Всего за 399 руб. Купить полную версию
И Андрею был понятен подобный подход. Сходу выдумать «хороший» ник сложно. А если довериться только фантазии, то он окажется либо слишком простым, либо вычурным. Вот почему проще брать уже готовые имена. Исаев и сам при последней поездке в Прагу использовал имя Дмитрий Никитин, поскольку когда-то в детстве его обыграл в шахматы этот мальчишка.
– Так, у тебя все? – тем временем вмешалась в ход его размышлений Диана. – Кстати, тебе от мамы привет. Но ты, пожалуйста, ей сам позвони, только набери уже завтра. Сегодня она на даче. Ну все, пока.
– Подожди. Последний вопрос.
– Так ты же сначала сказал, что он у тебя только один? – насмешливо осведомилась сестрица.
– Слушай, – пропустил мимо ушей ее ремарку Андрей, – а фамилия Грейсон тебе ни о чем таком книжном не говорит?
– Говорит. Но вообще-то, это фамилия вашей Алисы.
Диана виделась с Элисон десяток раз, но тесной дружбы между ними так и не возникло. Так, чисто приятельские отношения, когда ты неплохо знаешь компанию брата, где все намного старше тебя, а тебе – всего двадцать плюс, и у тебя свои увлечения.
– Я знаю, что это фамилия Элисон, – в свой черед встрял в мысли сестры Андрей. – Я у тебя о другом спрашиваю.
– Да поняла я, поняла. Значит, так… – Диана замешкалась, раздумывая, как преподнести ему это. – Ну, в общем… – придумав, безмятежным тоном начала она, – есть такая книжная героиня, Ана, но не Грейсон, а Грей. И это из… из… – тяжкий вздох, когда ты все еще не уверена, выдавать ли такое, – короче, это главная героиня из… – («Ладно, на.») – «Пятидесяти оттенков серого».
Пауза, долгая и неприятная, когда ты понимаешь, что все-таки влипла, и – «на тебе!» от старшего брата:
– Диана, ты что, и ТАКОЕ читаешь?!
В ответ она мазанула себя большим пальцем по верхней губе и сердито прищурилась:
– Так, а что тут такого?
– Что «такого»?!!
Дело в том, что в свое время добравшись в «Пятидесяти…» до второй главы Исаев больше этот роман в руках не держал, но специфика творчества данной писательницы его навсегда «впечатлила».
– Я тебе устрою «что тут такого»! Все матери расскажу, – пригрозил Андрей.
– Ага. Ну, в таком случае спешу напомнить тебе, что я – совершеннолетняя. И в отличие от тебя с твоими девушками, я с таким количеством мальчиков никогда не крутила, – в ответ бодро наехала на него Исаева-младшая.
– Чего, чего? – ощутив справедливый укол, Андрей даже выпрямился.
– А еще я хочу напомнить тебе, что ты, между прочим, выдернул меня с важной лекции. И если Романыч влепит мне «неуд» за сессию, то я тоже знаю, что рассказать нашей маме.
– Ах ты…
– Ну, ну?
– Значит так. После лекций – живо, бегом в «Альфу» ко мне!
– Это еще зачем?
В планах Дианы были посиделки с бойфрендом.
– Затем. Будешь кое-какие списки вместе со мной просматривать.
– Какие списки?
– Приедешь, увидишь «какие».
Просто к тому времени Андрей уже понял, как появляются книжные маски Лизы. Сестра помолчала, после чего заинтересованно:
– А Вовка Петров в «Альфе» будет?
– Нет, Вовки Петрова здесь не будет. Тут будем только ты и я, – отрезал Исаев.
– Ну ладно, ладно, – угадав, что ей светит в ответ на очередную просьбу: «Андрюшечка, а подкинь мне, пожалуйста, еще десятку взаймы», если она сейчас не сдаст позиций, пошла на мировую Диана. – Хорошо, не волнуйся, не злись на меня, я к тебе приеду. Да, Ире привет от меня передай!..
А вот Иру Исаева-младшая правда любила. Больше того, считала, что брату с той несказанно повезло. Но в целом: ну не лиса?
– … А еще я тебя очень люблю!
И это тоже была чистейшая правда. Тем не менее, Исаев вздохнул:
– Ты из меня веревки вьешь?
«Ну да, их из тебя совьешь».
– Нет, не вью. Ну все, чмок, чмок. Я пошла на лекцию. – И Диана, ловко избежав продолжения неприятного разговора о «Пятидесяти…», тут же бросила трубку.
