Всего за 449 руб. Купить полную версию
Дональд и Макс, ныряя, столкнулись головами, а Леонора зацепилась за борт и разодрала ногу. Марго искала мать на дне, хотя та барахталась на поверхности с помощью Лесли и Мактавиша, и вынырнула, уже задыхаясь. А Ларри лишь с третьего раза удалось выловить тонущего Спиро.
Каждый раз, всплывая и отплевываясь, Спиро кричал матери:
– Не волноваться, миссис Даррелл, не волноваться!
Лесли с Мактавишем отбуксировали задыхающуюся, барахтающуюся мать на мелководье, где она могла сидеть и откашливаться, наглотавшись морской воды, а рядом то же самое проделывал Спиро, которого на песчаную отмель вытащил Ларри. Когда они немного отошли, мы усадили их в лодку и дали обоим по хорошему глотку бренди: матери – чтобы прийти в себя от падения в воду, а Спиро – чтобы оправиться от шока при виде тонущей матери.
– Боже правый, – воскликнул он. – Я подумал, миссис Даррелл, что вы утонуть.
– Я тоже так думала, – призналась она. – На такой глубине я еще никогда не плавала.
– Вот и я, – с серьезным видом сказал он.
Таки завел мотор и дал задний ход, а мы сообща толкали катер, и в конце концов наши общие усилия увенчались успехом. Обследовав песчаную отмель, Таки изменил курс, и на этот раз мы без проблем вошли в бухту.
Мы разожгли костер и полакомились осьминогом и мелкими каракатицами из нашего ледника, а дальше последовали холодная курица и фрукты.
– Теперь ты видишь, какая это была хорошая идея – взять с собой ледник, – проговорил Ларри с набитым ртом, отправив туда щупальце осьминога.
– Да, дорогой, – сказала мать. – Тогда мне так не показалось, но сейчас я с тобой полностью согласна. Правда, лед довольно быстро тает.
– Это нормально. На наш век хватит.
Луна была такая красивая, что мы любовались ею, лежа в теплой воде и попивая вино за разговором. Более безмятежный вечер трудно было себе представить. И вдруг раздались выстрелы, эхом отозвавшиеся среди окрестных скал.
Это Лесли и Мактавиш, ни слова никому не сказав, взяли материнский револьвер с перламутровой рукоятью и отправились в дальний конец бухты, и там Мактавиш демонстрировал, какой быстрой стрельбе учат в канадской королевской конной полиции.
– Какого черта! – воскликнул Ларри. – Они решили превратить тихую бухту во второй Бисли?[6]
– Боже правый, я подумать, что это мерзкий турки, – признался Спиро.
– Лесли, дорогой, прекрати, пожалуйста! – закричала ему мать.
– Мы практикуемся, – последовал ответ.
– Ты себе не представляешь, какое тут ужасное эхо. У меня разболится голова.
– Ладно, – проворчал Лесли.
– В чем его проблема, – сказал Ларри. – Он не эстет. Прекрасное теплое море, хорошее вино, полная луна – а чем занимается он? Палит из револьвера.
– Можно подумать, ты никогда нас не раздражаешь, – фыркнула Марго.
– Это чем же? – удивился Ларри. – Да я единственный разумный член этой семьи.
– У тебя разума не больше, чем у… чем у лунатика.
– Дорогие, не ссорьтесь, – вмешалась мать. – Сегодня как-никак мой день рождения.
– Я вам сыграю, – предложил Свен и исполнил несколько мелодий, нежных и красивых, что было трудно ожидать от аккордеона. Они прекрасно соответствовали пейзажу и вечерней атмосфере.
После чего мы выгрузили матрасы, расстелили их на песке и один за другим провалились в сон.
Утром, после завтрака, мы быстро поплавали и сели в лодку. Таки выбрал якорь и завел мотор, который кашлянул и тут же заглох.
– Только не говорите мне, что у нас проблемы с мотором, – всполошился Ларри.
Спиро, хмурясь, пошел выяснять отношения с Таки. Сначала они о чем-то тихо переговаривались, и вдруг Спиро взревел, как бык, и обрушил на его голову поток оскорблений.
– Что случилось? – спросил Ларри.
– Болваны, мерзавцы! – Спиро, красный от гнева, тыкал коротким пальцем в сторону Таки. – Извинить меня, миссис Даррелл… он забыть запас бензин.
– То есть как забыл? – спросили мы хором.
– Говорит, что хотел брать, но потом пошел за ваш ледник и совсем забыть.
