Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
А что до музыки, взять тот же заводной BONEY M. Слушать его можно вечно и бесконечно. А это уже вся Москва, все районы. Много, много групп и песен. И событий. А что-же водокачка? Думали, что она будет стоять вечно, как молодость, которые никогда не проходит. По посёлку поползли слухи об оргиях на водокачке. Родители запретили там появляться даже тем ребятам, которые никогда там и не были. На какое-то время всё затихло и все успокоились. А потом всё началось по новой. Чашу терпения жителей переполнили два последующих друг за другом случая на водокачке. Сначала оттуда упала одна крупная и полная девушка. Нет, конечно не с самой высоты. Где-то внизу. Пытаясь залезть туда или слезть, сейчас уже не вспомнить. Её подруги вызвали скорую и приехавшие врачи, осмотрев девушку, забрали её в больницу. Наверное, это была Черепякина. Через несколько часов, она, невредимая, вернулась обратно. Но местное население всё видело и сделало выводы.
В этот же день к молодёжи, спускающейся с водокачки подошёл делегированный общественностью мужчина пожилого возраста. Он стал увещевать юношей и девушек, пытаясь урезонить их, взывая к комсомольской ответственности. Не найдя понимания, он прибегнул к последнему аргументу. Мы же, писатели, для вас стараемся, ради вас живём и пишем свои книги. Ребятам было скучно, и они веселухи ради вступили в диалог, который я привожу почти дословно. -Ах, так вы писатель?
–Писатель, пишу в том числе и для вас. Вы должны были читать мои книги. Ну, или кино смотреть, снятое по ним.
–Какое, какое кино?
–Ну как же, каждое лето показывают. Одна книга называется Кинжал, продолжение Медная птица. Вы же выросли на моих книгах, почему вы так себя ведете? И фильмы, снятые в 73 и 75 годах, каждое лето показывают. -Как ваши книги называются?
Писатель повторил.
–Идите вы в задницу с вашими книжками и фильмами. Ничего мы не читаем!
Последняя фраза была произнесена под общей гогот. А напрасно! Мало того, что обидели хорошего человека, так ещё и наврали ему. Действительно, все читали эти книги и смотрели эти фильмы. Зачем было врать? Писатель ушёл, уязвленный в самое сердце. Как выяснилось впоследствии, в это время он работал над своей эпохальной трилогией. Пытался опубликовать в журнале Октябрь в конце 70-х часть своего романа. И только в 88-м перестроечного году люди смогли прочитать одну из частей трилогии. Потом и всё остальное, запрещенное к публикации. Как же тяжело ему было видеть современную молодёжь, Детей Водокачки. Писатель в этот же день поделился, конечно с кем-то этой неразрешимой проблемой с водокачкой. Потому что буквально на следующий день из Дома творчества приехала машина-аварийка. Сварщики со страховочными поясами и шлангами залезли наверх, заварили наглухо нижний люк-лаз вовнутрь этого цилиндра. И срезали начисто всё лишнее оставив внешний каркас, на котором держалась бочка. А чтобы аварийщики работали спокойно, внизу дежурил наряд милиции, который предварительно залез на крышу и всё осмотрел, выгнав оттуда парочку.
Всё было кончено. Если как-то умудриться и забраться к нижнему люку, то попасть вовнутрь будет совершенно невозможно. Продольно-поперечная арматура, приваренная к несущей конструкции, не позволяла проникнуть внутрь. Права народная мудрость: что с возу упало, то не вырубишь топором. Водокачная эпопея закончилась. Наверное, это к лучшему. Обязательно кто-нибудь разбился бы. Остались только надписи, сделанные кем-то из девчонок. На металлической балке в самом низу конструкции светло-коричневый краской было написано: Это наш второй дом. И дата.
