Сам Габриэл - Ничья стр 10.

Когда в дверь позвонили медики, Марк дотянулся до компьютерного кресла, подкатил его к себе и, чуть не потеряв сознание от острой боли, свалился в него. Отталкиваясь ногами от пола, он докатился до входной двери. Слава богу, врачи оказались за ней. Видимо, кто-то их пропустил возле лифта.

От госпитализации Марк отказался. Ему сделали инъекцию ксефокама и назначили медсестру для продолжения уколов в течение десяти дней. Это обезболивающее и противовоспалительное средство, упаковку которого он всегда хранил в своей аптечке, ему помогало. Марк знал, что после инъекции боль должна стихнуть на несколько часов, что позволит ему кое-как передвигаться по квартире и не умереть с голоду.

Вечером второго дня Марк неожиданно обнаружил, что лекарство закончилось. Он начал припоминать, что хранящаяся у него ещё с прошлого подобного обострения упаковка была на три четверти пуста. Медсестра приходила делать уколы в девять утра и в десять вечера. Вечерняя инъекция была особенно важна, она позволяла немного поспать. Боль не отпускала, и он понимал, что без лекарства не заснёт. До прихода медсестры оставалось чуть больше часа, но сходить в аптеку он, разумеется, был не в состоянии. Оптимальное решение проблемы в сложившейся ситуации – позвонить медсестре и попросить купить по пути лекарство. Но её телефон почему-то оказался выключен. Марк тщетно пытался до неё дозвониться в течение пятнадцати минут – медсестра была недоступна. Он решил заказать доставку лекарства по телефону. Поисковая система выдала ему кучу адресов, но в ближайших аптеках ксефокам был только в таблетках. Это его не устраивало, поскольку таблетки не оказывали эффективного действия. В других аптеках доставку обещали в лучшем случае только завтра утром до одиннадцати часов. Перспектива всю ночь мучиться от боли становилась угрожающей реальностью. Оставалось найти медсестру и попросить её съездить в аптеку. Хоть и неловко обращаться с поручением, выполнение которого займёт не меньше часа, но за дополнительную плату она, скорее всего, согласится. Конечно, лучше купить лекарство до прихода медсестры, но кто это может сделать? К кому можно обратиться с такой просьбой?

Был только один человек, кого Марк мог попросить об этом, – Игорь, старый институтский друг. Стоило позвонить ему – и вопрос был бы решён. Но Марк не хотел обременять друга. У Игоря семья, внук маленький, да и жил он на другом конце города. А что, если позвонить Светлане? Действительно, подумал Марк, почему бы ей не проявить элементарную заботу о нём и не сходить за лекарством? Конечно, не хотелось бы предстать перед ней немощным, но, в конце концов, с кем не бывает? Даже у молодых порой спину прихватывает.

Звонку Марка в будний день Светлана сильно удивилась. Обычно он звонил ей в пятницу вечером или в субботу. Узнав о том, что он болеет, девушка растерялась:

– Тебе что… помощь нужна? – её интонация выдавала испуг.

– Ну что ты, Светик! Просто звоню предупредить, что ввиду непредвиденных обстоятельств наш интим переносится на следующую неделю. Не скучай!

– Ладно, выздоравливай.

Чуть подумав, вернее, не очень подумав, он позвонил Оксане.

– Привет, детка!

– Привет, Марк! Соскучился?

– Разумеется, только вот пока не в форме, скрутил меня радикулит.

– А что звонишь?

«Хороший вопрос», – усмехнулся про себя Марк.

– Скучно одному второй день дома. В нашей суетной жизни не находим время для общения с друзьями. Вот, тебя вспомнил. Замуж не вышла?

– Да за кого? Вот скажи мне Марк, почему все мужики, за исключением, конечно, тебя, просто козлы?

– Ну, почему? Среди них и козы попадаются.

– Ха! – ухмыльнулась Оксана, – попадаются. Развелось столько, что не за кого замуж выходить.

– С твоими данными переживать не стоит.

– Вот именно. Вижу, как штаны у мужиков вздуваются. Все одним миром мазаны. Правда… есть один парень, Марк, хороший парень, но… жена, ребёнок. Может, отбить его у жены?

– Ты совета спрашиваешь?

– Ну… да.

– Я действительно думаю, что ты найдёшь свое счастье. А парня оставь в покое.

