Всего за 149 руб. Купить полную версию
Итак, что меня ожидало?
Девушка лежала на спине, странно раскинув руки, одежда на ней та же, что и днем. На груди расползались кровавые пятна, одежда порвана: похоже, орудовали ножом, орудовали грубо, увиденное трудно назвать приятным. Но это все отходило на второй план, потому что самым ужасным зрелищем стало ее лицо. До последнего я хотела разглядывать деталей, боялась, что меня стошнит.
Взяв себя в руки, я перевела взгляд на лицо: поначалу видишь только ужас, ничего больше. Кровь, все искурочено, а приглядываться дальше желания нет. Но не зря же я на Южную тащилась… я присела рядом с трупом, совсем как Вовка-криминалист. Лицо девушки, а точнее, правая его половина, алела от ужасающего вида раны с рваными краями, она начиналась на лбу и заканчивалась на подбородке, выглядела настолько кровавой и тошнотворной, что казалась нереалистичной, какой-то больной декорацией из фильма про зомби. Края раны расходились, демонстрируя кровавую кашу, губа девушки порвана так, что видно часть верхних зубов.
Я поспешно зажмурилась.
– Что ты здесь видишь? – подал голос Вовка-криминалист.
– Мертвую девушку, – с трудом выдавила я.
Парень обернулся, окинул меня удивленным взглядом, наверное, ожидал тут увидеть кого-то другого, и криво улыбнулся:
– Для начала неплохо, но может быть, что-то еще?
Очевидно, речь шла не о ранах на теле, одежда их практически скрывала, да и крови слишком много, чтобы рассмотреть все. Я присмотрелась внимательнее, как ни странно, на сей раз меня даже не тошнило, я смотрела вниз совсем как этот Вовка, в поисках разгадки. Так намного проще.
– Это сделано ножом?
– Вроде того.
– С грубым толстым лезвием, – уверенно добавила я, памятуя что вчера Ромка рассказывал об убийстве Токарева. Связь очевидна, Ромка описывал слишком похожую картину, чтобы все это было простым совпадением.
– Я бы даже сказал, что лезвие не просто толстое, оно с зазубринами, от обычного ножа не бывает таких рваных и неаккуратных краев. Пока не могу придумать, чем именно нанесен удар, но примерный вид лезвия представить можно.
– Удар пришелся снизу, не так ли? – издалека я указала пальцем направление удара. – На подбородке рана намного шире и становится намного у́же к концу. Вряд ли он резал медленно, это наверняка был скользящий удар, и нанесен он именно снизу.
– Неплохо. Что еще?
– Это экзамен? – не удержалась я, хотя стоило поблагодарить незнакомого Вовку за вопросы. Стой я здесь и молча пялься, давно бы лишилась всего содержимого желудка. Раньше я считала себя стойкой к подобным зрелищам и в общем-то девушкой не впечатлительной. Оказывается, сильно ошибалась: одно дело – труп с пулей в груди, совсем другое – что-то подобное, не поддающееся описанию.
– Нет. Просто когда кто-то стоит за спиной и молчит, это напрягает.
– Понимаю. Когда рядом такое, – я опять поежилась.
– Думаю, убийца левша, – выдал Вовка, все еще сидя ко мне спиной. – Ты права, удар был нанесен снизу и направлен к височной части. Не представляю, как так нужно вывернуть руку, чтобы ударить правой. Если бить сверху – то понятно, но снизу… не выходит. Только левша.
Я попыталась воссоздать картину удара и признала, что Вовка прав: правой рукой ударить можно, но очень неудобно получается. А вот если вывернуть левую руку с ножом лезвием вперед, то все сходится.
– А умерла девчонка не больше четырех часов назад, даже удивительно, что ее так быстро обнаружили. В таком-то месте, и почти сразу, – продолжил Вовка. – Думаю, по лицу он ударил ее еще живую, первый удар. А потом завершил дело, и бросил труп здесь, – парень медленно поднялся, оттряхнул колени и снял перчатки.
И протянул мне руку:
– Бортнев Владимир Сергеевич к вашим услугам.
– Симбирина Сентябрина Евгеньевна.
– Хм, Симбирина значит. Слышал, у вас талантливый брат.