Так и не закончив процесс воспитания младшей сестры, Андрей устроил себе небольшой перерыв, а заодно отправил Петрова до конца рабочего дня разбираться со складом в Братеево. Вернувшись с обеда, Андрей набрал Ире («Привет, как дела?.. Да, тебе от Дианы привет… Так какие у нас планы на вечер?») и, завершив с ней разговор, уже с совершенно другим настроением просмотрел входящую почту. Ответил на кое-какие письма сам, кое-что перепулил подчиненным. После чего Исаев поднялся, дошел до двери кабинета, запер ее до щелчка, вернулся к столу и с административным логином снова вошел в систему аэропортов Москвы, анализируя общий поток пассажиров, прибывших в столицу за двадцать четыре часа до того, как Ваня наткнулся на подступах к его дому на Лизу.
Единственное, что Андрей сделал сразу – это отсек от списка прилетевших в Москву детей моложе пятнадцати лет. Элисон с ее ростом не смогла бы достоверно сыграть подростка. Но список все равно получился огромным. И просеивать его можно было если не до бесконечности, то, по крайней мере, с неделю. Так что взвесив все «за» и «против», Исаев решил рискнуть и исключил из него женщин с детьми («дочь Домбровского подставит под раздачу ребенка? Ну нет.»); семейные пары (подготовка подобных пар требует отработки легенды, а также напарника, которого, как уже понял Андрей, у Лизы не было); мужчин возрастом от тридцати и старше (опять же рост и телосложение Лизы) плюс женщин с фамилиями вроде «Давиташвили-Багрицкая» (чересчур привлекает внимание, да и слишком напыщенно).
В итоге, список сократился до тысячи двухсот человек. Распечатав его на принтере, Исаев положил список на стол и, идя сверху вниз, принялся читать, а, лучше сказать, пропускать через себя каждую фамилию в нем, пока где-то на середине пути не наткнулся на Мину Мюррей, прилетевшую в Москву рейсом из Берна. И тут Андрея кольнуло. Берн – это фактическая столица Швейцарии. И хотя в тот день из Берна в Москву прилетело еще двадцать семь человек, главным было то, что Мина, а вернее, Вингельмина Мюррей фигурировала в романе Брэма Стокера «Дракула». Причем экранизировался этот роман раз пятнадцать, но, как самый стильный и внешне эффектный, во времена детства Лизы прославился фильм, снятый Френсисом Фордом Коппола, где главные роли исполняли Гэри Олдмен и Вайнона Райдер, воплощавшая на экране ту самую Мину.
Андрей выпрямился в кресле, раздумывая: «Она – не она? А с другой стороны, чем черт не шутит?» И, введя в строку поиска: «Идентификация: Мюррей, Мина. Вылетела в Москву ХХ апреля. Рейс 425, место 15А», Исаев отправил запрос в систему видеозаписей того аэропорта, где и подчерпнул эту фамилию, то есть в «Шереметьево».
Пара-тройка минут, и в монитор хлынули кадры и фотографии. Посадочный талон Мины Мюррей, скан ее паспорта, опять же немецкого. («То есть Лиза – Элисон – Карла Каллен – предполагаемая Мина Мюррей хорошо знает немецкий язык, о чем не знает Домбровский?» – не без ехидства подумал Исаев.) Здесь было также с десяток снимков Мюррей, снятых камерами наблюдения в вестибюлях «Шереметьево», когда эта «фройляйн» уже приземлилась в Москве, и … («Опля, нате вам!» – впервые за день искренне развеселился Андрей) перед вами – девушка с фоторобота Вани. Причем практически в чистом виде, если не считать кардинально менявших ее слегка кривоватого носа, алых губ и ярко-синих глаз.
И хотя, откровенно говоря, веселого было мало, Лиза не уставала если не покорять Исаева, то уж радовать – это точно. Ну, а дальше – дело техники. Раскусив, наконец, ее логику перемещений по странам, Исаев прокрутил в голове карту близлежащих к центру Москвы крупных отелей, где, как и в крупных аэропортах, было проще скрыться. Выбрав «Фор сизонз», два подходящих к случаю «Арарата» и «Шератон» на Тверской, Андрей начал планомерно, одну за другой, вскрывать системы бронирования номеров этих гостиниц. По его расчету, Лизе не было смысла регистрироваться на рейс под одной внешностью и фамилией, а затем заселяться в отель под другими. Просто всегда существует риск, что ты можешь оказаться в гостинице с теми, той или с тем, с кем ты летел в одном самолете.