В Пикаксе открывается заново отделанный после взрыва отель. И надо же такому случиться, чтобы в его стенах убили заезжего ювелира! Подозрение падает на простоватого здоровяка, сироту без роду без племени.
Содержание:
-
ГЛАВА ПЕРВАЯ 1
-
ГЛАВА ВТОРАЯ 4
-
ГЛАВА ТРЕТЬЯ 6
-
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 9
-
ГЛАВА ПЯТАЯ 12
-
ГЛАВА ШЕСТАЯ 13
-
ГЛАВА СЕДЬМАЯ 16
-
ГЛАВА ВОСЬМАЯ 19
-
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 21
-
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ 24
-
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ 26
-
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ 28
-
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ 30
-
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 32
-
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ 33
-
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ 35
-
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ 37
-
Примечания 39
-
Примечания 39
Лилиан Джексон Браун
КОТ, КОТОРЫЙ ОГРАБИЛ БАНК
Посвящается Эрлу Беттингеру,
мужу, который…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Это был незабываемый сентябрь. В округе Мускаунти, в четырехстах милях севернее чего бы то ни было, вынашивались грандиозные планы, зрели дерзновенные надежды.
Во-первых, в Пикаксе, окружном центре, восстановили после прошлогоднего взрыва прославленный отель, который должен был вот-вот открыться - под новым названием, с новым шеф-поваром и невероятной помпой.
Во-вторых, намечался первый ежегодный фестиваль, посвященный знаменитому соотечественнику - Марку Твену, который посетил город с лекциями в 1895 году (и даже переночевал в отеле).
В-третьих, "президентский" люкс был забронирован некой весьма заметной личностью из Чикаго, прибывающей на День труда . Женские сердца заранее трепетали.
Но самым знаменательным событием обещала стать встреча шотландцев из трех округов и горские игры: выступления волынщиков, метание ствола силачами в килтах и исполнение юными красотками шотландской удалой, флинга.
Номером, не предусмотренным программой, но попавшим в досье местной полиции, оказалось убийство, эхо событий, происшедших более двадцати лет тому назад.
С приближением сентября граждане Пикакса (коих насчитывалось около трёх тысяч) всё чаще перебрасывались цитатами из Марка Твена, толкуя о погоде, придумывали шутейные названия для нового отеля и сплетничали о госте, прибывающем в День труда, по фамилии Делакамп. Немногим предстояло с ним встретиться, но у каждого было что сказать.
Джим Квиллер, ведущий колонки в мускаунтской газете "Всякая всячина", совершая традиционный обход деловой части города, ощущал витавшие в воздухе ожидания. Когда он зашел в банк, чтобы получить деньги по чеку, кассирша, отсчитывая пятидесятидолларовые купюры, воскликнула:
- Ну не удивительно ли? Опять к нам приезжает мистер Делакамп. Он всегда заходит в наш банк. Ах, если бы он подошел к моему окошку! Правда, обычно им занимается сам управляющий. Но все равно это здорово, правда?
- Вам виднее, - флегматично отозвался Квиллер. Его, газетчика с многолетним стажем, мало что могло удивить, а тем более потрясти.
В цветочном магазине, куда Квиллер заглянул, чтобы купить для приболевшей приятельницы какое-нибудь симпатичное растение, продавщица возбужденно спросила его:
- Вы слышали? Мистер Делакамп приезжает! Он всегда заказывает цветы себе в номер и посылает розы своим клиенткам.
- Отлично, - кивнул Квиллер. - Всё, что способствует процветанию нашего города, можно только приветствовать.
Покупая в аптеке "Нью-Йорк таймc", Квиллер услышал, как покупательница хвастает тем, что получила приглашение на чай к Делакампу. Теперь она советовалась, какие ей выбрать духи.
- Говорят, он любит французские, - подсказала жена аптекаря. - Но мы такими не торгуем. Попробуйте обратиться в универмаг, они оформят заказ.
Туда-то и направился Квиллер, перейдя через улицу. Чутье журналиста уже подсказало ему тему будущей статьи, которая не только позабавит читателей, но и дойдет до сердца каждого. В универмаге Ланспиков, сменившем уже три поколения владельцев, торговали новомодными товарами, но придерживались старомодных взглядов на то, как их следует продавать. Чету нынешних хозяев Квиллер застал в тесном офисе на первом этаже.
- Привет, Квилл! Заходи, - пригласил его Ларри Ланспик.
- Чашечку кофе? - предложила Кэрол.