До первой крови
Что такое ревность? Есть, конечно же, определение этого понятия и примеры из литературных произведений. Всё это так. Когда в посёлке появились чужаки на велосипедах и стали гоняться за девчонками, у Алекса и Серёги поселилась в душе эта самая ревность и огромное желание покончить с этим раз и навсегда. Дело происходило в конце весны-начале лета 1982, кажется, года. Уселись на т-образном перекрёстке, где Лермонтова упирается в Карла Маркса и видно начало улицы Довженко. И всю Карла Маркса влево и вправо соответственно. Рядом лежали две палки-полуметровые сосновые ветки, подтверждающие серьезность намерений. Никаких разговоров разговаривать не собирались. Шугануть и прогнать заезжих непрошеных гостей. Показались два парня на велосипедах, чужие, не местные. Подъехали девчонки. Это они за нами гоняются и пристают. Тогда езжайте на поляну возле Стаса и ждите. Сказали ребята.
Когда два чувака на великах проезжали мимо, Серёга с Алексом вскочили и с палками в руках направились навстречу, угрожающе что-то выговаривая и настраивай себя на конфликт. Парни чужие не остановились, а заметно ускорились. И вдогонку им полетели палки, одна из которых попала в заднее колесо. Велосипед вильнул из стороны в сторону, но поехал дальше. Алекс и Серёга подобрали свои палки и побежали вслед за чужаками. Те свернули в переулок и пропали из виду. Ребята свернули туда же. Переулок привёл их к месту сбора возле магазина на Энгельса, где все встретились. Ребят распирала гордость за содеянное, девчонок-гордость за своих кавалеров. Кто-то видел, куда поехали чужаки. Через пешеходный переход возле платформы на другую сторону. Значит, деревенские. Эти так просто не отстанут, будет продолжение.
И это продолжение не заставило себя ждать. И буквально на следующий день по улицам поселка стали носиться на велосипедах стайки незнакомых детей 9 -12 лет. Договорились в пять встретиться у магазина всей компанией. Алекс зашёл к Серёге после обеда.
–Девчонки видели мелкоту на великах, нас ищут, разведчики хреновы. Пойдём, что ли?
На перекрёстке Ленина с Сиреневым переулком, идущим вниз, к улице Энгельса, повстречали Илью. Он уже был в курсе и шёл к месту сбора, к магазину. Покурили, поплевали в канаву. Стас сломал что-то в голеностопе и сидел возле магазина. Мелочь пузатая, завидев издалека ребят, стоявших на перекрёстке, куда-то быстро испарилась. Появилось ощущение какой-то тревоги.
–Илья, может ты без нас пойдешь, попозже?
–Да чего там, пошли уже.
Не торопясь, все трое направились вниз по переулку.
Навстречу со стороны платформы поднималась толпа. Буквально, толпа. Никто из ребят, конечно не считал этих деревенских. Человек 10-15, несколько взрослых, явно уже отслуживших армию. Толпа окружила этих троих. Взрослые остались позади, вперед же выступили их ровесники. Один, конопатый, с ПТУшной мордой и цепочкой в руке подошел вплотную к Алексу. Краем глаз тот заметил еще двух колхозников, обступающих его слева и справа. Драка началась мгновенно и также быстро закончилась. Наматывая цепочку указательным пальцем левой руки на кулак и вращая её, рябой отвлек внимание Алекса и удалил с правой. Потом ещё какие-то движения, связки защит и ударов.
Помахались недолго. Пресс Алекса принял несколько ударов и Алекс, начисто забыл наставления дядя, маминого брата. Он опустил руки, выбросив напоследок прямой левый в голову ПТУшнику. Попал, но поздно. Чехарда с ударами закончилась. Рябой, потирая подбородок, отступил на шаг назад. А у Алекса из носа брызнула кровь, заливая футболку. Теперь хрен остановишь. У Алекса была плохая свертываемость крови. Делали переливание в детстве. В руке оказался какой-то платок, видимо дал кто-то из взрослых. Алекс прижал этот платок к на глазах распухающему носу, пытаясь остановить кровь и присел на корточки. Это было тоже самое, что опуститься на одно колено во время боксёрского поединка, дав знак рефери остановить бой и открыть счёт. Тогда Алекс этого не знал. Знали деревенские, которые моментально отошли от Алекса, оставив его в покое. В этот момент к нему подбежал один из тех, кого они Серёгой гоняли палками и попытался ударить ногой. Алекс успел отвернуть голову и удар пришелся в плечо. Кто-то из взрослых что-то гаркнул и выругался матом. Этого балбеса оттащили свои же, надавав подзатыльников.