– Эх!.. Марк, – вздохнула Оксана, – мне с вами скучно, мне с вами спать хочется. Ладно, целую в грудь!

– Пока.

Отправлять медсестру на ночь глядя за лекарством Марку всё же не хотелось. Оставался последний вариант – попросить Игоря. Но прежде чем он на это решился, раздался телефонный звонок. Марк почему-то подумал, что это медсестра, что она видела его звонки и сейчас перезванивает. Он даже не взглянул на экран телефона, схватил трубку и в ажитации чуть не выронил её:

– Алё!

– Марк Львович, здравствуйте! Это Левон.

Голос в трубке прозвучал неожиданно, словно бесцеремонно ворвался в создавшуюся непростую ситуацию и показался Марку совершенно некстати. Но он тепло относился к парню и сумел на короткое время отвлечься от своей проблемы:

– Здравствуй, Левон! Рад тебя слышать!

– Как вы поживаете?

– В целом неплохо. Как твои дела?

– Всё хорошо, много заказов, а это, как вы догадываетесь, помогает жить.

– Замечательно, я рад.

– Марк Львович, я приготовил для вас сюрприз.

– Что за сюрприз?

– Покажу. Хочу пригласить вас послезавтра к нам домой на ужин.

– Спасибо, дорогой, но, к сожалению, прийти не смогу. Я сейчас нетранспортабельный.

– Что такое? Почему?

– По-научному это остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, проще – радикулит. Второй день мучаюсь, лежу дома.

– Вот как! Понятно. Кто-нибудь ухаживает за вами?

– Ну… особой необходимости нет… послезавтра должна быть домработница. Она по субботам приходит.

– Я всё понял. Марк Львович, мы с женой максимум через час будем у вас. Вы только скажите, нужны ли лекарства? Продукты мы привезём.

– Левон, стоит ли?.. и потом… у меня такой беспорядок… я не знаю…

– Я знаю, Марк Львович, стоит. Вы не сказали, нужны ли лекарства?

– Левон, мне, право, неловко…

– Марк Львович, мы всё равно приедем.

– Ну… ладно, называется ксефокам, только для инъекций. Продукты есть, не беспокойся, пожалуйста.

Медсестра пришла за пять минут до прихода Левона и Гаянэ. Телефон у неё был разряжен. Сюрпризом оказался написанный Левоном портрет Марка за шахматной доской. Марк узнал себя с трудом. Картина была выполнена в стиле, который, похоже, совмещал импрессионизм с абстракционизмом.

– Мне явно не хватает знаний в этой области, чтобы по достоинству оценить твой талант. Я покажу моему приятелю. Он знаток, – сказал Марк, затем обратился к жене Левона: – Гая, спасибо большое, было очень вкусно. Давно не ел толму с виноградными листьями.

– Толма ещё осталась, я положу её в холодильник. Можете потом подогреть.

– Спасибо, Гая!

Когда жена вышла из комнаты, Левон заговорщически прошептал:

– Марк Львович, если нужно сделать укол, Гая умеет, не стесняйтесь.

– Спасибо, нет необходимости, медсестра приходит два раза в день. С кем же вы Давида Сасунского оставили?

– Свояченица приехала из Еревана.

– Ясно. Скажи, Левон, а как твой больной дядя? Справляешься?

Левон погрустнел:

– Плох, не встает и почти не говорит. Узнаёт только меня. Когда видит, радуется, как ребёнок, протягивает руку, вторая парализована, обнимает меня. Очень его жалко. За ним две сиделки ухаживают. Одна из них – ваша протеже. Слава богу, есть возможность им платить. Я стал больше зарабатывать, сделал несколько крупных заказов. Сегодня, – улыбнулся Левон, – я бы смог оплатить полностью нашу поездку на Бали.

– Я рад за тебя.

– А знаете, Марк Львович, я ведь наброски к вашему портрету делал там, на Бали, тайком от вас. Бывало даже, Гаю просил прикрыть меня, когда рисовал, чтобы вы не заметили, – признался Левон с лукавой улыбкой, словно раскрыл важный секрет.

– И зачем понадобилась такая конспирация? – усмехнулся Марк.

– Ради сегодняшнего сюрприза! – гордо объявил Левон и засмеялся.

– Что ж, спасибо! Сюрприз удался.