– Не стану передавать ему вашу похвалу, – против воли улыбнулась я. Этот Вовка нравился мне все больше и больше. Может, мне стоит завести еще одного приятеля-полицейского? Вовка на эту роль бы идеально подошел.
Мы с Вовкой присоединились к остальным мужчинам. Через полчаса приехала машина и труп увезли. Оказалось, все ждали, пока тут все осмотрит Вовка, остальные эксперты уже уехали, все сфотографировав и далее по протоколу. Эту информацию я уловила, стоя рядом и прислушиваясь вполуха, сама же размышляла, направить Славика в соседнюю область, или пока не стоит торопиться, сами все узнают. Скорее всего.
В конце концов решила, что стоит и рассказала о Токареве и его убийстве..
Понятное дело, моя история никому не понравилась, мужчины дружно хмурились и ругались сквозь зубы. И зачем-то за ругательства извинялись, хотя как по мне тут было от чего материться. Все и так подумали, что в городе завелся маньяк, но после моего рассказа о Токареве уверились в этом окончательно, хотя, на мой взгляд, должно быть наоборот. Уж больно разноплановый получается, к тому же, путешественник: еще вчера пробирался в тюрьму в другом городе, чтобы убить Токарева, а уже сегодня – воспылал большой нелюбовью к девушке за триста километров от предыдущего места убийства. Да и пробраться в тюрьму… тут должен быть большой фанат сложностей. В общем, ясное дело, что в Славике пока говорило первое впечатление от увиденного, увидишь такое – и мысли о всяких сумасшедших убийцах так и лезут в голову. Завтра, при свете дня, он воспримет ситуацию иначе.
Пользуясь тем, что коллеги начали расходиться, Славик отправился меня провожать. К нам привязался еще и Бортнев Владимир Сергеевич, который, как оказалось, прибыл на своих двоих. Конечно, я любезно предложила его подвести. Славика это не порадовало, он надеялся на личный разговор, но я пообещала встретиться с ним завтра.
Домой я вернулась поздно, и, само собой, первым делом побежала к бару. Честное слово, из последних сил держалась, после увиденной кровавой каши мне требовалось как следует напиться. Должно быть, видок у меня был еще тот, потому что Ромка наблюдал за мной с беспокойством, а Рыжая опасливо выглядывала из комнаты Дракулы (просто Ромкину комнату я отделала полностью в черном цвете, период жизни был не самый веселый и я выплеснула все в искусство, то есть в дизайн, вот он и зовет ее гнездом вампира). Дрожащей рукой я плеснула себе виски, то есть даже не плеснула, а щедро налила и тяжело упала на диван.
– Все настолько плохо? – приземлился рядом Ромка, заботливо меня обнимая. От его участливого тона я даже всхлипнула, почувствовав себя несчастнее некуда.
– Хуже не придумаешь, Ромочка.
И во всех красках описала увиденное, не поскупившись на подробности и даже немного приукрасив, но это исключительно от глубины впечатлений. К концу моего рассказа Ромка начал икать, похоже, впечатлившись куда больше моего, а Рыжая, которая все это время прислушивалась, но подойти не осмелилась, побежала в ванную комнату. Поделом ей, нечего было уши греть.
– Вчера Токарев, сегодня секретарша. Интересно получается, – задумчиво покусывая губу, изрек Ромка. Уверена, вместо «интересно» он мог подобрать и более интересные выражения.
– Ага. Галечка явно шпионила на Вишневского, а с Токаревым последнего связывала нежная дружба. Пусть и в прошлом, но все же. Связь прослеживается.
– Ты намекаешь, что все это его рук дело?
– Нет, – уверенно ответила я. Конечно, в коварстве Андрея сомневаться не приходилось, но подобные зверства – явный перебор даже по его меркам. – Просто говорю, что он явно имеет к происходящему отношение. Как связь между двумя жертвами – это уж точно.
– И это после того, что ты узнала о нем за пару месяцев? – друг наградил меня недоверчивым взглядом.
– Тем более после этого.
– Может, ты и права… но тут есть еще одна связь, помимо нашего опасного парня, – осторожно и даже неохотно заметил Ромка.