Всего за 499 руб. Купить полную версию
Кейт Аткинсон
Ждать ли добрых вестей?
Kate Atkinson
When Will There Be Good News?
Copyright © 2008 by Kate Atkinson
© А. Б. Грызунова, перевод, 2011
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®
Лучший детективный проект десятилетия… Книги из тех, что суешь людям в руки со словами: «Ты просто обязан это прочесть!»
Стивен КингЕсли кто-нибудь скажет вам, что детективы теперь умеют писать только скандинавы, а прежние «хозяева дискурса», британцы, давно выдохлись и механически воспроизводят жанровые клише пятидесятилетней давности, просто назовите ему эту фамилию – Аткинсон, и на этом разговор закончится. Рассказывая об этой 60-летней женщине, трудно удержаться от восточноевропейской непосредственности – да ведь она прямо-таки мегазвезда, Агата Кристи на стероидах, умная, как черт, и остроумная, как тысяча чертей.
Замечательно прописанные герои, на которых навешаны камеры слежения; сцена за сценой – невероятно динамичные; здесь все не то, чем кажется, все ненадежно, никому нельзя верить; единственное, что неизменно, – это война против клише, литературных и житейских, с первой до последней страницы. Словом, это нечто удивительное…
Лев Данилкин (Афиша)Кейт Аткинсон – настоящее чудо.
Гиллиан ФлиннСтоль непринужденному сочетанию комичного и трагичного мог бы позавидовать сам Диккенс – разве что сюжет у Аткинсон выстроен даже хитроумнее.
Хилари МантелТалант у Кейт Аткинсон поистине безграничный.
Маргарет ФорстерКейт Аткинсон – поразительный мастер. Она произвела революцию в жанре детектива…
Мэтт ХейгКейт Аткинсон – обязательное чтение. Я обожаю все, что она пишет.
Харлан КобенКейт Аткинсон – из тех редчайших авторов, кто без малейших усилий смыкает разрыв между настоящей литературой и коммерческой прозой.
Фэй Уэлдон (Sunday Express)Приключения Джексона Броуди в равной степени привлекают и мужскую, и женскую аудиторию – только лучшие детективы могут этим похвастать.
The TimesНаконец-то Джексон Броуди вернулся в этой блестящей драме о природе судьбы, любви и памяти. Однозначно книга месяца.
Marie ClaireВышла новая книга о Джексоне Броуди – и вправду добрая весть. А вот весть еще добрее: этот роман – лучший из трех.
MirrorКаждую новую книгу Аткинсон ждешь, как Рождества: никто другой из наших современных писателей не способен так виртуозно балансировать на грани между серьезным и увлекательным, комичным и трагичным.
Sunday TelegraphОдин из самых блестящих, остроумных авторов нашего времени.
The ScotsmanПо литературному мастерству, по яркости и глубине психологических описаний Кейт Аткинсон сегодня нет равных.
Evening StandardКейт Аткинсон умеет быть загадочной и смешной, поднимая этот свой дар в каждом новом романе до заоблачных высот.
Sunday TribuneКак это у нее получается? Аткинсон заставляет читателя то хохотать навзрыд, то рыдать в голос – иногда в пределах одной и той же фразы. Выдающийся триумф, неудержимая радость!
The Boston Sunday GlobeПросто невероятно, насколько книги Кейт Аткинсон полны радости жизни, притом что смерть в них отнюдь не редкая гостья. Безудержная энергия пронизывает ее романы от первой до последней страницы, сплавляя воедино прошлое и настоящее…
GuardianЛитературная карьера англичанки Кейт Аткинсон вычертила довольно необычный зигзаг: начав с «просто романов», писательница переместилась в нишу детектива, добилась там колоссального успеха, а затем, не моргнув глазом, вновь вернулась к «просто романам».
Галина ЮзефовичЕсли первые две книги были отличными, то третья вообще восторг на ножках. Поперек всех правил, между прочим… К третьей книге Аткинсон совсем отпускает женское свое нутро пастись на воле – и благодарный читатель наконец-то окончательно убеждается в том, что мужики в лучшем случае бестолочь лоховская, а в основном – опасные тряпки. А спасти семью, сохранить рассудок близким или рубануть все узлы одним ударом карандаша в глазницу может только женщина – умная, утомленная и вообще-то добрейшая… А связанный залп всех-всех-всех ниточек, волосков и ружей, разбросанных в ходе действия по стенам и углам, выглядит чарующим и снайперским бонусом.