– Вот! – закричала мать. – Так я и знала! Не надо было вытаскивать ледник!
– Хватит уже об этом, – одернул ее Ларри. – Ближайшее место, где можно достать бензин?
– Говорит, Металура, – объяснил Спиро.
– Нет ничего проще, – заявил Мактавиш. – Сплаваем туда на ялике.
– Я не знаю, заметили ли вы, но у нас нет ялика, – напомнил ему Дональд.
Очень странно, что никто из нас не обратил на это внимания: обычно «бензина», совершающая подобный переход, тащит за собой лодчонку.
– Ничего. – Мактавиш поиграл мускулатурой. – Я в отличной форме. Сплаваю и попрошу о помощи.
– Десять километров, – с мрачным видом изрек Спиро.
– Для отдыха можно выбираться на берег, – сказал Мактавиш. – За ночь прекрасно уложусь и утром вернусь обратно.
Спиро, глубокомысленно нахмурившись, перевел Таки суть предложения. Реакция была резко отрицательная. Здесь сплошные скалы, высаживаться практически негде.
– О боже, и что же мы будем делать? – спросила мать.
– Сидеть и ждать, – сказал Ларри. – Все очень просто.
– В каком смысле просто? – не поняла она.
– Рано или поздно появится какая-нибудь лодка, мы ей просигналим, и она привезет нам бензин. И что вы так переполошились?
– Господин Ларри правильно говорить, – печально подтвердил Спиро. – Больше мы ничего не уметь.
– Тут здорово, – продолжал Ларри. – Если уж надо было вляпаться, то лучше места не придумаешь.
Мы все устроились на берегу, а Таки, усевшись по-турецки на носу катера, внимательно выглядывал какую-нибудь рыбачью лодку, которая пришла бы нам на помощь.
День прошел достаточно приятно, но ни одна лодка так и не появилась, и к вечеру мать не на шутку разволновалась.
– Мать, не нервничай, – сказал Ларри. – Не сегодня, так завтра, а запасов продовольствия у нас предостаточно.
– То-то и оно, что недостаточно, – возразила мать. – Я не рассчитывала на подобную задержку. К тому же лед так быстро тает, что еда очень быстро испортится.
Один аспект нашего затруднительного положения мы точно недооценили. Эта бухточка с обступившими ее скалами не предоставила нам тех удобств, которые Робинзон Крузо обнаружил на своем острове. По скале стекал тонкий ручеек пресной воды, образовывая протухшую лужу; Теодор обнаружил в ней разнообразные формы жизни, но для питья, если наши запасы закончатся, она была явно непригодна.
– Матер, не волнуйтесь, – сказал Макс, беря ее под защиту своими ручищами. – В крайнем случае мы дотолкаем лодку до самого Корфу.
– Какая глупость, – сказал Дональд. – Только приезжий с континента мог предложить такое. Ты знаешь, сколько тонн весит такой катер? Его невозможно толкать.
– Боюсь, что Дональд прав, – сказал Мактавиш. – Даже всей командой, а я человек тренированный, мы его далеко не отбуксируем.
– Хватит уже болтать, – вышел из себя Ларри. – Вокруг полно рыбаков. Завтра кто-нибудь непременно проплывет мимо.
– Хочется верить, что ты прав, – сказала мать. – Иначе мы придется ввести рацион питания.
– Это, конечно, мелочь, но я обнаружил довольно редкие образцы, – вступил Теодор. – И если в ближайшее время не доставить их на Корфу, я боюсь, что они… вы же понимаете, они очень хрупкие… в общем, они… пропадут. – Вообще-то, ему свойственна наукообразная речь.
Спать мы легли расстроенные, а Таки и Спиро по очереди дежурили на носу катера с угольной лампой в надежде обнаружить проплывающую рыбачью лодку. Но до рассвета никто так и не появился. Беда не приходит одна: лед в рефрижераторе таял с такой пугающей быстротой, что нам пришлось выкопать ямку в песке и держать там самые скоропортящиеся продукты. Завтрак был весьма скудным.
– Боже мой, и зачем только мы отправились в это путешествие? – сокрушалась мать.
– Не волнуйтесь, матер, – успокаивал ее Макс. – Наз спазут, я чувствую затылком.
– Я думаю, Ларри прав, – сказал Дональд. – У этого побережья многие рыбачат. Рано или поздно какая-нибудь лодка появится.
– Лучше раньше, пока мы тут все не умерли от голода, – вздохнула мать.