Всего за 499 руб. Купить полную версию
Изменить свой тип привязанности возможно, и в среднем у одного из четырех человек он меняется раз в четыре года, но большинство не знает свой тип и не замечает перемен (и их причин). Мы подумали, что было бы замечательно помочь людям взять под контроль такие важные в жизни процессы. Все будет иначе, если сознательно двигаться к надежному типу вместо неприкаянной суеты.
Теория привязанности открыла нам глаза, и теперь мы повсюду замечаем ее проявления. Более того, мы даже собственное поведение – и поведение своих близких – увидели в новом свете. Определив тип привязанности пациентов, коллег и друзей, мы иначе интерпретируем их отношения и лучше понимаем их. Поведение людей больше не кажется непонятным и запутанным, его можно прогнозировать с учетом обстоятельств.
Эволюционные связи
Теория привязанности базируется на допущении, что потребность в близких отношениях заложена генетически. Психоаналитик Джон Боулби высказал гениальную догадку, что эволюция запрограммировала нас любить нескольких избранных. Мы рождаемся с зависимостью от важных для нас людей; эта зависимость начинается еще в утробе и заканчивается с последним вздохом. Боулби предположил, что способность к привязанности эволюционировала в ходе генетического отбора – как дополнительное средство выживания. В доисторические времена беззащитные одиночки становились жертвами хищников. А те, о ком заботились, выживали и передавали детям свою склонность к близким связям. Потребность в близости так существенна, что у мозга есть биологический механизм, ответственный исключительно за создание и поддержание связей (с родителями, детьми и близкими). Он называется «механизм привязанности» и состоит из эмоций и поведения, направленных на обеспечение близости любимых людей, дающих безопасность и защиту. Механизм объясняет, почему разлученный с матерью ребенок отчаянно ищет ее или неумолчно плачет, пока она не вернется. Эта реакция называется «протестным поведением», и взрослые тоже его демонстрируют. В доисторическую эпоху от близости любимого человека зависела жизнь, и механизм привязанности считает ее абсолютной необходимостью.
Представьте, что ваша половинка летит из Нью-Йорка в Лондон, а вы услышали о крушении самолета над Атлантическим океаном. Щемящее чувство в области желудка и подступающая истерика – это сигналы механизма привязанности. А лихорадочный звонок в аэропорт будет проявлением протестного поведения.
Важнейший аспект эволюции – гетерогенность. Люди заметно варьируются по внешности, взглядам и поведению. Этим мы в основном обязаны нашей численности и способности занять почти любую экологическую нишу на планете. Будь мы одинаковыми, малейшее изменение окружающей среды сразу бы уничтожило всех. Вариабельность дает шанс в чем-то уникальной части населения выжить там, где другие погибнут. И типов привязанности это тоже касается. Потребность в близости есть у всех, но мы по-разному к ней подходим. В опасной среде слишком затратно вкладывать все время и силы в одного человека, поскольку есть риск его потерять; лучше не привязываться и быстрее найти ему замену (избегание). Другой вариант для агрессивной среды – действовать противоположным образом: неустанно и неусыпно держаться поближе к объекту привязанности (тревожность). В мирной среде тесные узы формируются в процессе проявления заботы и дают преимущество человеку и его потомству (надежность).
Сегодня мы не бегаем от хищников, как наши предки, но в масштабе эволюции с тех времен прошла лишь миллисекунда. У нас все тот же эмоциональный мозг Homo sapiens, и он выдает те же реакции, что на опасности доисторического мира.
Чувства и поведение в отношениях у нас и наших прародителей не очень-то различаются.
Протестное поведение в цифровую эпоху
Вооружившись знаниями о влиянии типа привязанности на повседневную жизнь, мы иначе интерпретируем человеческие поступки. Все, что мы списывали на личные качества или считали надуманным, сквозь призму теории привязанности выглядит по-новому. Мы поняли, почему Тамаре трудно расстаться с Грегом или другим мужчиной, с которым она несчастна. Это не слабость, а базовый инстинкт – любой ценой удержать рядом близкого человека, усиленный тревожным типом привязанности.
Потребность Тамары быть с Грегом обострялась при малейшей опасности – когда он пропадал, вел себя холодно или влипал в неприятности. Махнуть на него рукой в подобных обстоятельствах с эволюционной точки зрения недопустимо. И так появляется протестное поведение: звонки по несколько раз в день и попытки заставить его ревновать.
Теория привязанности работает для всех и тем импонирует нам. В отличие от других теорий, основанных на узкой выборке пациентов, эта подтверждается ежедневно: в счастливых отношениях и в несчастных, на постоянных клиентах психологов и на тех, кто ни разу не обращался за психологической помощью.
Теория привязанности делает понятным не только то, что в отношениях идет «плохо», но и что «хорошо», и, таким образом, мы нашли целую группу людей, обойденных вниманием в книгах об отношениях. Главное – теория привязанности не навешивает ярлыков «здорового» или «нездорового» поведения. Ни один тип привязанности не является «патологическим». То, что раньше казалось странным или необоснованным в поведении, теперь ясно, предсказуемо и ожидаемо. Не уверены во взаимности избранника, но не бросаете его? Объяснимо. Хотите расстаться, а несколько минут спустя решаете ни за что не уходить? Тоже естественно.
Но насколько такое поведение эффективно и выгодно? А это уже другой вопрос. Люди с надежным типом привязанности умеют доносить до любимого человека свои ожидания и адекватно реагировать на его потребности, не обращаясь к протестному поведению. А для остальных с понимания теории привязанности все только начинается.
От теории к практике – развитие конкретной привязанности – обоснованное вмешательство
У всех разные, иногда противоречивые потребности в близости, но открытия в сфере отношений пролили свет на романтическую связь. Да, теперь все понятно, но как изменить ситуацию к лучшему?
Теория обещает укрепление любви, но до нас никто еще не пытался адаптировать лабораторные условия к реальной жизни. Мы уверены, что нашли ключ к улучшению отношений, и взялись выяснить все возможное о трех типах привязанности и их повседневных проявлениях.
Начали мы с опроса коллег, пациентов и просто знакомых всех возрастов и профессий и записали их истории отношений. А еще мы наблюдали за поведением в парах: анализировали высказывания, мнения и поступки, делали выводы о типах привязанности и время от времени помогали им советом. Мы придумали, как быстро определить чужой тип привязанности. И учили, как его использовать, а не бороться с ним, как обходить стороной неподходящих людей и как узнать, какие черты в себе развивать, – и это сработало!
В отличие от прочих видов терапии, комплексная теория романтической привязанности рассматривает не только одиноких людей или сложившиеся пары, а применима ко всем стадиям отношений. Есть отдельные рекомендации для свиданий, начала романа, зрелого союза, разрыва или переживания утраты любимого человека. Во всех случаях привязанность имеет значение и поможет разобраться и улучшить отношения.
От слов к делу
Не прошло и года, как наш круг общения стал мыслить и общаться на языке теории привязанности. На сеансе терапии или за обедом мы то и дело слышали: «Мне не стоит с ним встречаться, он явно избегающий тип» или: «Ты же меня знаешь, я тревожная. Мимолетных интрижек мне не надо». А ведь еще недавно они и слов таких не знали!