Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я разделся, надел старый дыхальник с маской и прыгнул в колодец. Одна из данок показала мне, куда смотреть, и я увидел, как вниз головой, сложив крылья, в освещённую золотым сиянием травы воду вошла прекрасная голенькая Доночка, она немного расправила крылья и, взмахивая ими, ушла на глубину, крутнулась почти у дна, на почти невидимом для меня расстоянии, и стремительно понеслась ко мне, взмахивая частично развёрнутыми крыльями! И всё это при невероятном приливе бодрости и эйфории в волшебной воде! Дона обняла меня и с огромной скоростью нырнула в расположенный неглубоко боковой тоннель, мы стремительно сделали большую петлю и вернулись в основную шахту колодца, которая сразу после поверхности воды расширялась до большой ширины, метров десять примерно.
Дона легко могла не дышать минут пятнадцать, и мы долго носились вместе под её невероятными крыльями. А потом она немного подышала на поверхности и уволокла меня в грот, где набросилась на меня, и, о да, невероятная любовь! А потом её сменила Мирима. И ещё любовь!
Когда я наконец, чувствуя невероятный прилив бодрости, вылез из колодца, то отправился искать Хромого. Нашёл его около фонтанчика Мельница Любви. Он с Гором и Бори дегустировали очередной сорт вина. Ко мне подошла мокрая Сефка, обняла меня, пошептала:
– Невероятно, после Колодца Судьбы я почти восстановилась.
Я целовал мокрую пушистую мордашку, когда раздался горестный вздох гномов:
– Молоко! Давай тискай сиськи!
– Стоп! – завопил я. – У нас есть и любительница молока.
Следующие минут десять мы с улыбками наблюдали, как гимка погружала всю мордашку в молоко в главной чаше фонтанчика и судорожно глотала любимый напиток, потом лакала, пила из стаканчика, опять погружала мордочку, а затем и скинула шортики и топик, и вся забралась в молоко. Восторженно прошептала:
– Такого вкусного молочка я ещё не пила!
Мы набрали много молока в бочонки про запас, отправили на корабль, приказав зачаровать от порчи. А когда Хромой потискал сиськи чмокнувшей соской статуи, мы услышали весёлый смех ангельши-сомелье:
– Что-то вы долго молочком наслаждались, девственники-молокососы!
А потом она долго удивлённо хихикала, когда Сефка благодарила её и гладила каменную спину статуи, явно передавая поглаживание и райской девице. Я пробормотал, размышляя:
– Невероятно, Сефка сделала такое простое и очевидное, она поблагодарила девицу-сомелье! А мы, алкаши, и не догадались. И…
– Как вы это делаете? – засмеялась сомелье. – Этот артефакт мог иногда передавать только шлепки! А теперь я всегда чувствую и поцелуи, и поглаживания! Но не надо меня больше стегать прутиком! А я обещаю сильно не проказничать.
– А ты когда начала чувствовать… остальное? – спросил я, офигевая от тайной жизни и скрытых возможностей артефактов, хотя… не в первый раз такое наблюдаю!
– Ээээ… после розги, – пробормотала невидимая, а только слышимая красотка.
Я поразмышлял, что наверняка слишком сильное воздействие на статую взломало защиты встроенного портала или активировало скрытые связи, или… ну да ладно. Спросил как бы между делом:
– А ты получила прутиком по какому месту?
– По попе, – буркнула ангельша и самовольно сменила напиток.
– А поглаживания и поцелуи?
– Тоже.
Я посмотрел на печально скривившуюся рожу отведавшего новое вино гнома, попробовал и сам слабенькую кислятину, удивился:
– Как ты это сделала, ты же говорила, что выбирается случайно?!
– Говорила не я, а артефакт, ну и… раз уж вы сломали артефакт, взломали… В общем у меня теперь связь с артефактом… Ну и я тоже могу влиять на него… И… теперь вы мои! Могу вам всё время любую бормотуху подавать! Или… кефир! Вы кефир любите? Аццкая весч!
– Я ишполшенные плодукты не пеледаю, – пробормотала набитым соской ротиком статуя.
– Ну ладно, лимонад. Или чай, сенча, с запахом тухлой рыбы! – выкрутилась ангельша.
А я неплохо стегнул статую по спине, послушал взвизг и спросил:
– А теперь по какому месту?
– По тому же, скотина, – зло прошипела сомелье.
– А я стегнул по спине, – задумчиво проговорил я.
