Всего за 369 руб. Купить полную версию
Под окнами дома, выходившими на океан, поставили переносной столик. Уилл Грэхем усадил за него Крофорда и принес гостю стакан чаю со льдом.
Джек Крофорд разглядывал уютный старый дом, деревянную обшивку которого посеребрили крупинки соли, искрившиеся в ярком солнечном счете.
– Зря все‑таки я не перехватил тебя в Маратоне после работы, – заметил Крофорд. – Здесь ты не хочешь говорить об этом.
– Я вообще не хочу разговаривать на эту тему, Джек, но раз уж ты специально приехал, давай побыстрее закончим. Только фотографий не надо. Если ты захватил их с собой, пусть остаются в папке. Молли с мальчиком скоро вернутся.
– Что тебе известно?
– Только то, что писали в «Майами Гералд» и «Тайме», – ответил Грэхем. – С интервалом приблизительно в один месяц зверски вырезаны два семейства. В Бирмингеме и Атланте. И те, и другие убиты у себя дома. Обстоятельства преступлений аналогичны.
– Аналогичны – не то слово. Одни и те же.
– Сколько признаний уже получено?
– Я как раз сегодня звонил в Атланту; говорят, восемьдесят шесть, – отозвался Крофорд. – Чокнутые в основном. Деталей убийства никто не знает. Преступник бьет зеркала и осколками располосовывает трупы, но это мы сохраняем в тайне.
– Что еще вам удалось не пропустить в газеты?
– Приметы. Блондин орудует правой рукой, сильный, носит обувь одиннадцатого размера. Запросто затягивает морской узел. Работает в тонких резиновых перчатках.
– Все это было в одном из твоих выступлений.
Крофорд продолжил:
– Вот с замками у него дело обстоит туго. В последнем случае проник в дом при помощи стеклореза и присоски. И еще: кровь у него группы АБ, резус положительный.
– Его что, ранили?
– Насколько мне известно, нет. Группу крови определили по слюне и сперме. Хоть это после себя оставляет.
Крофорд перевел взгляд на безмятежную гладь океана.
– Я хочу задать тебе один вопрос, Уилл. Ты читаешь газеты. О последних убийствах сообщали по телевизору. Скажи, ты думал позвонить мне?
– Нет.
– Почему?
– Ну, по первому, бирмингемскому, делу в особые подробности не вдавались, там можно было предположить все, что угодно: месть, семейный скандал.
– Ладно, пусть так, но по второму ты ведь уже понял, в чем дело.
– Само собой. Маньяк. А не позвонил я тебе просто потому, что не хотел. Я прекрасно знаю, какие люди в твоей упряжке. Лаборатория у вас первоклассная. На тебя пашет Хаймлих в Гарварде, Блум в Чикагском университете…
– Не говоря уж о тебе, хоть ты и заделался механиком хреновым.
– Не думаю, что смогу тебе помочь, Джек. Я выбросил все ваши дела из головы.