Еще какое личное, с большой буквы Л, и у меня нет ни малейшего шанса его покорить.
Я покосилась на кроссворд и едва слышно вздохнула. К тому же разве я собиралась это сделать? Да не очень-то и хотелось завоевывать этого типа.
К счастью, в конце прохода появились стюардессы, предлагая чай и кофе. Вся эта возня заняла какое-то время, и только после благополучного водворения чашек с кипятком на подносы Бенедикт – он к этому времени только-только успел вернуться – снова взялся за газету.
Держа свою чашку очень осторожно, я вытащила из сумки расписание. Не хватало еще ошпарить кипятком ногу Бена. Я пробежалась по последней версии списка дел (в него за последнее время добавилось много пунктов). Вдруг мой сосед шумно вздохнул.
Я снова и снова перечитывала одну и ту же фразу, не отрываясь от страницы и не говоря ни слова.
– Вы решали мой кроссворд! – В голосе были ужас, замешательство.
Я не удостоила его ответом, просто посмотрела в его сторону, невозмутимая и равнодушная.
Гневно шурша газетой, он сложил ее и бросил на колени, злобно глядя на меня.
Я с милой улыбкой посмотрела на кроссворд.
– А девять по вертикали, кажется, антураж.
Невинно пожав плечами, я вернулась к чтению, хоть это и было нелегко: меня разбирал смех из-за того, как разозлился Бен. Он закипел как чайник. Только вместо пара из него во все стороны била ярость, из каждой поры и из ушей. Чувствую, в Копенгагене будет нелегко. Ну хоть развлекусь немного за его счет…
Часть вторая
Копенгаген
Глава 9
Блестящий и современный аэропорт Копенгагена в общем мало чем отличался от любого другого аэропорта, какие я видела, не считая забавных надписей по-датски, с перечеркнутыми О и маленькими кружочками над А. Да, еще здесь была копия статуи Русалочки.
Когда все чемоданы были получены, я повела свою группу по зеленому коридору. Заметив человека с белой табличкой, которая гласила Группа Йем / Кейт Синклер, я готова была его расцеловать. Он стоял точно напротив нашего выхода, не пропустишь.
Я потрусила к нему, вдруг ощутив прилив бодрости и уверенности в себе. Встречающий представился (выяснилось, кстати, что его имя произносится Мэс, а сам он оказался вполне вменяемым) и повел нас на улицу, где уже ждал мини-автобус.
– Итак, вы в прекрасном городе Копенгагене, столице Дании, самой счастливой страны в мире. – Мэс усмехнулся. – В ближайшие несколько дней вам об этом будут твердить постоянно, но это и на самом деле так. У нас есть собственный Институт счастья. И вы много услышите о нашей системе социального обеспечения, наших налогах и нашем либерализме. Моя задача – постараться дать вам почувствовать вкус настоящей Дании, хотя бы немного, но у вас будет масса свободного времени, чтобы самим походить по улицам, осмотреться и все увидеть своими глазами. Завтра мы полюбуемся на город с воды, оттуда открываются самые лучшие виды. – Мэс с торжественным видом извлек откуда-то скрученный в рулон потрепанный лист, развернул и помахал как флагом. – А еще вам предстоит первое знакомство с настоящей датской выпечкой. Да, вы непременно должны попробовать наши знаменитые канельснегле. Ну а сегодня нас ждет обед, затем экскурсия по королевскому дворцу Амалиенборг. Ужин сегодня вечером будет в вашем отеле.
Каждую фразу он заканчивал торжествующим повышением интонации – что звучало мило и обаятельно.
Бенедикт уткнулся в свой телефон с безучастным видом. Меня так и подмывало лягнуть его тихонько, чтобы перестал так безобразно себя вести. Но Мэс (в котором мне виделось что-то общее с зайчиком Дюраселл) оставил этот вопиющий факт без внимания и стал рассказывать о том, что мы видели в окно.
– Канельснегле какие-то… А по-нашему это что? – спросила Аврил, морща нос.
– Коричная улитка, – звонко откликнулась Софи, изображая форму рукой. – Булочка с корицей. Настоящая датская сдоба. Не могу ее дождаться! Попытаюсь выпросить у них правильный рецепт для журнала.
Так вот что это такое. Я так и не удосужилась заранее почитать про них… как и про кафе «Варме» Евы Вильдер. Ларс включил кафе своей матушки в нашу обширную программу, обозначив его как регулярное место перекусов. Для бизнесмена такого уровня он был на удивление заботливым и очень трогательно относился к своей семье.
Фиона, как только мы вышли из самолета, сразу оживилась и непрерывно фотографировала буквально все, что видела. Девушка старалась ни с кем не встречаться взглядом, но так подпрыгивала на краешке своего кресла, что ее скрытое возбуждение передавалось мне. Сидящие рядом Софи и Дэвид с веселым интересом наблюдали, как Фиона поминутно радостно хватается за аппарат, и вполголоса что-то обсуждали, пытаясь включить в разговор и ее – однако она так ни разу и не ответила, будто не слышала. На заднем сиденье дружно хохотали Конрад и Аврил. Быстро они поладили! Дружба вспыхнула как лесной пожар. Вот только бы мне в нем не погореть.