– Понятно, – сердито буркнула ангельша. – У меня этот жетон висит на ремне сзади. И я его уберу оттуда.
– А теперь? – весело спросил я, стегнув ещё разок.
– По руке, скотина! – взвизгнула собеседница.
– Ну значит давай договариваться, красотка, – усмехнулся я. – У тебя теперь два варианта, или ты наливаешь нам отличные напитки и получаешь от нас благодарности и поглаживания, или получаешь прутиком, и кроме розги у нас есть и палки, да и просто пинки тебе не понравятся! Хотя остаётся вариант уволиться, но… предлагаю тебе и самой пить, и друзей угощать, а списывай на нас. Наверняка ведь тебе нельзя употреблять драгоценные напитки для элит.
Через минуту сообразительная девица выбрала правильный вариант, но ещё не совсем. Пробормотала:
– Друзей хорошо, да кто ж их пустит?
– Поздравляю с правильным выбором, – улыбнулся я. – Насчёт пустит разберёмся. Начнём со сменщиц или сменщиков. И вызови ремонтников, сломавшийся артефакт чинить, и выбери красавчиков, с которыми не скучно будет. И не забудь увеличить подачу, раз пошла такая пьянка. И нам пустячок, а приятно, и тебе есть причина ремонтников и помощников требовать.
Глава 3. Лёгкая добыча
Я сказал следовать за мной Хромому, взял за ручку Сефку и потопал к магистральному порталу. Навстречу нам толпы бойцов тащили туши монстров – монстрятина в цене упала, но пока она нужна, значит и стоит чего-то, кстати не так и мало, да и мясо там очень вкусное. От фонтанчика нас догнал удивлённый вопль Бори:
– Скорость подачи увеличилась вдвое! Теперь два десятка стаканов в минуту!
Около портала меня сразу удивило нарушение – я сказал не подходить в порталу ближе чем на полтора метра, никто и не подходил, кроме как для подачи инопланетянам мяса или фруктов из сада. Ну и живительной воды из Колодца Судьбы. Но теперь прям перед порталом, запустив в далёкую-далёкую галактику шаловливые ручонки и стройные ножки, сидела одна из освобождённых вчера тролльчанок, бывшая наложница ангелов.
С той стороны сидел… ну да, кто же ещё, молодой сэр Даго, уже без доспехов, во вполне симпатичном, хоть и потёртом, бархатном камзоле. Нет, я не против чужого счастья на полчаса или на века. Да и понятно, что жил себе в глуши молодой тролль, а тут отборная красотка, как-то загремевшая в рабство, но красоты от этого не растерявшая, да и вообще – выбор ангелов, лучшее свидетельство отменной красоты девицы.
А что наложницей была… тролли к этому, как я понимаю, правильно относятся, пофигистически. Да и девица не скрывала тяжёлое прошлое, ну условно, конечно, тяжёлое – их не особо мучили и работать не особо заставляли, как и ручками, так и ножками, ну и остальным… Так вот девица как раз и рассказывала, как её за хорошую цену родственники и продали…
Ну и девица радостно тискала лапками своё возможное счастье, тискавшее её ножки – бравый молодой тролль, красавчик и рыцарь, сын барона, хоть и третий. Ну а что инопланетянин, так я и сам такой.
Единственная загвоздка, путь у красотки в один конец, даже если наши миры через год, как предполагают наши, распечатают, то год красотка перед порталом не просидит… А я, как там, в ответе за того, кого приручил… Вот блин! Ещё и это. И я не собака на сене, но… хрен это всё знает! Я посмотрел на с улыбкой наблюдавшего за любовью-морковью через прорву световых лет Олафа, осторожно, чтобы не дёрнулась и случайно не проскользнула через портал целиком, взял красотку за косу и за талию, извлёк из портала, отвесил шлепка и сказал погулять-подумать, а то уже вся красная.
А сам посмотрел на эффект гимки на слабые умы. Сефка даже усиками шевелила раза в три активнее обычного, рассматривая вытаращившихся на неё как на самое что ни на есть расчудеснейшее чудо инопланетян. Олаф замер с широко открытым ртом, изображая статую «Имбецил перед пушистой полосатой девицей». Хотевший возмутиться моим самоуправством с его пассией баронет тоже забыл про тролльчанку, старательно показывая гланды через очень широко разинутую хлеборезку. Ну и за ними была картина «Триста птенцов просят пожрать». Я усмехнулся: