Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Вам, читатель, ничего не напоминают события наших дней?.. Югославия, Египет, Ирак, Ливия, Грузия, Украина, Молдавия, Венесуэла… А ещё ранее Корея, Вьетнам и прочие страны…
Ну, это так – отступление. Вернёмся к нашей истории.
Так что же это за проект такой «Крымская Калифорния», из-за которого президент США пусть вежливо, с неизменной американской улыбкой, вынудил грозного лидера СССР Иосифа Сталина депортировать с обжитых веками мест целый мусульманский народ? Только ли для того, чтобы заселить многострадальный народ другого вероисповедания – евреев?.. Или это был предлог для размещения на Чёрном море американского военного флота?
Давайте углубимся немного в историю.
Часть первая
…И глаголет Господь: «Евреи, племя Аврамово,
избранный народ Божий, любимый сын Еговы,
получил от меня самые счастливые обетования2 и имеет самую удивительную историю».
Вот и живёт еврейский народ в ожидании собственной, обещанной самим Господом, земли…
«Джойнт»
Лето 1914 года было не жарким, и потому осень – красивая, взрывная своим буйством красок и от того яркая, – поражала воображение, хотелось всё бросить и остаться навсегда в этой красоте…
Да, такая здесь осень – самое приятное время года на побережье Атлантического океана в юго-восточной части штата Нью-Йорк. И свежий осенний морской бриз, и ласковые солнечные лучи над островом Манхэттен3, и вечерний променад по улицам и паркам… Красота!..
Но берегитесь приезжие и потерявшие бдительность горожане! Именно в это время, вы можете пожалеть о своёй прогулке по улицам Нью-Йорка или прогуливаясь в парках по ярким разноцветным коврам, сотканным из опавших листьев. Внезапно возникший в океане ураган набросится на город и мгновенно разрушит ваше очарование природой и благостное состояние души, в котором вы только что находились. А потом – ливень, потоки воды, и тяжёлые мокрые листья будут хлестать вас по лицу… Брр…
И этот каприз природы на перекрёстке двух улиц – Чамберс-стрит и Центр-стрит пришлось испытать двум джентльменам, беседующим на обзорной площадке только-только выстроенного 40-этажного офисного здания. Завершала этот небоскрёб монументальная восьмиметровая фигура Гражданской Славы, сверкая под лучами солнца медной, словно позолоченной поверхностью.
Стоя босиком на огромной сфере, одетая в струящееся платье с лавровым венком в одной руке, щитом и ветвью лавра в другой, фигура отождествляла победу и триумф. Впечатляет!..
К тому же, в основании этого огромного делового центра проектировщики спроектировали станцию городской подземки. Именно эти новшества – метро в подвале дома и архитектурное излишество в виде огромной фигуры, выгодно отличало новое сооружение от других бетонных мастодонтов Нью-Йорка.
Шумное торжество, связанное с передачей мэру города Джону Митчеллу – молодому тридцатипятилетнему красавцу символического ключа от делового центра, час назад закончилось. Банкиры, лидеры партий, гости и бизнесмены-арендаторы, разбрелись по этажам.
Двое соучредителей строительства, один из которых совладелец банка «Kuhn, Loeb & Co» Джейкоб Шифф, человек не молодой, спокойный и рассудительный, его товарищ, тоже далеко не бедный, слегка импульсивный, как все евреи весьма способный в своём деле адвокат Льюис Маршалл. Оба выразили желание осмотреть город с высоты небоскрёба, выстроенного, в том числе, и за их деньги.
И день, поначалу, был действительно прекрасным. Адвокат разглядывал прилегающие к зданию улицы Нью-Йорка, казавшиеся ему с высоты ста восьмидесяти метров серыми тоненькими ручейками с кишащими в них мальками – людьми, и громко выражал своё удивление; банкир, как более сдержанный, сидел в кресле и внимательно вчитывался в столбцы статей газеты «Нью-Йорк таймс».
– Уже и не верится, мистер Шифф, что строительство закончилось. Эти семь лет стройки казались мне бесконечными, – с удовлетворением произнёс Маршалл. – Надеюсь, наши инвестиции вернуться к нам с прибылью. Как думаете?
– Надейтесь, Льюис, надейтесь, – сняв с головы старомодную шляпу и скептически взглянув на возвышающееся над головой архитектурное излишество, вяло пробурчал банкир: – Меня больше волнует…
Шифф потряс перед собой газету. – События в Европе. Хотел бы я знать истинный мотив убийства этим сербским придурком Принципом наследника престола Австро-Венгрии.
– Узнать?.. Да, что это уже даст? Война объявлена. Россия заступилась за Сербию. Французы и англичане поддержали её.
– Ну, воевать-то, я уверен, будут русские. Немного французы!.. Англичане?!.. – Шифф покачал головой и усмехнулся. – Не уверен! Противники, особенно Германия, далеко не слабые с обеих сторон. Ну, австрияки – понятно, противоречия с Россией очевидны. А какие, позвольте узнать, претензии России к Германии? Царю Николаю и кайзеру Вильгельму, мне кажется, делить между собой нечего! Или вот – Болгария? Я хоть и не люблю русских, но чего она-то прёт против России? Забыли, как русские братушки их от османов освободили? Неблагодарные…
– Хочется верить, что выяснение между собой отношений европейских монстров не приведёт к большой крови, – перегнувшись через парапет, чтобы лучше видеть свадебную процессию, чинно входившую в это время в здание, произнёс адвокат.
– Вы, Льюис – адвокат, а газет не читаете, что ли? Не будет малой крови. Европа на пороге кровавых событий.
– А хоть и так! Без нас Европа разберётся, мистер Шифф. Давайте лучше поговорим о телеграмме из Константинополя, что пришла в конце августа. Наш посол в Турции телеграфирует о голоде наших единоверцев в Палестине. Это серьёзно! Генри Моргенто4, которого я лично знаю, зря бить тревогу не будет.
– И большая сумма?
– Пятьдесят тысяч долларов, просит он.
Джейкоб Шифф задумался. Затем он отложил в сторону газету, достал из внутреннего кармана небольшой блокнот, полистал его, и произнёс: – Помочь надо, конечно. В кассе нашего общественного комитета, если мои записи верны, тысяч тридцать наберётся.
Шифф посмотрел на коллегу, и добавил: – Помочь надо. Тысяч двенадцать-тринадцать мне придётся самому выделить. Наш банкир Вартбург тоже не откажет. Натан Штраус остальную сумму добавит.
– А добавит?
– Непременно. Неугомонный старик. То библиотеки организовывает, то медицинские центры для населения… А сейчас активно выступает за пастеризацию молока. Настроил станций в трёх десятках городов. Мы с ним почти одногодки – ему шестьдесят шесть, мне на год больше, а энергии у старика Натана?!..
– Натан Штраус удивительный старик, согласен. Но, я вот что думаю, мистер Шифф. Война в Европе, с ваших слов, дело затяжное, а потому разовыми суммами помощи нашим единоверцам евреям мы не обойдёмся.
– А ведь вы правы, Льюис. Совсем не дурно будет объединить подобные комитеты в одну, но мощную организацию. Вы же помните конгресс в Базеле в 1897 году? Что сказал, Теодор Герцель?.. «Надо заложить краеугольный камень дома, который станет убежищем для еврейского народа». Замечательные слова, Льюис. А для этого нужны большие средства.
– Верно, мистер Шифф. Правильно сказал Герцель относительно единого еврейского дома. Относительно же места этого дома, как я помню, мнения конгресса разделились. Одни Палестину тогда предлагали, другие – в том месте мира, где это удастся. И надо…
Неожиданно сильный порыв ветра сдул со стола газету, за ней было тронулась шляпа банкира, но Шифф успел её изловить. Потянуло холодом. Небо сразу стало свинцовым.
Мужчины удивлённо переглянулись. И тут, словно из ведра, полил дождь. Потоки воды на крыше забурлили, образуя в сточных отверстиях водовороты.
Задрав на голову пиджак, Льюис Маршал бросился к спасительным дверям, ведущим к лифтам. Джейкоб Шифф водрузил на голову шляпу и с невозмутимым видом направился вслед за своим товарищем.