Сапов Гр. - Против течения. Интеллектуальная история свободной торговли стр 8.

Этот взгляд Ричарда Миддлтонского на торговлю намного опередил время и, очевидно, не был известен или не был в должной мере оценен другими средневековыми авторами. Более поздние работы схоластов не содержали никакой детальной разработки положений, согласно которым движущим мотивом торговли являются изобилие и нехватка разных товаров в разных странах, и цены товаров на разных рынках стремятся к выравниванию именно в результате торговли. Кроме того, в работах схоластов не нашлось почти никакого места для обсуждения вопросов торговой политики.

К XV в. схоластическая мысль даже отошла от обвинений занятий торговлей в «определенной низости», сдвинувшись к оценке торговой деятельности как этически нейтральной и являющейся развращающей лишь потенциально. Как писал св. Анджело Карлетти (Клавазий) в трактате «Ангелова сумма трудных вопросов совести», «торговля сама по себе не является ни плохим, ни незаконным занятием, но она может стать плохим занятием под воздействием обстоятельств и мотивов, по которым ею занимаются люди»[34]. Теологи, работавшие в более поздние столетия, не слишком далеко ушли от линии, заданной схоластами. Жан Кальвин объединил доктрину вселенской экономики с проблематикой моральности торговли, сформулировав широко распространившееся, но сегодня выглядящее несколько устаревшим, амбивалентное отношение к торговле:

Действительно, далеко не все оценки позднейших схоластов были такими либеральными, как те, что мы привели выше, поскольку далеко не все они согласились бы с тем относительно положительным восприятием торговли, какое было у св. Фомы Аквинского. Так, Мартин Лютер полагал, что страна должна быть удовлетворена одной только внутренней торговлей, обосновывая это тем, что изобилие внутри страны отвлечет ресурсы от внешней торговли и этим поможет справиться с проблемой нехватки товаров на внутреннем рынке. Он также возражал против ввоза товаров, не являющихся необходимыми, а также предметов, могущих использоваться для показной роскоши: «Господь совершенно точно снабдил нас, как и другие страны, достаточными количествами шерсти, льна и всего остального, что требуется для приличествующей и достойной одежды людей любого звания. Нам ни к чему тратить фантастические суммы на шелк, бархат, золотые украшения и иноземные изделия» [Luther (1520) 1966, 212–214]. Лютер даже советовал ограничить ввоз специй, поскольку торговля специями порождает слишком много гордыни и зависти. «Я что-то не вижу, чтобы в нашу страну посредством торговли проникло много добрых обычаев», – недовольно подытожил он вышеприведенное рассуждение.

И все же схоластическая традиция, заложенная св. Фомой, привела к тому, что со временем торговля и занятия купцов стали восприниматься намного менее враждебно, чем это было ранее. В действительности вне зависимости от скептического отношения к торговле со стороны клира и схоластов страны в значительной мере уже были вовлечены в торговлю, что по необходимости ставило важные вопросы правового и политического свойства. И концепция естественных прав Фомы Аквинского, предполагающая использование разума человека для интерпретации замысла Господня относительно того, что является правильным и справедливым, позже сыграла важную роль в установлении новых оснований, по которым торговля должна считаться допустимым занятием. Теолог и специалист в области международного права, доминиканский монах Франциско де Витория применил эту концепцию к отношениям между странами, тем самым став одним из основателей новой дисциплины – международного права. Отстаивая суверенные права индейцев и защищая их самих от испанских завоевателей, де Витория также сделал вывод о том, что «испанцы имеют право путешествовать в земли индейцев», при условии что «они не причиняют вреда коренным жителям», и что индейцы на самом деле не имеют права препятствовать испанцам в этом. Он считал это положение следствием из права народов (jus gentium), которое либо само является правом по природе (естественным правом), либо выводится из него (см. [Vitoria (1557), 1917, 151–153). Более того, «имеется очевидное право, являющееся следствием jus gentium, которое состоит в том, что иностранцы могут заниматься торговлей, при условии, что они не причиняют вреда местным жителям». Так, например, «ни местные властители не имеют права препятствовать своим подданным вести торговлю с испанцами, ни властители Испании не имеют права препятствовать торговле испанцев с местными жителями». Таким образом, «если испанцы не допустят французов к торговле с испанцами, и это будет сделано не для блага Испании, а для того, чтобы не допустить того, чтобы французы получили свою долю в неких выгодах, то такая практика будет нарушать принципы правомерности и христианской доброжелательности».

Мы видим, что торговля оценивается здесь не в зависимости от ее моральности, а на основании принципа права народов. Разумеется, тот факт, что Испания настаивала на свободе торговли в XVI в., когда она была великой морской державой, а также тот факт, что в XVII в., когда великой морской державой стали Нидерланды, на принципе свободы торговли настаивали голландцы, можно посчитать простым проявлением одного лишь национального экономического эгоизма. Однако подход де Витория, апеллирующий к естественному международному праву, образует отправной пункт новой интеллектуальной программы, которая, вопреки первоначальной бескомпромиссной аргументации в защиту свободы торговли, со временем оказалась неспособна обеспечить последовательную линию в отстаивании этого принципа.

Свобода торговли и политическая философия естественного права

Разрабатывавшие теорию естественного права политические философы XVII–XVIII вв., работы которых стали последней главой западной мысли, предшествовавшей меркантилизму, в значительной мере черпали свои воззрения на торговлю из сочинений поздних схоластов. Подобно Франциско де Витория, эти мыслители применяли к международным отношениям идею естественного права, обнаруженную ими у Фомы Аквинского. Их целью было получение закона – закона объективного, выведенного из моральных и правовых фундаментальных положений, – который описывал бы должное и справедливое поведение нации-государства, т. е. их цель была полностью аналогичной той, которая имелась у схоластов в отношении индивидов. Хотя доктрина естественных прав содержала очень мало экономико-теоретических соображений, в рамках этого имеющего огромное значение направления общественной мысли были созданы важнейшие руководящие принципы торговой политики.