Шамиль ИдиатуллинДейву и Морин – спасибо за все хорошее, а лучшее еще впереди
Этих людей я должна поблагодарить за помощь и консультации
(простите, если ваши сведения исказились, попав ко мне):
Мартин Олд, Малькольм Диксон (помощник инспектора полиции Шотландии),
Расселл Экви, детектив-суперинтендант Малькольм Грэйм (полиция Лотиана и Шотландских Границ),
мой родственник майор Майкл Кич, д-р Даг Лайл,
детектив-суперинтендант Крейг Нейлор (полиция Лотиана и Шотландских Границ),
Брэдли Роуз, детектив-суперинтендант Эдди Томпсон (Столичная полиция),
доктор Энтони Тофт;
и наконец – последним, что не умаляет его важности, – я благодарю моего двоюродного брата Тимоти Эдвардса за название романа.
С географией Уэнслидейла и Юго-Западного Эдинбурга я обращалась немножко вольно и за точностью особо не гонялась.
Извините – право художника и все такое.
Я в жизни не видала, чтобы в поле Мидмара паслись лошади, но это ведь не значит, что их там не может быть.
Эмили ДикинсонI
В прошлом
Урожай
Жар от гудрона как будто застрял меж густых изгородей – они возвышались над головами, точно крепостные стены.
– Давит, – сказала мать; они тоже как будто застряли. – Как лабиринт в Хэмптон-Корт[1], – сказала она. – Помните?
– Да, – сказала Джессика.
– Нет, – сказала Джоанна.
– Ты совсем маленькая была, – сказала мать Джоанне. – Как Джозеф.
Джессике было восемь, Джоанне шесть.
Дорожка (они называли ее «переулок») извивалась туда-сюда – не разглядишь, что там впереди. Приходилось держать собаку на поводке и жаться к изгородям – а то «вдруг появится» машина. Джессика была старшая, и собачий поводок всякий раз доставался ей. Она только и делала, что дрессировала собаку – «К ноге!», и «Сидеть!», и «Ко мне!». Мать говорила, не мешало бы Джессике поучиться у собаки послушанию. Джессика вечно была за главную. Мать говорила Джоанне: «Неплохо бы думать самой. Умей постоять за себя, своей головой думай», но своей головой Джоанна думать не хотела.
Автобус ссадил их на шоссе и поехал себе дальше. Выйти из автобуса всем семейством – ужас какая «морока». Мать держала Джозефа под мышкой, как сверток с покупками, а другой рукой с трудом раскладывала навороченную коляску. Джессика и Джоанна сообща выволакивали из автобуса покупки. Пес справлялся сам.
– Никто никогда не помогает, – сказала мать. – Замечаете?
Они замечали.
– Блядская сельская идиллия, спасибо вашему папочке, – сказала мать, когда автобус отбыл в голубых дымах выхлопа и жара. – И не смейте материться, – машинально прибавила она. – Материться можно только мне.
Машины у них больше не было. В ней уехал отец («ублюдок»). Отец писал книги, «романы». Однажды снял книжку с полки и показал Джоанне, ткнул в свою фотографию на задней обложке и сказал:
– Это я, – но прочесть не разрешил, хотя Джоанна уже хорошо умела. («Не сейчас, попозже. Боюсь, я пишу для взрослых, – засмеялся он. – Там есть такое, ну…»)
Их отца звали Говард Мейсон, а мать – Габриэлла. Иногда люди радовались, улыбались отцу, уточняли: «Тот самый Говард Мейсон?» (А иногда, без улыбки: «Этот Говард Мейсон», – это значило другое, но Джоанна не очень понимала, в чем разница.)
Мать говорила, что отец выдернул их с корнем и пересадил «в какую-то глушь».
– Точнее, в Девон, под каковым именем эта глушь обычно фигурирует, – отвечал отец. Он говорил, что ему нужно «пространство для творчества», а им всем полезно «пообщаться с природой». – Никакого телевизора! – сказал он, как будто их порадовать хотел.