- Кофе не надо, спасибо, - ответил Квиллер, садясь на стул. - Лучше объясните мне кое-что. Что за мистика с этим Делакампом? С чего все так взбудоражены? - Он знал, что организация приёма для почетного гостя доверена городом Ланспикам.
Ларри посмотрел на жену. Та беспомощно развела руками:
- Что я могу сказать? Он, Конечно, далеко не молод, но красив, элегантен, любезен. Он посылает женщинам розы!
- И целует им ручки, - добавил Ларри, выразительно изогнув бровь.
- Осыпает их комплиментами!
- И целует ручки, - повторил Ларри так же иронически.
- Всё будет по высшему разряду. На чай во вторник все женщины обязаны явиться в шляпках. Мы уже распродали все запасы. Правда, у нас были самые обычные фетровые шляпки, что надевают в церковь, но дочь посоветовала украсить их перьями, цветами и большими бантами. Мы так и поступили. Диана, конечно, человек разумный, да и врач она хороший, но есть в ней какая-то сумасшедшинка.
- Это от матери, - вставил Ларри.
- Да, но не до такой же степени… Кстати, Квилл, никакой информации в газете! Всё должно быть очень изысканно, мило и… абсолютно конфиденциально. Никакой шумихи!
- Ну что ж, никакой так никакой, - вздохнул Квиллер. - Похоже, этот Делакамп - прелюбопытный тип… Ладно, не буду вам мешать.
Ларри проводил его до двери между застекленными витринами с галстуками, рубашками и шарфами.
- Старина Камп, в общем-то, безвреден, хотя есть в нем что-то фальшивое, - заметил Ларри. - Видишь ли, эти его визиты в Пикакс раз в четыре-пять лет, несомненно, выгодны некоторым нашим знакомым, да и для магазина реклама - вещь нелишняя. А что касается приемов и прочего, то этим занимается Кэрол. Я даже не встреваю.
В медвежьи углы вроде Пикакса, где хватало состоятельной публики, галантный мистер Делакамп приезжал скупать ювелирные изделия. Многие потомки некогда процветавших семей были не против расстаться с прабабушкиным рубиновым или изумрудным ожерельем либо алмазной тиарой, чтобы приобрести новый автомобиль, отправить отпрыска в престижный колледж или совершить экзотический круиз. Умельцы из чикагской фирмы Делакампа переделывали старинные украшения, заново гранили камни, изготавливали кольца, подвески, браслеты и серьги, которые весьма охотно приобретали люди, предпочитающие вкладывать деньги в камни или любящие блеснуть в обществе.
Мускаунти, судя по всему, оправдывал ожидания Делакампа. В девятнадцатом веке, когда ещё не истощились богатства недр земных, а про подоходный налог никто и слыхом не слыхивал, округ был самым богатым в штате. Угольные короли и бароны лесозаготовок строили здесь пышные резиденции, в подвалах которых скрывались массивные сейфы. Они отправляли детей учиться на Восточное побережье, а жен вывозили проветриться в Париж, где не без выгоды покупали им драгоценности. В начале двадцатого века почти все шахты позакрывались, округ, естественно, обеднел, и большинство состоятельных семейств перебралось в крупные города. Но кое-кто предпочел остаться и либо спокойно доживал остаток дней на скопленные капиталы, либо искал новых путей к процветанию. В годы "сухого закона" многие не гнушались бутлегерством.
"Похоже, Делакамп неплохо устроился", - думал Квиллер, прислушиваясь к болтовне в кафе и закусочных. И чистая публика, и люди попроще непринужденно высказывали свои мнения:
- Он, как всегда, расфуфырится, и у наших дамочек голова пойдет кругом.
- Говорят, он пьёт только чай, но, готов биться об заклад, кое-что туда добавляет.
- Это точно. Несколько лет назад, когда я работал ночным портье в отеле, он обычно заказывал в номер ром. Но, надо отдать ему должное, и чаевые отваливал щедро.
- Я знаю одного парня, так его жена сняла со счета в банке десять тысяч, чтобы купить у этого ювелира булавку с алмазами.
- Счастье, что моя супруга не имеет с ним дел. Сначала он приглашает их на чай, а потом…
- Он всегда таскает с собой какую-нибудь молоденькую соблазнительную секретаршу. Якобы кузину или племянницу, но никакого фамильного сходства между ними что-то не наблюдается, если вы понимаете, что я имею в виду.
Сплетни составляли альфу и омегу культурной жизни в Мускаунти, сбор и распространение любопытных сведений проходили под девизом "разузнай и поделись с другими". Мужчины обменивались новостями в кафе, а женщины делились слухами за ланчем.